Я же чувствовала лишь облегчение.

Флетчер годами сеял смерть и хаос, и все ради того, чтобы стать верховным правителем. Денег и власти ему было мало, и ему было плевать, кому он причинит боль на своем пути к господству.

Я до сих пор не совсем понимала, почему он столько лет ставил опыты на оборотнях, но, возможно, теперь, когда его не стало, это уже и не имело значения. Его смерть была огромной победой для мира оборотней.

Большинству из нас теперь будет спаться спокойнее, даже тем, кто и не подозревал, что во тьме их поджидает дьявол.

— Ты в порядке, Крошка? — спросил Келлан низким голосом, поглаживая ладонями мою спину вверх и вниз. — Тебе не нужно притворяться сильной перед нами. Это было чертовски тяжело. Я рядом, если тебе нужно расклеиться.

Ох, мой милый альфа.

— Я на удивление в порядке, — сказала я, прижимаясь к его груди. — В смысле, я не в порядке из-за того, что случилось со стаей Коры, и из-за того, что нашим парням пришлось уничтожить единственного отца, которого они знали, но в остальном мы легко отделались.

Келлан уложил голову мне на плечо — удобная поза, учитывая нашу разницу в росте в пять дюймов.

— Почти слишком легко, — пробормотал он.

— Ну, Блэйн и Джулс все еще на свободе, — предположила я, зная, что все не закончится, пока эти двое не будут уничтожены.

Келлан прижался губами к моему плечу, и я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением.

— Да, это так. Джулс, эта двуличная тварь, от нее еще будут неприятности, но Блэйн недостаточно силен, чтобы что-то предпринять теперь, когда его стая и отец мертвы.

— Нам нужно найти комплекс, — решила я, и тревога нарастала при мысли о том, что мы можем там обнаружить. — Тэлон может нам показать, и тогда мы сможем убедиться, что там не держат в плену оборотней.

Прикосновения Келлана замерли.

— Может, мы выясним, чего Флетчер пытался достичь своими экспериментами и тайными планами.

Я подумала, не лучше ли нам оставаться в неведении.

— По крайней мере, теперь мы знаем, что Джулс — наш враг, — сказала я, и моя волчица зарычала от желания убить ведьму. — Если она появится снова, мы будем начеку. К тому же, в нашей стае есть супердракон.

Когда он снова прижался губами к моему плечу, я вздрогнула от его прикосновения, и на этот раз его язык скользнул по каплям воды на моей коже.

— Давай побеспокоимся об этом завтра, — пробормотал он. — Сегодня мы живы и невредимы. У нас есть все, а со Слэйдом и Тэлоном стая стала сильнее. Ты чувствуешь это через узы?

Я кивнула, успокоенная тем, насколько сильной была эта связь.

— Интересно, что произойдет, когда я завершу узы со всей стаей. Смогу ли я свободно делиться силой? Станете ли вы все могущественнее? Могу ли я потерять свою волчицу?

Келлан зарычал, и его грудь завибрировала.

— Ни за что на свете, Эммелин Андерс. Твоя волчица священна для всех нас, и мы умрем, чтобы защитить вас обеих. Никакая сила в мире не стоит того, чтобы причинить тебе боль. Тебе никогда не придется нас бояться.

— Я и не боюсь, — заверила я его, не имея никаких сомнений. — Обещаю. Но если бы мне понадобилось поделиться своей сущностью, чтобы сохранить жизнь одному из вас, я бы сделала это без колебаний. А если бы ты отказался, я бы заставила. Никогда не думай, что это только твой выбор. Я тоже имею право умереть за вас всех.

Его хватка усилилась до почти болезненной, а я была достаточно испорчена, чтобы наслаждаться ощущением его силы.

— Прекрати. Просто, нахрен, прекрати. Такого никогда не случится, и я не позволю тебе произносить эти слова вслух. Не заставляй меня затыкать тебе рот, Крошка. Я, блядь, это сделаю.

Мой смех был приглушен его телом, пока он отчаянно цеплялся за меня.

— И чем именно ты собираешься заткнуть мне рот? Мне может понравиться.

Его стон был низким, протяжным эхом страдания.

— О, детка. Ты — самая изощренная пытка, известная оборотням. — Его рука скользнула вниз и сжала мою ягодицу. — Но у нас нет времени на развлечения. Парни уже в доме, ждут нас.

Он выключил воду и насухо вытер меня, после чего шлепнул по заднице.

— Иди надень что-нибудь удобное.

Мы были в моей комнате, так что мне было достаточно легко нырнуть в шкаф и схватить мягкие черные пижамные штаны и подходящую к ним майку. Когда я вышла, Келлан уже ждал меня в спортивных шортах и темно-синей толстовке. В руках он держал такую же, и я рассмеялась, когда он накинул ее мне на голову.

— Теперь ты должна жить в моей одежде, — заявил он, отступая на шаг, чтобы осмотреть меня. — Обожаю видеть тебя в ней.

Проводя руками по мягкой ткани, я наслаждалась волнами его запаха, которые поднимались с каждым движением.

— Возможно, тебе придется делить это право с другими альфами, — предупредила я его. — Судя по количеству их одежды в моем шкафу, ты не единственный, кто хочет пометить меня своим запахом.

Улыбка Келлана стала шире.

— Но я был первым, кто одел тебя в свою одежду, и ни один ублюдок у меня этого не отнимет.

Золотой был первым, кто бросился в омут с головой, не заботясь о последствиях.

Что чуть не стоило ему жизни. И не раз.

— Я люблю тебя, моя пара, — сказала я, когда он взял меня за руку. — Я нечасто это говорю, но спасибо, что так заботился обо мне с той самой первой встречи в лесу. Ты изменил мою жизнь, Золотой.

Его хватка усилилась, и он рывком притянул меня в свои объятия. Его губы оказались на удивление нежными. Пока мы целовались, его ладони обхватили мое лицо, он держал меня так, словно я была драгоценностью.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он, оставляя еще несколько поцелуев на моих губах, а затем поднимаясь выше, к носу и веснушкам. — Ты изменила все мое чертово существование, детка.

Наши поцелуи прекратились, когда нам нужно было спускаться вниз, к остальной части нашей стаи. Келлан всю дорогу держал меня за руку и отпустил, только когда мы вошли в гостиную. Все альфы были чистыми и пахли собой, а не битвой.

Когда ко мне подошел Тэлон, я заметила, что он был одет в одежду Слэйда — разумеется, во все черное — и выглядел моложе и не таким свирепым, как обычно, словно с его плеч свалился тяжелый груз.

— Больше никакой изоляции, — сказала я, глядя в темные глаза, в которых теперь было гораздо больше зеленых всполохов. Я вздохнула, когда он обхватил мой затылок и прижался губами к моей щеке. — Больше никакой тюрьмы. Ты наконец-то свободен, Тэлон.

— Когда ты была со мной, сладкая моя, это никогда не было похоже на тюрьму. Это было похоже на то, будто у меня впервые в жизни появилась семья.

Моя грудь сжалась от этого печального, ужасного признания.

— Всегда, — повторила я для него. — У тебя всегда будет семья. — Другие альфы не возражали, и сегодня в комнате витало настоящее чувство стаи.

Когда Тэлон отпустил меня, он сел рядом со Слэйдом, а Хантер подвел меня к большому секционному дивану. Он сел и потянул меня вниз, так что моя голова оказалась у него на коленях, а я сама легла горизонтально.

— Тебе нужно отдохнуть, — пояснил он.

Келлан нырнул к моим ногам, затаскивая их на свои мощные бедра, а Финли пожал плечами и устроился прямо передо мной на полу, откинувшись назад и вытянув свои длинные ноги.

Хотя Рождество давно прошло, елка и гирлянды все еще стояли, как и обещал Хантер. Рядом потрескивал огонь в камине, и все вокруг казалось умиротворенным.

Хантер перебирал мои волосы, пропуская их сквозь пальцы, а я смотрела, как огоньки мерцают на затененной стене. Красные, зеленые, серебряные. Праздничные так, как я никогда не понимала, пока не стала частью настоящего Рождества.

— Мы обычно не украшаем дом к Рождеству, — сказал Хантер, чуть сильнее надавливая пальцами на кожу моей головы, отчего у меня вырвался тихий стон. — Но мы не хотим, чтобы ты чего-то лишалась, детка. Что бы ты ни захотела или в чем бы ни нуждалась, мы здесь.

Я тихо рассмеялась.

— Я ни в чем не нуждалась с тех пор, как вы все втащили меня в этот мир и наглядно продемонстрировали, какой дурой я была, когда сбежала. У меня тут каждый божий день как Рождество.