Суровый взгляд Слэйда встретился с моим, но выражение его лица оставалось нейтральным, пока он откусывал от своего второго кекса. Мне было до глупости приятно видеть, как они все едят мою выпечку — гордость от того, что я кормлю своих партнеров, заставляла мою волчицу самодовольно мурлыкать.

— Тогда я этого не знала, но вскоре поняла, что Блэйн черпал энергию ее волчицы. Ее сущность оборотня. Он забирал ее, делая себя сильнее и могущественнее. Прямо перед смертью мама почти не выходила из своей комнаты, в основном говоря бессвязным бормотанием.

Келлан, стоявший слева от меня, придвинулся ближе, словно чувствуя, что худшее еще впереди.

— В одном из таких бредовых монологов она проклинала богиню за изъян в мироустройстве, позволяющий омегам питать альфу. По сути, без их согласия. Альфа, однажды установив связь, мог черпать нашу сущность, не спрашивая разрешения.

Я сделала еще один глубокий вдох; мои воспоминания были отравлены приступами страха, которые я испытала в тот день. Тогда я не была уверена, правда ли то, что она сказала, но в любом случае это все для меня изменило.

— Она говорила, что хуже всего, когда связана со стаей альф, — сумела выговорить я, мой голос охрип от сдерживаемого страха и боли. — Для начала, это необычная связь, и обычно она возникает во времена кризиса. Она также сказала мне, что альфы всегда жаждут большей власти и силы. Что это в вашей природе. — Я пожала плечами. — В случае со стаей Роджерс это было чистой правдой, и они терзали ее в последние годы, вытягивая столько энергии, что она потеряла своего волка. В день своей смерти она оставила записку, в которой написала, что её зверь исчез… и вместе с ним исчезнет и она. А потом повесилась. Мне пришлось ее снимать, и в тот момент я поняла, что мой статус омеги ставит меня в такое положение, где я могу потерять себя, как это случилось с мамой.

Все четыре альфы молчали, и, хотя я разглядывала свои руки, я чувствовала их взгляды. Моя волчица подняла голову, наслаждаясь вниманием, но я нервничала, ожидая их реакции… особенно Финли.

— Так вот как ты меня спасла, — внезапно произнес Келлан, его голос был полон приглушенного ужаса, и я резко вскинула на него взгляд. — После того как мы связались, ты использовала свою сущность, чтобы дать мне достаточно сил для борьбы с ведьминской магией.

Как бы невероятно это ни звучало, я почти забыла, что поделилась с ним своей сущностью. Насколько я могла судить, это не привело ни к каким долгосрочным или необратимым последствиям.

— Да, и я бы сделала это снова, не раздумывая, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне.

Келлан подался вперед, пока наши лбы не соприкоснулись. Пронзительная синева его глаз стала напряженной и отчаянной, когда он впился в меня взглядом.

— Нет, не сделаешь, моя милая пара. Больше никогда. С того случая я не чувствовал никакой тяги взять еще твоей сущности, но мы не знаем, не может ли это со временем оказаться губительным. Особенно когда ты в итоге свяжешь себя со всеми нами.

Против воли мой взгляд метнулся к Финли, который сидел, понурив голову. Остатки его кекса превратились в крошки на ладонях. Несмотря на его робкие шаги по сокращению пропасти между нами, наши отношения все еще были далеки от хороших.

Я понятия не имела, как он отреагирует на это откровение, ведь именно он все это время настаивал, чтобы я им все рассказала. Чтобы объяснила, и они поняли причину моего отказа.

Когда Келлан прижался губами к моей щеке, я вздохнула.

— Мне так жаль, что я считала, будто вы все будете такими же, как стая Роджерс. Я была напугана и невежественна, и мои инстинкты велели бежать и защищать себя любой ценой. Но я ошибалась.

Хантер низко и глухо зарычал, и когда я повернулась к нему, то не удивилась, оказавшись в плену его золотистых глаз.

— Это не твоя вина. Твоя реакция была логичной, и то, что ты нам не рассказывала, тоже имело смысл. Мы могли бы хоть вечность каждый день уверять тебя, что мы другие, и даже искренне так считать, но если эта сила со временем развращает альф, то шанс, что это может случиться, все равно остается.

Когда показалось, что он собирается отстраниться, я протянула руку и схватила его за рубашку.

— Подождите, это еще не вся история. Флетчер признался мне, что это он виноват в смерти мамы… Она была одним из его экспериментов. Он сказал, что экспериментировал годами, и что Блэйн и его стая были специально введены в жизнь моей мамы. Их не развратила ее сущность; они изначально пришли в этот союз уже развращенными. — По мере того как меня захлестывал гнев, мой голос становился громче. — И я готова поспорить на левую грудь, что они не подходили ей по запаху и даже не были настоящей стаей. Все это было обманом, который стоил маме жизни.

Келлан резко, отрывисто рассмеялся.

— Никаких споров на части тела, Крошка. Мне очень нравятся обе твои груди, но я думаю, что ты мыслишь в верном направлении.

Было кое-что еще, и мне было ненавистно произносить это вслух, но это было важно.

— Флетчер также сказал, что мама была лишь временной заменой, пока они ждали, когда я достигну возраста, подходящего для связи. Он говорил так, будто я была той, кого они хотели с самого начала, но они ничего не могли сделать, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы заявить о своем наследии омеги. Смерть мамы стала катализатором, который случился в самый подходящий момент. Сразу после этого я сбежала, но странно, что никто из них так и не попытался меня выследить.

На кухне стало жарко, и невозможно было определить, от кого исходил этот жар, но значительная его часть была определенно драконьего происхождения.

— Все это время в этой истории не хватало одного фрагмента, — произнес Слэйд, и я с таким облегчением услышала его голос, что едва не вздохнула. — И этим фрагментом был чертов Флетчер.

Из всех альф я почти не видела Слэйда на этой неделе. Келлан сказал, что он в основном был с Тэлоном, что нисколько не успокаивало, но я беспокоилась о том, как он справляется со всем, что произошло. Я знала, что он тяжело воспримет эту новость, и хотела быть рядом, пока он разбирается с новым драконом, предательством Флетчера и тем, что случилось со мной.

Надеюсь, теперь я наконец-то была в достаточно стабильном душевном состоянии, чтобы помочь и своим альфам.

— Это единственный недостающий фрагмент? — спросила я его, едва сдерживая счастливый вздох от того, что снова попала в ловушку его сияющего зеленого взгляда.

Он обдумал ответ, прежде чем покачать головой.

— Нет, есть и другие. Один из них может быть тем таинственным оборотнем, которого я так и не смог опознать. Тот, что присутствовал при твоем рождении. Я показывал тебе запись, где он в ту же ночь пересекается со стаей Роджерс. У него есть ответы. Я это чувствую.

Я вспомнила того оборотня. Он был мужчиной довольно непримечательной внешности, и я никогда в жизни его не видела.

— Ты так ничего больше о нем и не выяснил?

Голос Слэйда приобрел мрачные и жесткие нотки.

— В последнее время я с треском проваливаю все попытки выследить кого-либо. Я знаю, это из-за запредельного уровня магии, и теперь, когда мы в курсе, что это ведьма из Термейн, я не удивлен. Их родословная — одна из древнейших, от самых первых в своем роде, и они не раз доказывали свою любовь к темной магии.

Финли нарушил тишину, наконец оставив кекс в покое. Отряхивая руки о бока, он сказал:

— Нам придется вернуть Джулс в строй, не так ли?

Часть меня всегда будет благодарна Джулс за то, что она сделала для спасения Келлана, но другая часть очень надеялась, что я больше никогда ее не увижу. К сожалению, когда никто не возразил, я поняла, что в этой ситуации она — наш единственный шанс уравнять силы. Без ее помощи с магией не справиться.

— Флетчера защищает магия, — пророкотал Хантер, и его слова были остры как кинжалы. — Но он не будет прятаться вечно. Мало того, что он будет отчаянно пытаться продвигать свой план, так мы еще и держим у себя его оружие. Которое он захочет вернуть.