Я замер, уловив нотки печали в ее сладком аромате, но, оглянувшись, увидел лишь ее невозмутимое лицо. И эта невозмутимость беспокоила меня не меньше, чем ее слезы.

Эмми, несмотря на все свои прошлые травмы, обычно была открыта в проявлении эмоций. Она никогда не скрывала своих чувств, и я жаждал этой освежающей честности с того самого момента, как увидел ее белоснежную волчицу, резвящуюся в лесу.

— Не прячься от меня, Снежок, — прорычал я, остановившись и пристально глядя на нее.

Она закатила глаза.

— Ты капризный ублюдок. Ты ведь это знаешь, да?

Я даже спорить с этим, черт возьми, не мог. В последнее время мое настроение раскачивалось на маятнике, способном достать до самой луны. Вот что она со мной сделала… превратила мою жизнь в хаос и красоту одновременно. Мой дракон не был готов к такому, как и я сам.

— И как это я прячусь? — продолжила она, уперев руки в тонкие бедра. — Я здесь, выталкиваю тебя из твоей зоны комфорта, где все так безопасно и идеально.

Наклонившись, я позволил своим губам задержаться у ее губ, вспоминая тот вкус, что я ощутил в изоляторе.

— Рядом со мной нет ничего безопасного и идеального, Снежок. И я не хочу, чтобы ты прятала от меня свои эмоции. Они мои. Твои желания — мои. Твои слезы — мои. Я хочу их все.

Она с трудом сглотнула и сумела выговорить:

— Даже когда ничего не предлагаешь взамен?

Ах, мой бедный Снежок.

— Да. Я эгоистичный ублюдок, но ты это уже знала. А теперь давай займемся твоей подготовкой.

Она фыркнула, но я не дал ей шанса ответить. Вдалеке разминались Уоррик и его силовики, а мой отряд как раз вышел из зала с полосой препятствий, одетые в снаряжение и с оружием наперевес.

Приблизившись, они с любопытством поглядывали на Эмми, но понимали, что подходить слишком близко не стоит.

— Это Эммелин, — сказал я, встречая взгляд каждого из них. Большинство тут же отвели глаза, не в силах выдержать доминирование моего зверя. — Мы защищаем ее ценой своей жизни. Если с ней что-то случится, я, блядь, уничтожу весь мир. Понятно?

Эмми поперхнулась и открыла рот, чтобы возразить, но мой отряд не дал ей такой возможности, с громким стуком ударив кулаками в грудь.

— Да, Альфа Слэйд, — прокричали они. — Приказ ясен.

И пощады не будет никому, кто ослушается.

Когда я повернулся к Эмми, в ее взгляде больше не было и тени невозмутимости, и мне захотелось прижать ее к ледяной земле и вонзить клыки своего дракона ей в горло. Ее огонь вызывал зависимость, а я был отчаявшимся, порочным оборотнем.

— Давай, милая, — сказал я, и это нежное слово вырвалось само собой. — Начнем твою тренировку.

Ее щеки залил румянец, а ярость во взгляде и явное желание накричать на меня угасли.

Не то чтобы меня это волновало. Эммелин была единственным оборотнем в мире, который мог говорить со мной любым тоном, и я бы просто, черт возьми, стерпел это. Вся власть была в ее руках.

— Да, сэр, — пробормотала она, и когда она вела себя как маленькая негодница, мне хотелось привязать ее к своей кровати и завладеть каждой частичкой ее тела, пока она не рассыплется от моих прикосновений.

В моей груди зародился рокот, когда она позволила легкой улыбке тронуть уголки своих сочных губ. Мы оба прекрасно понимали, в какую игру она играет. В опасную игру.

— Беги, Снежок, — грубо приказал я, и она, подмигнув, в точности исполнила приказ.

Мои силовики последовали за нами, а я остался рядом с ней, двигаясь чуть быстрее быстрого шага. Она была высокой, но ее физическая подготовка и умение бегать оставляли желать лучшего.

На первом круге по стадиону мы разминулись с отрядом Уоррика, но на втором они уже закончили разминку и ждали в стороне. Уоррик помахал Эмми, когда она пробегала мимо, и ей удалось улыбнуться и махнуть в ответ, хотя она едва могла дышать.

Ей не удастся привести себя в форму за один день, но мне было приятно видеть, что она старается больше, чем в прошлый раз. Она была полна решимости стать сильнее, и гордость, которую я испытал, меня не удивила. Она лишь добавила еще один слой к моим и без того сложным чувствам к ней.

К тому времени, как разминка и растяжка закончились, мы были готовы к отработке приемов и спаррингу. Мой отряд разбился на пары со своими обычными партнерами, а я выбрал для Эмми Хортона, не уверенный, что смогу довериться себе и прикоснуться к ней.

— Если ты позволишь себе больше телесного контакта, чем абсолютно необходимо для упражнения, — предупредил я орла-оборотня, — то навсегда останешься на земле.

Он кивнул со спокойным выражением лица — он ожидал этой угрозы.

Эмми вклинилась между нами, как и подобает маленькой засранке.

— Не слушай его. Если он хоть немного тебя заденет, я переверну в его комнате все вверх дном под немыслимым углом. И он это знает.

Губы Хортона дрогнули, но он спас себе жизнь, сумев не улыбнуться.

— В этом не будет необходимости, Омега Эммелин. Я понимаю, когда альфа защищает свою самку.

Именно поэтому он и был одним из моих лучших силовиков. Он понимал правила.

— Пожалуйста, зови меня Эмми, — поправила она. — Ненавижу, когда ко мне так официально обращаются.

Хортон вскинул глаза на меня, и хотя она заслуживала уважительного обращения, соответствующего ее титулу, я не стал перечить ее желанию. Получив мой кивок, он с облегчением улыбнулся ей.

— Тогда Эмми. Можешь звать меня…

— Никак, — прорычал я. — Ей не нужно знать твое имя. А теперь перейдем к спаррингу. У Эмми нет никаких навыков, так что начинаем с самого начала.

Она метнула в меня гневный взгляд, а Хортон усмехнулся.

— Мы все начинали с нуля, Эмми. Мы быстро тебя натренируем.

Бросив на меня последний испепеляющий взгляд, Эмми снова сосредоточилась на нем, а я заставил себя уйти, пока не натворил глупостей — например, не убил своего лучшего бойца.

— Каких результатов ты надеешься достичь? — услышал я вопрос Хортона, когда уходил.

Ее ответ был именно таким, какого я от нее ждал и на какой надеялся.

— Я хочу застать их всех врасплох, — сказала она более жестким, чем обычно, тоном. — Хочу быть скрытым оружием, появления которого они даже не заметят. Хочу стать их худшим кошмаром.

Гордость снова вспыхнула во мне, когда я признал, что Эмми была и всегда будет моей погибелью. Вполне логично, что она может стать погибелью и для Флетчера.

Не могу дождаться, когда увижу это.

ГЛАВА 26

ЭММИ

Едва не умерев на тренировке, я на час заперлась в душе, натянула спортивные штаны и потащила свою изломанную, измученную тушку вниз по лестнице в столовую. Хантер уже сообщил мне, что сегодня у нас семейный ужин, и любого, кто его пропустит, ждут большие гребаные неприятности.

И хотя обычно я не прочь нарываться на неприятности в его стиле, сейчас мне нужно было поесть и восполнить всю энергию, которую я потратила сегодня, пытаясь не умереть, не наблевать или не расплакаться.

Причем все три события едва не произошли одновременно.

Когда я вошла в столовую, на меня уставились четыре пары глаз, и, дерьмо, было непривычно оказаться в центре всеобщего внимания. Такое случалось нечасто, поскольку Финли обычно избегал и меня, и прямого зрительного контакта. Однако сегодня его взгляд был самым пристальным, а виски в его радужке казался светлым и кружился вихрем.

— Привет, — тихо сказала я, чувствуя, как странный ком нервов подкатывает к желудку. — Простите, что опоздала.

Хантер махнул рукой в сторону стула справа от себя.

— Не опоздала, детка. Ты как раз вовремя.

Пытаясь вести себя совершенно нормально, я умудрилась не споткнуться, пока шла к своему стулу, предвкушая, как сяду и дам отдых ноющим бедрам. Моя волчья регенерация работала недостаточно быстро, чтобы справиться с варварскими тренировками Слэйда.

Прежде чем я успела взяться за стул, Финли вскочил и отодвинул кресло с высокой спинкой от стола. Сегодня он был хорошо одет: джинсы, белая футболка и красно-белая фланелевая рубашка поверх, которая подчеркивала рыжеватый оттенок его темно-каштановых волос.