Как только Флетчер перегруппируется и перейдет к следующей фазе своего плана, он обрушит на нас всю мощь своей силы и магии. Я не мог позволить себе ослабить бдительность ни на секунду.

Пост охраны сообщил мне о прибытии машины Келлана и Финли, и я стал ждать в холле. Эмми спустится, как только их почувствует, и тогда я смогу украсть ее на ночь для Келлана. Этот надоедливый щенок изнывал от тоски, умоляя меня прислать фотографии нашей пары и заваливая меня плачущими смайликами уже несколько дней. Он точно поддержит мои планы.

Финли тоже был желанным гостем, но, насколько я знал, у них с Эмми все было еще не так серьезно. Не говоря уже о том, что у Кензо был день рождения, и он в последний момент прилетел с парнями, чтобы они могли на пару часов выбраться в город.

Как только машина остановилась у входа, в холл ворвалась Эмми.

— Я так чертовски рада! — воскликнула она, подпрыгивая на месте. — Я так по ним скучала.

То, как ее волосы разметались вокруг лица, вызвало у меня отчаянное желание пропустить пальцы сквозь мягкие пряди. Ненавидя любое расстояние между нами, я обнял ее, прижав ее хрупкую фигурку к себе.

— Они тоже по тебе скучали, детка, — пробормотал я, и мой волк встрепенулся, когда я посмотрел на нее.

Ледяная синева ее глаз потеплела, а свет верхних ламп озарил россыпь веснушек на ее милом курносом носике. Но ее улыбка… она меня просто добивала.

Когда она только появилась в нашем мире, ее улыбки были натянутыми, и я видел, как они были окрашены грустью. Теперь же она излучала настоящее счастье, а это было абсолютно всем.

Она прижалась головой к моей груди, а я коснулся губами ее макушки, вдыхая ее запах. Мой волк зарычал при мысли, что ей снова может угрожать опасность, и в этом мы были с ним согласны. Мои родители, Соренсон, Челси, Блэйн и любой другой ублюдок, который когда-либо причинял ей боль, умрут. Неважно, знал ли я их всю свою жизнь или они были моими родителями.

Они тронули мою пару, и за это стали врагами.

А врагов уничтожают.

Первым в дверь ворвался Келлан и врезался в нас с такой силой, что, не стой я за спиной Эмми, она бы отлетела в сторону. Не то чтобы он позволил бы ей упасть — разве что хотел получить по заднице. Но смех Эмми, когда он оторвал нас обоих от земли, был единственной причиной, по которой он не получил по морде.

— Нежнее с ней, придурок, — предупредил я, и он, откинув голову, рассмеялся. Его бесстрашие раздражало и в то же время освежало.

— Ей нравится пожестче. Ты ведь прекрасно об этом знаешь, Папочка-Альфа.

Богиня и впрямь была мне должна за то, что я забрал этого щенка с ее рук.

— Сейчас и тебе будет «пожестче», и поверь, никакого удовольствия ты не получишь.

Келлан даже не ответил, слишком занятый тем, что зарывался руками в волосы Эмми и целовал ее так, будто она была самим воздухом, необходимым ему для выживания. Ее аромат взорвался вокруг нас, и я был не единственным, кто застонал, поправляя свой гребаный член.

Финли неловко застыл в дверях, и я заметил на его лице тоскливое выражение. — Скоро, брат, — беззвучно произнес я, и он кивнул, потирая бороду.

К тому времени, как Келлан и Эмми оторвались друг от друга, Финли уже сменил выражение лица на насмешливое, спрятав свою боль глубоко внутри. И все же я гордился братом: он наконец-то сделал шаги, необходимые, чтобы раскрыть весь свой потенциал.

Когда Келлан немного отстранился, мы увидели, какой ошеломленной и раскрасневшейся была Эмми. Ее губы припухли и порозовели, и, клянусь, когда она удовлетворенно вздохнула, мы все виляли хвостами, как послушные песики, мать вашу. Похоже, мы заражались поведением Келлана, но пока это делало Эмми счастливой, я не собирался жаловаться. Почти.

Когда Эмми подошла к Финли, тот замер на месте, словно любое движение могло спугнуть ее, и она бы убежала. Ему все же удалось выдавить неуверенную улыбку, которую она приняла за ободрение. Она приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею.

Он шумно выдохнул, а его руки с такой силой сомкнулись у нее за спиной, что Эмми тихонько пискнула. Через нашу связь я почувствовал, что это был скорее шок, чем боль. На самом деле, было очевидно, что ей нравятся его медвежьи объятия, потому что она крепко прижалась к нему. Ее тело расслабилось.

— Я так рада, что вы оба вернулись, — пробормотала она ему в плечо. — Мы все по вам скучали.

Финли поднял ее с земли, плавно покачивая из стороны в сторону.

— Мы играли как дерьмо, потому что предпочли бы быть здесь, с тобой. Хоккей не стоит той боли, что приносят эти выезды.

Я не был уверен, что Эмми до конца осознала всю значимость этого заявления. Финли выбрал ее, а не хоккей… Это было лучшее доказательство того, что он меняется.

К лучшему.

Келлан подошел и встал рядом со мной, закинув руку мне на плечи. Его глаза сияли, пока он наблюдал за ними. Будь это мультфильм, у него бы из груди выпрыгивало огромное сердце.

— Это, наверное, один из лучших дней в моей жизни, не считая того, когда я впервые встретил Эмми, и нашего первого поцелуя, и установления связи, и того раза, когда она впервые ко мне прикоснулась…

Его прервал мой шлепок по затылку, хотя я не мог поспорить ни с одним из этих пунктов. Эмми отстранилась от Финли и одарила нас озорной улыбкой.

— Я так счастлива, что провалила свою миссию — избегать стай и такой жизни. Честно, я бы не смогла жить без вас, засранцы. Правда не смогла бы.

— Аналогично! — крикнул Келлан и снова бросился к ней, подхватывая на руки. — А теперь нам нужно отпраздновать. Ты и я, голые, в течение следующих двенадцати, а то и тысячи двухсот часов. Что скажешь, Крошка?

Эмми обвила его ногами и крепко вцепилась.

— Звучит как план. — Ее взгляд встретился с моим. — Ты в деле, Ураган?

Она и понятия не имела, насколько глубоко я был в деле. Настолько, что даже смерть не смогла бы нас разлучить.

— Полностью, детка. Полностью.

Келлан развернулся и направился к лестнице, а я задержался, чтобы проверить Финли.

— Ты будешь в порядке, брат? — спросил я его.

Он кивнул, глядя, как те двое взбегают по лестнице.

— Да, я просто приму душ, переоденусь и поеду к Кенз. Мы с Эмми еще не на том этапе, и это нормально. Я учусь терпению и безумно рад, что она уже впустила меня в свою жизнь настолько.

Я хлопнул его по плечу.

— Мы все тобой гордимся. Просто знай это.

Финли поднял руку и накрыл мою своей ладонью. Он опустил голову, но я успел заметить блеск в его глазах.

— Спасибо, Хант. — Он мотнул головой и откашлялся. — А теперь иди и подари любовь нашей омеге. Я хочу, чтобы она была счастлива… больше всего на свете.

С этими словами он поплелся в свою комнату, и я знал, что с ним все будет в порядке. Со временем.

Моя стая становилась сильнее, и это успокаивало и удовлетворяло мою альфа-сущность.

Теперь нам оставалось только уничтожить наших врагов.

ГЛАВА 52

ЭММИ

Келлан взлетел по лестнице, а я вцепилась в него, как чертова обезьянка, и уже знала, что настаивать на том, чтобы идти самой, — пустая трата времени. Через нашу связь его любовь и потребность вливались в мое отчаяние, заставляя меня тяжело дышать и быть на грани потери рассудка.

После его приветствия внизу не только мои трусики были безнадежно испорчены, но, возможно, и спортивные штаны тоже.

— Не уверен, что смогу дотерпеть, — простонал Келлан, практически пробегая по лестничной площадке и врываясь в свою спальню. Флоренс сегодня уже заходила и все освежила, оставив в комнате прохладу и отсутствие запахов. Мне было ненавистно это свидетельство того, что его не было несколько дней, но теперь он здесь, и я собиралась насладиться каждой секундой нашего воссоединения.

До кровати мы не добрались. Он опустил меня на мягкий, толстый ковер, его губы впились в мои, и я застонала в поцелуй. Келлан отстранился, тяжело дыша надо мной.