Когда я полностью опустилась на него, Хантер начал двигаться медленно, и по мере того, как желание снова нарастало во мне, я стала двигаться ему в такт. Когда я уже тяжело дышала, задыхаясь, а мой запах стал таким сильным, что сводил нас с ума, сзади подошел Келлан. Он провел рукой по моей ягодице, нежно поглаживая меня.

Мое тело было чувствительным от многочисленных оргазмов, нервы на пределе, и когда палец Келлана надавил на мой анус, он почти не встретил сопротивления. Он двигал пальцами внутри в такт толчкам Хантера, и мой следующий оргазм накрыл их обоих. Келлан использовал мою смазку, чтобы смочить свой член. Когда он вынул пальцы, я отчаянно захотела, чтобы он заменил их чем-то другим.

Хантер замедлился, чтобы Келлан мог прижаться ко мне, и я вскрикнула от первого толчка его члена в мой анус. Он двигался так чертовски медленно, что это можно было бы назвать пыткой, и по мере того, как росло ощущение наполненности, я забеспокоилась, что переоценила свои возможности.

— Вот так, детка. Расслабься и отдайся ощущению, — прошептал Хантер, привлекая мое внимание, пока я стонала и тяжело дышала. Он обхватил мое лицо, наклоняя меня вперед, и его язык заскользил по моему в поцелуе. — Ты так хорошо справляешься, милая. Ты была создана, чтобы принимать нас, только посмотри, как ты идеальна. Чертово совершенство. Эта киска и эта безупречная задница. Богиня, будь она проклята, пара. Ты — гребаное совершенство.

Его похвала окатила меня, и к тому времени, как я наполнилась альфой, по всему телу вспыхнули искорки удовольствия. Потребность двигаться заставила меня выгнуться навстречу им, и с моих губ сорвалось «пожалуйста».

— Пожалуйста, что, маленькая омега? — прорычал Хантер, наклонив голову, чтобы заглянуть мне в глаза. — Что ты хочешь от своих альф?

— Все, — выдохнула я. — Я хочу и требую все. Пожалуйста.

Келлан застонал.

— Твоя задница такая охрененно приятная, милая пара. То, как ты обхватываешь мой член, будто создана для меня. Каждый раз, когда Хантер двигается, я тоже это чувствую, и, утопая в твоей заднице, мне уже на все плевать.

— Ты так хорошо меня трахаешь, Золотой, — похвалила я его, желая, чтобы его потребности были удовлетворены так же полно, как и мои. — Такой хороший мальчик, берешь мою задницу и делаешь ее своей.

Оба альфы застонали, и обычно плавные толчки Келлана стали более неистовыми.

— О, детка. Богиня знала, что делала, создавая тебя, — прорычал Хантер.

С каждым собственническим словом он входил в меня, а Келлан подгадывал движение бедер к моменту, когда Хантер выходил, так что нарастающий поток удовольствия не прерывался. Предчувствие скорой разрядки пробежало от кончиков пальцев ног до макушки, и пока мое тело приспосабливалось к размерам двух альф, они поняли, как двигаться одновременно. Двойные ощущения стали слишком сильными, чтобы их сдерживать.

Я кончила с таким громким криком, что почти отключилась — зрение по краям подернулось серой пеленой. Хантер прорычал мое имя и дернулся внутри, а Келлан последовал за ним, что заставило меня кончить снова. И снова.

В конце концов, как и было обещано, я потеряла счет оргазмам и, обессиленная, рухнула в липком, удовлетворенном беспорядке между ними.

Ладно, групповой секс со стаей — теперь мой новый любимый вид секса.

ГЛАВА 53

ЭММИ

Меня разбудил сон. Давненько я не просыпалась так резко, чтобы потом не получалось расслабиться и снова уснуть. Это было не так, как в те дни после насильственного установления связи, когда я просыпалась с криком. Этот сон был скорее из разряда обыденных, где тревога из-за наших скрытых врагов просто не давала моему разуму полностью отключиться.

Ни один из моих истинных не пошевелился, когда я выползла из-под одеяла, отчаянно желая сходить в туалет, выпить воды — обезвоживание у меня было по очень уважительной причине — и, может быть, перекусить. В теле осталась лишь легкая ломота, напоминание о ночи совершенно умопомрачительного секса.

Мои целительные способности улучшались, на что я и надеялась после установления связи со своими альфами. Моя стая была сильна, и я получала прилив этой силы через наши узы. Я бы даже сказала, что альфы тоже переняли часть моего более спокойного нрава.

Не то чтобы они стали менее властными, но их звериная сущность казалась умиротвореннее.

Даже у Слэйда. Несмотря на то, что он продолжал себя сдерживать.

Закончив дела в ванной, я натянула одну из футболок с пола и, когда меня окутал аромат кофе, поняла, что она принадлежит Хантеру. Бесшумно ступая по коридору и вниз по лестнице, я позволила лунному свету проводить меня на кухню. Флоренс или Джерри оставили включенным свет в кладовой, так что найти что-нибудь перекусить было очень легко.

Я направилась прямиком к контейнеру с выпечкой, но замерла, услышав громкий треск и шорох за окнами над раковиной. Подкравшись поближе, я вгляделась в темноту, но не смогла разглядеть никакого движения. Через секунду шорох повторился, но уже не так громко, словно виновник отошел подальше. Когда за этим последовали кряхтение и взрыв смеха, я расслабилась, узнав этот низкий рокот. Финли был дома.

Забыв о перекусе, я пошла к входной двери, подавляя раздражение из-за того, что он гулял почти до рассвета. Мой дурацкий мозг тут же подкинул воспоминание о том, как в прошлый раз он ввалился в дом пьяный и пахнущий, как гребаный цветочный магазин. Он уверял меня, что в те ночи ничего не было, и я ему верила. В первые дни его не волновало, причиняет ли он мне боль, это уж точно, так что он не стал бы лгать, чтобы поберечь мои чувства.

Для меня было невероятно важно, что он оставался верен с самого момента моего появления в Голден-Кло, и я сомневалась, что он все испортит сейчас, когда мы надеялись на примирение. И все же полностью отбросить беспокойство было трудно.

Когда я подошла к входной двери, в нее раздался тяжелый удар, и я отчетливо услышала его голос:

— …лечь в постель, и она мне нужна, братец.

У меня все внутри перевернулось, и я прижалась к двери плотнее.

— Я знаю, Фин, — пробормотал Кензо, звуча почти таким же пьяным, как Финли. — Тебе нужна твоя пара, это совершенно понятно, но… братец, ты не можешь тащить ей этот подарок. Клянусь богиней, Хантер тебя убьет. — Он начал смеяться, и меня распирало любопытство, что же тут такого смешного.

— Она та-а-акая красивая, — произнес Финли, его слова звучали приглушенно, словно он прижался лицом к двери. — Она заслуживает весь мир, и я должен подарить ей все подарки.

Еще один удар, на этот раз громче, и мое любопытство взяло верх. Я щелкнула задвижкой и отключила сигнализацию. Когда я распахнула дверь, два огромных оборотня выпрямились на маленьком крыльце, комично пытаясь уместиться вдвоем. И не только им нужно было уместиться.

Финли, покрытый с головы до ног чем-то похожим на грязь, сжимал в руках дерево.

Оно было футов десять или пятнадцать в высоту, а его ярко-зеленая листва была усеяна распустившимися белыми цветами, которые не должны были так пышно цвести зимой.

— Льдинка! — радостно воскликнул Финли. — Моя королева. Вот ты где, дорогая.

В животе зародились вихри желания и волнения. Когда он протянул это «дорогая»… вдобавок к полному эффекту от его великолепных глаз и ямочек на щеках.

Смертельное. Чертовски. Убойное сочетание.

— Что происходит, парни? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, хотя чувствовала себя совершенно иначе.

Кензо качнулся вперед и чуть не свалился со ступенек, но успел удержаться.

— Фин принес тебе цветы, — объявил он, надувшись, как гордый родитель.

Изо всех сил сжав губы, я пыталась не расхохотаться.

— Вижу. Твои цветы прекрасны, спасибо, Ворчун. — Финли просиял, и я позволила себе тихонько хихикнуть, прежде чем снова взять себя в руки.

— Нам нужно найти штуковину, чтобы поставить в нее эту штуковину… — сказал оборотень-медведь, покачиваясь и разглядывая толстое основание дерева.