Его жизнь была гораздо хуже в плане боли и пыток, а моя — в плане изоляции и ожидания полного повиновения. Однако верность Альфе хранил лишь один из нас, и я задавался вопросом, не было ли это связано с моей верой в то, что стаям нужно больше порядка.

Что при нынешнем способе правления мы слабеем.

Однажды Слэйд предложил мне выйти в города и посмотреть на все своими глазами, и, как бы он меня ни бесил, это была дельная мысль. Меня учили слепо повиноваться, но в конечном счете я был сильнее почти всех оборотней в мире.

Альфа знал, что я подчиняюсь по собственному выбору, и только потому, что верил в его программу.

Я доверился его словам о том, что в городах царит хаос, а оборотни слабеют, но теперь я был здесь и мог сам все увидеть.

— О чем ты думаешь?

Мой взгляд метнулся вниз и встретился с глазами Эмми, смотревшей на меня. Пронзительная синева ее глаз стала мягче, когда она сморгнула сонливость.

— Можешь показать мне города? — спросил я ее.

Она нахмурилась.

— В каком смысле? Хочешь проехаться и посмотреть Голден-Кло?

Именно этого я и хотел.

— Альфа всегда учил меня, что мы сильнее под властью одного могущественного альфы, и я верю, что он сам в это верит. Но я здесь и могу сам все оценить. — Мой дракон заурчал в груди, и на этот раз его мысли были неясны.

Эмми полностью повернулась ко мне, и как только она убрала руку с Финли, тот начал просыпаться.

— Я могу отвезти тебя в город, — пробормотала она, — но не уверена, как это докажет правоту или неправоту Флетчера. Есть так много стай и оборотней, и некоторые сильны, в то время как другие едва держатся. Но, насколько я знаю, старые порядки были примитивны, и многие попадали под жестокое и варварское правление. Теперь у нас есть структуры и новые технологии. Мы развились.

— Это не похоже на развитие, — прорычал я, только подумав о том, какими тесными ощущаются здания и технологии. — Мы звери. Дикие в душе. Нам нужно жить в гармонии с землей ради наших животных.

— Согласна, — сказала она с глубоким выдохом, — и у нас здесь есть и то, и другое. Есть леса, где можно бегать, и другие стаи, с которыми можно бегать, но у нас ведь есть и человеческая сторона, верно? Угождать только нашим зверям кажется недальновидным.

Еще одна истина, но для меня зверь был доминирующей частью личности.

— А Слэйд существует в этом городском и технологичном мире? Я имею в виду, он в нем процветает?

Эмми потребовалась секунда, чтобы обдумать это.

— Да, пожалуй, так и есть. Он носит костюмы, когда работает в офисе — огромном стеклянном небоскребе, — но облачается в кожу, когда тренируется и патрулирует со своими силовиками. А еще он использует, наверное, миллион камер, чтобы держать нас всех под наблюдением.

Выражение ее лица смягчилось, и я с радостью отметил ее глубокое уважение к моему брату.

— В нем всего понемногу, как и в большинстве оборотней в наши дни. План твоего Альфы приведет к тому, что все эти разные стороны нашей натуры будут поглощены зверем. А это кажется каким-то… ограниченным.

Мой зверь был настолько силен, что я никогда не задумывался о другой стороне бытия оборотня. Для меня других сторон не существовало. Был мой дракон, а потом был я, ожидающий, когда смогу его высвободить.

— Не уверен, что у меня есть другая сторона, — признался я, откидывая голову назад и уставившись в темный потолок. Мне хотелось продолжать смотреть ей в глаза, но, глядя на нее, я не мог ясно соображать.

Я почувствовал ее движение и никак не отреагировал, когда она крепко сжала мою руку. Внутри меня вспыхнул огонь, словно мы собирались сравнять мир с землей.

Мой взгляд снова опустился на нее.

— Ты — нечто гораздо большее, чем просто твой зверь, Тэлон. Твоя жизнь только начинается, и впереди целый мир, который нужно исследовать. Я тоже была ограничена. Моя жизнь состояла из бегства и выживания. У меня не было ни хобби, ни увлечений. Я не коллекционирую растения или оружие, как Келлан, не умею кататься на коньках или создавать невероятные оригами, как Финли. Я бы понятия не имела, с чего начать изобретение крутых гаджетов для оборотней, как Хантер, и уж точно, черт возьми, не умею работать за компьютером или драться, как Слэйд. Они все гораздо более разносторонние, чем я, но знаешь, что у нас с тобой общего..?

— Связь истинных?

Она усмехнулась.

— Кроме этого. И, к слову, наверное, еще слишком рано упоминать об этом так небрежно.

Принято к сведению.

— У нас общее — это время. У нас еще есть время, чтобы расти и узнавать себя и наш мир. У нас есть время найти хобби и привычки и стать более полезными оборотнями в этом мире. Всего этого мы можем лишиться под властью твоего Альфы. Там мы будем для него не более чем стаей, которую он контролирует. Мы не можем этого допустить.

— Даже если это ослабит зверя? — спросил я, не в силах спорить с большей частью ее логики. — На нас может обрушиться война, и большинство оборотней понятия не имеют, как выжить, если это случится.

Финли уже совсем проснулся и внимательно слушал, но Эмми этого не замечала, глядя на меня так, словно я был единственным оборотнем в комнате. Держать ее внимание было чертовски пьяняще.

— В жизни есть нечто большее, чем просто выживание в войне. Что, если план Альфы ослабит наши души, Тэлон? Что, если он ослабит наш дух? Умереть можно не только в физическом смысле. — Ее голос дрогнул, когда она заканчивала. — Я умирала до того, как встретила свою стаю. Я медленно, день за днем, превращалась в пустую оболочку. Мой дух был сломлен, и я даже не понимала, как сильно навредила себе и своей волчице, пока наконец не обрела свободу.

Когда я встретился взглядом с медведем у нее за плечом, его глаза блеснули, и он согласно кивнул.

Впервые я начал задумываться, что, может быть… может быть, я сражаюсь не на той стороне.

ГЛАВА 44

ЭММИ

Жужжание телефона напомнило мне, что я не проверяла его уже несколько дней. В этом никогда не было нужды, когда один из моих альф постоянно находился рядом, но Келлан и Финли сегодня утром уехали на хоккей, и я уже чувствовала, как от их отсутствия сжимается грудь.

Моя волчица заскулила, но не спряталась, как в прошлый раз; моя связь с Келланом была натянута, но не до такой степени, чтобы это выбивало из колеи.

Золотой: Мы добрались до места в целости и сохранности. Надеюсь, вы все скучаете по нам. А мы в полном порядке. Никакой грусти или слез, если не считать Финли, когда он прищемил медвежью лапу дверью нашего номера. Но я в полном порядке. * Эмодзи с разбитым сердцем * * Эмодзи воющего волка *

Сердце сжалось, хотя я и хихикнула. Мой бедный Золотой был весь в слезах, когда уезжал сегодня утром, даже после того, как до одури целовал меня, пока я не начала задыхаться и дрожать. Он опоздал на свой рейс в аэропорт, и это была целиком моя вина, но никто из нас не жалел.

Раздался еще один звонок.

Медведь Йоги: Он проплакал половину фильма в самолете.

Медведь Йоги: Келлан, я больше не буду просить тебя менять мое гребаное имя. На этой стадии я согласен даже на Ворчуна.

* Золотой изменил имя пользователя Медведя Йоги*

Золотой: Фильм был грустным! Все плакали.

Медведь Бу-Бу: Это был «Форсаж». Ты был единственным, кто плакал.

Медведь Бу-Бу: Кто, блядь, такой медведь бу-бу? Эти имена становятся все хуже!!!

Уведомления продолжали приходить, и я с удивлением обнаружила, что с недавно настроенным шрифтом я вполне успеваю читать. Определенно намного лучше, чем раньше, даже с предыдущими настройками.