Эмми моргнула, ее губы приоткрылись, и она облизнула их кончиком языка. Щеки ее порозовели, и выглядела она чертовски очаровательно.

— Почему я так и знала, что ты окажешься тем еще извращенцем?

Я усмехнулся — она понятия не имела, насколько. Не было ни единой частички этого оборотня, которую я не хотел бы сделать своей.

— Но да, Финли Торнтон, я бы хотела уснуть с твоим огромным членом глубоко во мне. Как бы это ни работало.

Ну что ж, ладно. Мой медведь взревел, и я очень надеялся, что смогу удержаться и не трахнуть ее до того, как мы хоть немного поспим.

Когда я откинулся на спину, она шире развела ноги, опустив их по обе стороны от меня, и выгнула бедра, позволяя мне войти глубже. Она положила голову мне на грудь, и я запульсировал от желания овладеть ею, но ее усталость взяла верх. У нас будет полно времени, чтобы заняться любовью, когда мы проснемся.

Положив ладонь ей на затылок, я стал целовать ее в лоб и поглаживать пальцами ее нежную кожу. Ее глаза были закрыты, ее зверь устроился рядом с моим медведем, и мы все прижались друг к другу, как настоящая стая.

Я не ожидал, что усну, наслаждаясь этим моментом, о котором так долго мечтал. Но окруженный ароматом Эмми, в уюте от того, что я был внутри нее, я погрузился в сон, который оказался лучшим в моей жизни.

Даже если бы я не верил в благословленные богиней пары, подобранные по запаху — а я, безусловно, верил, — одного этого мгновения было бы достаточно, чтобы доказать мою неправоту.

Эмми была моей судьбой. Сейчас и навсегда.

ГЛАВА 66

ЭММИ

Я проснулась от боли и желания, и только почувствовав под щекой теплую грудь, вспомнила, что произошло прошлой ночью. Финли крепко спал, его дыхание было ровным, и он выглядел расслабленным — таким его редко можно было увидеть.

Словно демоны оставляли его в покое только во сне.

Однако одна часть его тела была далеко не расслаблена. Она покоилась глубоко во мне, пульсируя так, будто он всю ночь дразнил мои внутренние стенки, оставаясь твердым как камень.

Из меня вытекла капелька смазки, и я не удивилась, обнаружив, что спать с ним внутри меня чертовски возбуждает. Когда он вчера вечером предложил это, я чуть снова не кончила от одной только мысли.

Мы с Финли создали связь.

Месяц назад я бы в это ни за что не поверила, но наши звери свернулись клубком вместе, и я чувствовала, как его сущность пульсирует через свежий укус на моем плече.

За этим последовало чувство завершенности. С каждым членом моей стаи, с которым я соединялась, моя сущность и энергия становились сильнее.

Секс с Финли был до одури хорош, и я все еще ощущала, как он касался и пробовал на вкус каждый дюйм моей кожи.

Не в силах устоять, я наклонилась и прижалась губами к его губам. Щетина приятно царапнула мою щеку. Он не открыл глаз, но его губы изогнулись в улыбке. Его рука скользнула мне на затылок, и он углубил поцелуй, проурчал:

— Доброе утро, дорогая.

Мои мышцы сжались вокруг него, вырвав у медведя стон.

— Очень доброе утро.

Глаза Финли открылись; их оттенок виски потемнел, отражая потребность в его взгляде. Он толкнулся глубже, и в этот самый момент по комнате разнесся громкий стук.

— Отвали, — прорычал Финли, не сводя с меня глаз.

Он снова двинул бедрами, на этот раз медленнее, и, видимо, меня действительно дразнили всю ночь, потому что я могла бы кончить мгновенно. Судя по расширенным зрачкам Финли, он был не так уж далек от этого. Он ускорился, его руки крепче сжали мои ягодицы, приподнимая меня для лучшего угла, чтобы вбиваться в меня.

Снова раздался стук, на этот раз гораздо более тяжелый.

— Вам нужно спуститься, — прорычал Слэйд, звуча раздраженно.

— Дракон ты или нет, — огрызнулся Финли, и вены на его шее вздулись, пока он вдалбливался в мое тело, — я из тебя всю дурь выбью.

— Святая богиня оргазмов, — выдохнула я, пытаясь не закричать. Было невозможно молчать, когда это было так чертовски приятно.

Под этим углом Финли задевал точку, от которой по моему телу разлетались фейерверки.

— Это срочно, — наконец со вздохом сказал Слэйд. — Две минуты, или я войду и сам вас обоих стащу вниз. Мне плевать, что вы голые и в процессе.

Финли не сбавил темп, вместо этого он просунул руку между нами и потер большим пальцем мой клитор, пока меня не бросило в мощный оргазм, и я наконец не нашла ту разрядку, за которой гналась всю ночь.

— Моя пара, — прорычал Финли, растягивая удовольствие долгими, медленными толчками. Он закрыл глаза, тоже кончая, и когда я рухнула на него, я слышала, как наши сердца колотились — громко и в унисон.

Переводя дыхание, я не могла не спросить:

— Ты когда-нибудь делал так раньше? Спал внутри женщины?

Зачем я спросила, когда сама мысль об этом заставляла меня хотеть впасть в слепую ярость, я никогда не узнаю. Но я спросила.

— Никогда, детка, — заверил он меня, вероятно, почувствовав мой внезапный гнев через нашу новую связь. — Я даже рядом с женщиной никогда не спал, и, честно говоря, я почти уверен, что до вчерашней ночи мы оба были девственниками. Что до меня, то ни для кого из нас до этого момента никого не существовало.

Мой гнев угас, сменившись весельем.

— Ну, Хантер и Финли могли бы поспорить насчет девственности, но я согласна. До вас, ребята, не было никого, кого бы я хотела запомнить, и ты определенно первый, кто был во мне всю ночь. — Я с трудом сглотнула. — И мне это… очень понравилось.

Он на мгновение прикрыл глаза, и наша связь наполнилась его желанием.

— Мне чертовски понравилось, — прорычал он. — Хотя, возможно, нам придется продолжать проверять эту теорию. Просто… каждую ночь до конца вечности.

На этот раз я рассмеялась.

— Что ж, Келлан любит спать, положив руку мне на задницу, а Хантер забирает себе мое бедро или шею, так что, может быть, спать во мне станет твоей фишкой.

Удовлетворение на его лице было неоспоримым — ему понравилась эта идея.

Не то чтобы мы забыли о Слэйде, но потребовался магический удар по дому, чтобы вытащить меня из постели. Я лихорадочно пробежалась по своим связям, чтобы убедиться, что все в порядке.

— Черт, полагаю, это то, о чем кричал Слэйд? — пророкотал Финли, хватая шорты и натягивая их. Он протянул мне свою рубашку, и я быстро застегнула фланелевую ткань.

— Нам нужно торопиться, — сказала я, бросаясь к двери. Финли следовал за мной по пятам.

Прежде чем я добежала до лестницы, он обхватил мои бицепсы и оторвал меня от пола.

— Сначала я, — прорычал он, и его медведь пробудился.

Спорить было некогда, так что я следовала за ним по пятам до самого холла, где у входа, преграждая путь, стояла наша стая. Я не сразу заметила среди них незнакомца — лишь когда Хантер отошел в сторону, я оказалась лицом к лицу со знакомым человеком.

Ну, если считать знакомством с фотографией. Это был тот самый мужчина с зернистой записи камеры наблюдения, которую Слэйд показывал мне несколько недель назад. Оборотень, стоявший у места моего рождения.

— Ты, — произнесла я, нахмурив брови и пытаясь понять, что происходит.

— Здравствуй, дочь, — ответил он, встретившись со мной взглядом. Своим ледяным, голубым взглядом.

Даже застыв на месте, я какой-то частью себя приняла эту информацию, словно знала об этом всегда.

— Прошу прощения, — прорычал Слэйд, защищая меня и выдвигаясь вперед. — Ты хочешь сказать, что Эмми — твоя биологическая дочь?

Оборотень кивнул, скрестив руки на груди поверх простой льняной рубашки. Он был бос, а его длинные волосы выглядели неухоженными, будто он уже давно вел бродячую жизнь, но во взгляде чувствовался властный волк. Он был альфой.

И очень сильным.

— Да. Она моя дочь, — продолжил он, и его голос стал жестче, когда наружу вырвалось нетерпение. — Я десятилетиями пытался уберечь ее, но, к сожалению, время прятаться и скрывать силы истекло.