Мой взгляд скользнул по мужчине с другой стороны от нее, и я подавил свое сравнительно незначительное желание его уничтожить. Словно почувствовав эту вспышку угрозы, он медленно открыл глаза и встретился со мной взглядом. Он смотрел в глубины моего зверя и не моргал, не отводил глаз. Он выдерживал мой взгляд так, словно уже сражался с истинным злом и вышел из этой битвы победителем.

Толика уважения заставила меня склонить голову, и медведь, казалось, был достаточно удовлетворен, чтобы снова закрыть глаза. Я почувствовал, как успокаивается его зверь, и когда его рука поднялась, чтобы накрыть руку Эмми, лежавшую у него на груди, он погрузился в по-настоящему глубокий сон.

Я поймал себя на том, что по-глупому стараюсь сделать все, чтобы их не разбудили. Альфа выбил бы из меня эту дурь, если бы почувствовал эти нежные эмоции, и все же… инстинкт защищать их укоренился во мне так же глубоко, как и инстинкт покорять оборотней.

Часами я наблюдал за ними, перебирая пальцами шелковистые пряди волос Эмми, наслаждаясь моментами, когда я касался ее нежной кожи или улавливал аромат шоколада и меда. Эта омега держала меня в своих тисках, а вместе с этим пришла и та сила, которой, я не был уверен, она осознавала, что обладает.

Его энергия достигла меня за несколько мгновений до того, как он бесшумно вошел в комнату. Я не отрывал взгляда от омеги, пока он наблюдал за нами обоими.

— Мы все так на нее смотрим, — пробормотал Слэйд голосом, так похожим на мой. С драконьими нотками. — Будто мы не просто будем смотреть, как мир горит ради нее, а сами будем теми ублюдками, что сожгут его дотла.

Вот откуда бралась истинная сила Эммелин. Мы все превратились бы в злодеев в ту же секунду, как только кто-нибудь стал бы ей угрожать. Мне просто нужно было убедиться, что Альфа не совершит этой ошибки и не заставит меня поднять на него руку. Уверен, ему хватит ума даже не пытаться.

— Чего ты хочешь, брат?

Слэйд никак не отреагировал физически, когда я обратился к нашей близнецовой связи, но его запах усилился. Эта связь его беспокоила, и уже по одной этой причине я продолжал ему о ней напоминать.

— Возможно, нам придется вернуться к вулкану.

Его заявление было первым, что привлекло мое внимание с тех пор, как в комнате появилась Эмми. Я неохотно оторвал от нее взгляд и встретился с ним глазами.

— Зачем?

Он расставил ноги на пару футов и, скрестив руки на груди, прислонился к стене.

— Нам нужно исследовать связь родственных душ, и мои сведения указывают на то, что это, возможно, придется делать там, где было найдено наше яйцо. С энергией нашего предка.

То, что он сказал, имело смысл, но мне было неинтересно.

— Мне не нужно ничего исследовать. Мне не нужен ни ты, ни эта связь. Мы с моим зверем в полном порядке, и я прекрасно могу защитить свою пару.

Слэйд усмехнулся.

— Терпеть не могу лжецов. В тебе тоже есть разлом, я его чувствую. Это может быть наш шанс обрести истинную силу и стать теми истинными, которых заслуживает Эммелин.

Вот он снова за свое, упомянул ту единственную гребаную вещь, которая могла заставить меня рассмотреть его идею.

— Что заставляет тебя думать, будто я не сбегу к Альфе в тот же миг, как ты меня освободишь?

Ухмылка Слэйда была всезнающей, и мне захотелось подойти и стереть ее с его лица.

— Потому что ты, очевидно, мог уйти в любой момент, когда хотел. Ты остаешься ради нее, и ты не причинишь ей такой боли. Я могу не доверять тебе ни в чем другом, но я верю, что ты считаешь, что заботишься об Эмми.

Эмми придется путешествовать с нами, иначе наша новая связь причинит ей боль. А это означало, что между нами не будет решеток.

— Что будет со мной после того, как мы разберемся со связью родственных душ?

Слэйд выглядел так, будто предпочел бы ударить меня между ног, чем отвечать, но у него не было выбора.

— А чего ты хочешь?

Ответ был не так прост, как он мог ожидать. Я не мог вернуться к Альфе без Эмми, но и забрать ее без других ее альф означало причинить ей боль. Я отказывался позволить ей снова стать тем слабым, сломленным оборотнем, какой она была в бункере.

— Я хочу, чтобы вы все встретились с Альфой. Выслушали его. Выслушали его план. Посмотрели, сможем ли мы договориться о каком-то пути вперед, с которым мы все будем согласны. — Мои пальцы на мгновение сжались в ее волосах, но я держал их достаточно нежно, чтобы не разбудить ее.

Запах Слэйда стал сильнее, комната накалилась, и мой зверь поднялся на поверхность в поисках энергии, которую я не понимал.

— Я не могу ничего обещать, не поговорив с Хантером, но знай: если я окажусь в одной комнате с твоим альфой, я его убью. То, что он сделал с Эмми… это должно быть наказано.

Часть меня не могла с этим поспорить.

— Это между тобой и Альфой, но просто знай, я не единственный оборотень, который встанет перед ним. Вам придется пройти через всех нас.

Слэйд взглянул на Эмми.

— Может, ты будешь думать иначе, когда мы обретем нашу близнецовую связь.

Я не мог до конца понять, почему он так зациклился на этой близнецовой связи, и сомневался, что она как-то повлияет на нашу силу, но я был готов попробовать.

— Хорошо, я согласен исследовать связь с тобой, а взамен ты уделишь Альфе свое время и дашь ему шанс убедить тебя в новом будущем для оборотней.

Мы продолжали сверлить друг друга взглядами, пока он наконец не хмыкнул.

— Чертовски хорошо. Место встречи выберу я. Это не обсуждается.

— Мне нужно поговорить с Альфой, но пока это безопасно для обеих сторон, нет причин, по которым он бы отказался. Он хочет, чтобы вы с Хантером были на его стороне. Вы ведь тоже его сыновья.

Дракон Слэйда взмыл к поверхности, а мой собственный загрохотал так, что я уже не мог разобрать, хотел ли он встретить другого зверя… или убить его.

— Мы ему не сыновья. Мы для него никто, и он для нас никто. Сентиментальность и сделка, заключенная им много лет назад, — вот что сохраняло ему жизнь все эти годы. Но этому пришел конец в ту же секунду, как он тронул нашу омегу. В лучшем случае ему стоит считать нас врагами.

Инстинкт уничтожить любого, кто представлял угрозу для Альфы, вспыхнул, но слабо. Его было легко проигнорировать. Я был хорошо натренирован устранять угрозы, но мне было трудно отнести эту стаю к категории настоящей опасности. Без сомнения, это изменилось бы в ту же секунду, как они напали бы на него.

Тогда я бы уже не смог себя сдержать.

— Не становись моим врагом, брат, — предупредил я его. — Это плохо кончится.

Улыбка, тронувшая его губы, напомнила мне мое собственное выражение лица, когда оборотень был на пороге смерти.

— Это совершенно точно плохо кончится. Для тебя.

Он вышел из комнаты, но я знал, что он наблюдает за нами. Я слышал жужжание камер, осматривающих изолятор. Мы со Слэйдом были родственными душами, но я не дружил с технологиями. Это было не для меня, и я очень мало в них разбирался, хоть и мог с легкостью настраиваться на их частоты.

Поскольку в детстве я был лишен возможности бывать на свежем воздухе, я предпочитал природу. Теперь это было все, чего я жаждал. Ну, это и еще эта омега, так мирно спящая рядом со мной.

Слэйд не сказал, когда планирует отправиться к месту нашего рождения, но одной лишь мысли о том, чтобы оказаться на воле, вдыхать запахи и чувствовать энергию окружающего мира, было достаточно, чтобы успокоить моего зверя. Если бы нас в ближайшее время не выпустили из этих комнат, мне все равно пришлось бы уйти.

Ради всеобщей безопасности.

Хотя он был прав, я бы вернулся.

Я не мог оставить свою милую пару, даже ради Альфы.

Несмотря на то, что я был здесь пленником, это было не худшее время в моей жизни. Слэйд навещал меня почти каждый день, и с пытками он покончил, так что мы проводили время в напряженных беседах. Он рассказывал мне о своей жизни под началом Альфы, а я ему — о своей.