Несмотря на все, через что он заставил меня пройти, я не была равнодушна к этому оборотню. Но чтобы кто-либо из нас смог пережить эту вынужденную связь, нам обоим нужно было взглянуть в лицо реальности: Флетчер был злобным ублюдком, а мы — истинной парой.

Был еще и тот факт, что я здесь не единственная жертва. Слэйду и остальным членам нашей стаи нужно было это принять, чтобы мы могли обрести наше единственно возможное будущее.

Создать сикстет.

ГЛАВА 22

ХАНТЕР

Все то время, что Эмми была в изоляторах со Слэйдом и тем другим ублюдком, я мерил шагами холл. Мерил шагами и орал на всех, до кого мог дозвониться.

«Ривз Индастриз» не то чтобы разваливалась, когда меня не было в офисе, но проблем всегда становилось больше. Если бы не тысячи рабочих мест, которые были бы потеряны на всех наших предприятиях, я бы к чертям закрыл всю эту контору. Пока что мои старшие сотрудники справлялись с повседневными делами, но когда я вернусь, под нож пойдет не один некомпетентный мудак.

Я уже знал, что завтра мне придется там появиться, чтобы убедиться, что запуск нашего нового продукта не обернется полной катастрофой. Бронированные нагрудные пластины с защитой от магии вот-вот должны были поступить в широкую продажу и изменить ход надвигающейся войны.

Эти пластины можно было вшить в любую рубашку или носить поверх, закрепив всего несколькими простыми в обращении ремнями. Разработка велась уже несколько лет, но я ускорил производство. Из-за всех этих магических атак на нашу стаю я знал, что битва на горизонте, и хотел создать для оборотней легкодоступную и относительно недорогую защиту.

Производство полноценных бронежилетов занимало больше времени, и они лучше всего работали, когда были подогнаны точно по размеру покупателя. Индивидуальный пошив стоил недешево и давался нелегко, и хотя этот новый продукт был не так эффективен, он все равно давал нам преимущество в магической войне.

Войне, которую развязал Флетчер. Мне следовало убить этого ублюдка много лет назад и смириться с любыми душевными последствиями, которые влечет за собой убийство собственного биологического отца. Я бы пережил эти последствия десять раз, лишь бы Эмми никогда не пришлось пройти через то, что было в последние несколько недель.

Я, блядь, понятия не имею, как умудрился пропустить все признаки того, что Флетчер был связан с нашими проблемами со стаей Роджерс, но я должен был догадаться. Это был огромный просчет, и он слишком дорого обошелся моей стае.

К тому времени, как Эмми и Слэйд, измученные и эмоционально разбитые, поплелись вверх по лестнице, я был готов прикончить каждого гребаного оборотня, который когда-либо причинял им беспокойство, включая того бродячего двойника в изоляторе.

— Вы что-нибудь узнали? — спросил я, и ни один из них не выказал удивления, увидев меня стоящим там же, где они меня и оставили.

Когда Эмми рухнула в мои объятия, позволив мне поддержать ее, как и положено паре, моего волка накрыла мощная волна удовлетворения. Через нашу связь она послала импульс облегчения от того, что оказалась в моих руках, и, черт, если бы я мог разлить это чувство по бутылкам… у меня было бы еще много миллиардов.

Слэйд оставался напряженным, и я достаточно хорошо знал своего брата, чтобы видеть, как он пытается собрать воедино все свои разбитые осколки.

— Кое-что узнали. Он гораздо более восприимчив, когда Эмми рядом. Главное — это то, что запах Тэлона совпадает с запахом Эмми, и что мы родились из одного яйца. Флетчер разлучил нас при рождении, но мы определенно салатрина.

Блядь.

Это слово показалось мне знакомым, и, сглотнув, я встретился с широко раскрытыми глазами брата. У Слэйда был десятилетний период, когда он пытался раскопать всю возможную информацию о своем виде оборотней, и я ему помогал.

Салатрина означало… родственные души.

— Флетчер разлучил вас при рождении? — фыркнул я, не удивленный тем, что этот ублюдок украл у них эту связь. — И держал вас порознь десятилетиями…

Эмми прижалась еще ближе, и я провел ладонями по задней стороне ее бедер, чтобы поднять ее к себе. Когда ее длинные ноги обвились вокруг моей талии, надежно прижав ее ко мне, облегчение просочилось в самую мою суть.

— Твой биологический отец — настоящий кусок дерьма, — пробормотала она мне в шею, глубоко вдыхая мой запах и успокаивая своего зверя. — Он не только превратил вашу жизнь в ад, пока вы росли, он украл у Слэйда брата — его гребаную родственную душу — и держал его практически в клетке, обучая сражаться и подчиняться. С Тэлоном никогда не обращались как с живым существом, достойным любви или заботы. Мы должны ему помочь.

Мой волк взвыл в ответ, и я осторожно подобрал следующие слова.

— Ты действительно хочешь ему помочь?

Через ее плечо я посмотрел в глаза Слэйду, которые в тусклом свете почти светились зеленым. Когда Эмми не ответила сразу, он сказал:

— У нас может не быть другого выбора. Тэлон силен и хорошо обучен. Наша единственная надежда — переманить его на свою сторону и показать, что Флетчер не тот альфа, каким он его считает.

Я зарычал:

— Или, что еще лучше, мы убьем Флетчера и забудем о его существовании.

Слэйд пожал плечами.

— Да, у меня такой же план. Я всегда боялся, что его убийство уничтожит последние остатки твоей человечности, и если сломаешься ты, то я потеряю себя. Но он подписал себе смертный приговор в тот момент, когда прикоснулся к Эмми. Я с нетерпением жду, когда покончу с ним.

— Какого хрена ты лезешь без очереди, — пробормотала Эмми, и я с облегчением услышал в ее голосе привычную язвительность. Мы потеряли ее на несколько дней, но сейчас пульс ее зверя и сущности стал сильнее, больше похожий на нее прежнюю.

— Список тех, кого мы убьем, можем обсудить и завтра, — сказал я, проводя рукой по ее позвоночнику и зарываясь в волосы. — А пока нашей маленькой омеге нужно отдохнуть. — Я посмотрел на Слэйда и добавил: — Хочешь побыть один, брат? Или тебе нужна компания?

Три десятилетия мы поддерживали друг друга и не давали никому оступиться. Мы следили за здравомыслием наших зверей и сражались с демонами как одна команда.

Однако с тех пор, как мы вернулись из Техаса, Слэйд начал отдаляться от меня и от стаи. Он был на грани, и я больше не собирался оставлять его разбираться с этим в одиночку.

— Мне нужно полетать, — коротко ответил он, встретив мой взгляд своим собственным, твердым. — Проведу разведку, а потом загляну к своему близнецу, посмотрю, не поделится ли он еще какой-нибудь информацией. Я начинаю думать, что он может быть ключом к победе в этой битве.

Я кивнул, доверяя его инстинкту.

— Что ж, ты знаешь, где мы будем. Если тебе понадобится заземление или энергия стаи, ты знаешь, где нас найти. Пообещай, что не будешь больше сражаться с этим в одиночку.

Эмми подняла голову, и внимание Слэйда тут же переключилось с меня на нее. Теперь он смотрел только на нее.

— Пообещай нам, — тихо повторила она. — Не сражайся в одиночку.

Его грудь тяжело вздымалась, пока они обменивались взглядом, какого я никогда не видел у него ни с кем другим. Эмми и не подозревала, как она драгоценна для всех нас.

— Обещаю, Снежок, — сказал он ей, и она счастливо вздохнула, словно знала, что его словам можно верить.

Слэйд поднял футболку, начиная раздеваться для обращения, и направился к двери. Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду, а затем я поднялся по лестнице в свою комнату. Когда я вошел, то подумал, что Эмми уснула — так тяжело она на меня опиралась, — но стоило мне двинуться к кровати, как она прошептала:

— Можем сначала в душ?

Через нашу связь меня накрыла волна ее потребности, и мое собственное отчаянное желание взревело, оживая. Член дернулся в штанах, и я мысленно приказал этому ублюдку успокоиться. Эмми была хрупкой, как никогда, и нуждалась в моей заботе и исцелении. Как ее законный альфа и как мужчина, любивший ее больше собственной жизни, я бы скорее убил себя, чем взял от нее больше, чем она могла дать. Никто и никогда больше не отнимет у нее ничего силой.