Я моргнула, глядя на него.

— Ты ходишь на терапию?

Я слышала об этом впервые, и это знание породило новую волну надежды. Терапия — последнее, чего я ожидала от гордого, упрямого оборотня, но это был реальный знак того, что он не просто бросает слова на ветер. Он подкреплял их делом. Знак того, что я могла начать верить в будущее, которое он обещал.

Он кивнул, даже не пытаясь преуменьшить значение своих слов.

— Да, и это очень помогает. Мне так кажется. Примирение с прошлым — путь не из легких, но я чувствую, что стал морально сильнее. Кажется, я начинаю принимать и прорабатывать свои травмы, осваиваю здоровые способы справляться с ними. Вместо того чтобы сразу срываться на гнев и насилие. Вместо того чтобы отталкивать тех, кто мне дорог, из-за страха, что мне снова причинят боль. Честно говоря, жаль, что я не начал терапию много лет назад.

Сердце подступило к горлу, и я едва сдержалась, чтобы не схватить его за руку. Черт, я так им гордилась.

— Если захочешь, чтобы я посидела с тобой на сеансе, просто скажи, где и когда. Я приду. Мне и самой, без сомнения, нужна терапия, и могу я просто сказать, как я тобой горжусь?

Я чуть не умерла, заметив, как его щеки залились румянцем. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Я лишила его дара речи, и было больно думать, что, возможно, никто и никогда не говорил ему таких слов.

Когда мы присоединились к нашей стае, это прервало дальнейшие глубокие и содержательные разговоры. Я судорожно вздохнула, когда Келлан обнял нас обоих.

— Время гонки! — прокричал он, и я заставила себя сосредоточиться на этом.

Сегодня мы могли притвориться, что все идеально и что это обычное празднование дня рождения, совмещенного с Рождеством.

Реальность могла подождать до завтра.

ГЛАВА 29

ЭММИ

Мы выстроились на старте: Хантер, Келлан, Финли и я за рулем Porsche — наши белые, блестящие машины контрастировали с темным асфальтом. Слэйд был на своем зеленом SVJ, а Уоррик — на ярко-красном McLaren Senna. Я никогда раньше не видела такую машину вживую и была в восторге от возможности понаблюдать за ней на треке. Кора сидела на пассажирском сиденье рядом с ним; заметив мой взгляд через две машины, она улыбнулась и помахала мне.

Мы все были на взводе. Адреналин, бурливший во мне, я могла сравнить лишь с тем, что чувствовала, когда ко мне прикасались мои альфы. Словно душа вот-вот покинет мое чертово тело.

Раздался смех Келлана, когда он прогазовал, и я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться вместе с ним. Мы уже проехали два прогревочных круга, чтобы разогреть шины, и теперь все сидели и смотрели на светофор. Он горел красным, и, клянусь, предвкушение того, как он станет зеленым, было просто запредельным.

Хантер показал мне, как активировать лаунч-контроль, и хотя я никогда раньше не участвовала в гонках на такой машине, я была впечатлена ее управляемостью на прогревочных кругах.

Я повернулась и увидела Хантера справа от меня. Он ухмылялся и выглядел чертовски сексуально в машине, которая, по идее, не должна была вмещать его огромное телосложение. Слева от меня был Келлан, и я хихикнула, когда он заерзал на сиденье и прокричал, — Финли ты проиграаааешь. — Медведь был по другую сторону от него, и я не видела его реакции, но готова поспорить, что он закатил глаза.

Когда Келлан сосредоточился на мне, он на мгновение успокоился и улыбнулся своей фирменной улыбкой «золотого мальчика».

— Люблю тебя, Крошка!

Я послала ему воздушный поцелуй и снова сфокусировалась на трассе, чувствуя, как изменилась атмосфера, когда мы приготовились к гонке. Моя левая нога была вдавлена в тормоз, а правая — до упора в газ. Обороты держались между шестью и семью тысячами, и мне не терпелось ощутить этот старт. Дыхание перехватило, когда на светофоре мигнул красный, затем он сменился на желтый, и когда загорелся зеленый, я резко убрала ногу с тормоза.

Я ожидала, что придется крепко вцепиться в руль, чтобы удержать машину на прямой, но старт был настолько плавным, что я почувствовала лишь перегрузку, когда мы рванули вперед. Хантер, Келлан, Финли и я шли бок о бок на стартовой прямой, а машина Слэйда вырвалась вперед так быстро, что я даже подумала, не сжульничал ли он. И только когда я вспомнила, что у него V12, а у нас — атмосферные шестицилиндровые двигатели объемом 4.0 литра, стало понятно, почему он обошел нас на прямой. То же самое было и с McLaren — он уходил вперед на прямой благодаря своему V8 с двойным турбонаддувом. Хотя у Уоррика не было шансов догнать Слэйда, который просто пожирал трассу.

Первый поворот не сильно изменил расстановку, хотя Келлан вырвался вперед среди Porsche, войдя в него, как оборотень, жаждущий смерти. Кора говорила мне, что он — сущий дьявол на треке, сорвиголова, не ценящий жизнь, и мне это в нем нравилось. Хотя это было и немного пугающе.

Альф было трудно убить, но достаточно серьезная авария определенно могла оборвать их жизнь.

Первый круг пролетел в мгновение ока, а на втором я начала давить сильнее, входя в повороты на большей скорости, доверяя безупречной управляемости этих специально созданных гоночных машин. К третьему кругу более мощные автомобили достигли своего скоростного предела, в то время как Porsche только начинали разгоняться. Келлан и Хантер сократили разрыв, но Финли остался со мной, в хвосте группы.

Я была полна решимости однажды выиграть одну из этих гонок, но пока что меня вполне устраивал сам опыт участия. К тому времени, как мы вышли на последний круг нашей шестикруговой гонки, Келлан был впереди, Слэйд сидел у него на хвосте, а Хантер шел третьим. Уоррик замыкал первую четверку, оставив нас с Финли сражаться за последнее место.

Сначала я подумала, что он собирается сбавить скорость и дать мне победить, что меня бы взбесило, но когда мы приблизились к последнему повороту, он встретился со мной взглядом, и я увидела в его глазах блеск азарта. Может, он и держался рядом со мной до этого момента, но он хотел, чтобы на этом последнем отрезке мы выложились по полной.

Что ж, давай.

Сильнее вдавив педаль, я вцепилась в руль, надеясь не потерять контроль и не опозориться. К счастью, с такой отзывчивой машиной это было сложно сделать, и когда я, с замершим в горле сердцем, влетела в поворот, мне удалось выйти из него живой, невредимой и, черт возьми, впереди.

Словно услышав тысячи приветственных криков несуществующей толпы, я гнала машину до самого финишного флага, крича от восторга, когда убрала ногу с педали газа, позволяя ей плавно замедлиться и сбросить передачи. Когда я приблизилась к остальным машинам, двери которых уже открывались и все выпрыгивали наружу, я нажала на тормоз, чтобы окончательно остановить свой автомобиль.

Выпрыгнув из машины на дрожащих ногах, я бросилась к ближайшему альфе, которым, как нельзя кстати, оказался Финли.

— Это было невероятно, — воскликнула я, когда его сильные руки обхватили меня под мышками, а он поднял меня и закружил, словно мы были героями фильма о принцах, принцессах и вечной любви.

— Ты просто охрененно уделала всех на том последнем повороте, Льдинка, — проревел он, и его внутренний медведь прорвался наружу. — Ты и вправду умеешь водить.

Накачанная адреналином, я сосредоточилась на ярком янтарном оттенке его глаз и ямочках, обрамлявших его восторженную улыбку. Именно в тот момент, по-настоящему впервые, я увидела, что у нас с Финли есть шанс. Должно быть, он уловил проблеск надежды в моем взгляде, потому что выражение его лица стало серьезным. Он опустил меня на землю, но не отпустил.

Из нашего уединенного мирка нас вырвали лишь крики стаи и друзей. Финли легонько щелкнул меня по носу.

— Отличная работа, именинница. А теперь тебе лучше пойти и поприветствовать своих обожателей.

Мне не хотелось уходить, ведь мы только начали наводить мосты и заполнять пропасти между нами, но я не могла забывать, что все это было лишь начало. Было бы глупо позволить боли в сердце и магии пар по запаху торопить нас, пока мы оба не будем готовы.