Я рухнула на его грудь, выдыхая рваными хрипами.

— Это было неожиданно, но охренительно невероятно, — просипела я, уткнувшись в его рубашку и смеясь над тем, как мы были полуодеты.

— Это ты невероятная, — парировал Хантер и внезапно встал, держа меня на руках. Он потратил секунду, чтобы поправить наши штаны и иметь возможность идти, оставаясь глубоко во мне, пока мое нутро все еще пульсировало вокруг его члена.

В своей комнате он полностью раздел нас, и я застонала, когда он наконец вышел из меня. Бывали дни, когда я ненавидела это чувство пустоты после секса со своими альфами.

Хантер отвлек меня душем. Он тщательно вымыл меня, а потом снова очень сильно испачкал. В конце концов мы были готовы ко сну.

Я скользнула под мягкие простыни и поймала себя на том, что задаю те же вопросы, которые мучили меня все те недели назад.

— Каким было твое первое изобретение? — Хантер резко повернулся и уставился на меня, моргая, словно я застала его врасплох. — О, и как тебе удалось создать компанию на миллиард долларов, когда твой отец был таким гребаным мудаком? Уверена, ему не понравилось, что ты стал зарабатывать больше него и вышел из-под его контроля.

Хантер проницательно наблюдал за мной, но в моих вопросах не было злого умысла. Лишь чистое любопытство. Любопытство и осознание того, что я слишком долго бежала от этой стаи, хотя должна была узнавать о них все.

Когда он скользнул под простыни ко мне, он обнял меня за талию и прижал к своей груди.

— К чему вопросы, детка? — спросил он, и я невольно усмехнулась.

— Да просто так, Ураган. Мне просто интересно узнать о тебе побольше. Я подумала, что стоит спросить в это затишье, пока мы не боремся за свои жизни.

Он на мгновение задумался.

— Да, логично. Моим первым изобретением на самом деле был расчет для тестирования, который сейчас используют для каталогизации запахов. Я хотел выйти из-под контроля отца, как ты и сказала, и нашел нишу на нашем рынке. Первоначальные тесты не давали хороших результатов совместимости, а поскольку я хотел найти остальных членов нашей стаи, это был двойной бонус. За два года это принесло мне мой первый миллиард. А дальше все пошло само собой.

Я уставилась на него с открытым ртом. Первый. Миллиард. Да, я была не готова осознать концепцию больше чем одного миллиарда.

— Это невероятно. Я так горжусь тобой, — сказала я, восхищенная своим гениальным альфой.

Он пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного.

— Честно говоря, я всегда любил мастерить и использовал логику и математику, чтобы все раскладывать по полочкам и находить решения для любой проблемы. Это Слэйд придумал, как передать изобретение в нужные руки, чтобы Флетчер не ставил свои обычные палки в колеса. Было несколько рискованных моментов, но в итоге, как только все было запатентовано и стало нашим, он уже ничего не мог сделать, чтобы остановить меня. С тех пор я и развиваю «Ривз Индастриз».

Богиня, он был поистине выдающимся.

Он повернулся на бок ко мне, его взгляд скользнул по моим чертам.

— Я знаю, что большую часть своей юности и взрослой жизни ты была вынуждена бежать, но если бы у тебя была возможность заниматься чем угодно, что бы ты выбрала?

Я замерла, пытаясь вспомнить, задумывалась ли я когда-нибудь всерьез о карьере. Мне это просто не светило. Я работала официанткой, потому что такую работу можно было найти где угодно, и там часто платили наличными или только чаевыми. И не задавали лишних вопросов.

— Никогда не думала об этом, — призналась я, ненавидя, как жалко это прозвучало. — Может, что-то связанное с машинами или мотоциклами. Мне нравится бывать в мастерской, хотя я и не обучена механике. Или, может, выпечка. Мне нравится искусство создания еды.

— А твоя выпечка чертовски вкусная, — добавил Хантер, и теплый рокот его голоса зажег искру в моей груди. — Ты умная и способная, Эммелин Андерс. Ты могла бы заниматься чем угодно, но мне важно лишь то, чтобы ты была счастлива. Я поддержу любое твое решение, но просто знай: для тебя нет никаких ограничений. У нас есть ресурсы и деньги, и как только я избавлюсь от своего отца и разрушу его гребаный план, ты сможешь выбрать любой жизненный путь. Подумай об этом. — Он склонил голову набок. — В центре города как раз освободилось место для пекарни. С тех пор как «Челси Свитс» таинственно сгорели дотла. — Он ухмыльнулся на слове «таинственно», и я рывком приподнялась с его груди.

— Что, правда? Сгорел к чертовой матери? Как вы это умудрились сделать?

На его лице расплылась самодовольная ухмылка, но в подробности он вдаваться не стал. Покачав головой, я снова расслабленно прислонилась к нему, и как только моя голова опустилась ему на грудь, зазвонил его телефон. Он потянулся, схватил его с прикроватной тумбочки и, бросив быстрый взгляд на экран, с кривой усмешкой протянул его мне.

Я не удивилась, увидев имя и фото Келлана, всплывшие на экране с запросом на видеозвонок.

— Привет, Золотой, — сказала я, откидывая влажные волосы назад на подушку. Когда на экране появилось его прекрасное лицо, боль в моей груди немного утихла. — Мы смотрели вашу игру. Жаль, что проиграли в последнюю минуту, но вы все играли невероятно хорошо.

По Келлану не было и следа расстройства из-за проигрыша, он сиял улыбкой.

— Неудачный момент, Крошка. Но вид твоего милого личика полностью отвлекает меня от этого.

Рядом с ним раздалось низкое рычание, но я не расслышала, что сказал Финли, пока Келлан поворачивал телефон, чтобы показать оборотня-медведя, примостившегося на другой кровати в отеле.

— Привет, Снежная Королева, — сказал он, не отрывая взгляда от экрана. Как и Келлан, он казался невозмутимым из-за поражения. — Мы скучаем по тебе. Не уверен, что хочу оставаться на остальные игры.

Келлан крикнул из-за телефона, который держал в руке:

— Полностью с тобой согласен. Посмотри на нашу пару, как она уютно устроилась в постели. Ни хрена не честно.

Улыбка Финли на мгновение дрогнула, и я почувствовала укол совести из-за того, что мы еще не достигли того уровня, когда он мог бы выражать свои потребности так же легко, как Келлан. Но, по крайней мере, у нас была надежда, что со временем мы к этому придем.

— Я тоже по вам обоим скучаю, — сказала я, задержав взгляд на глазах Финли, которые были не такими золотыми, как обычно, из-за напряжения, проступившего на его лице. — Беспокоишься, что не сможешь уснуть?

Его проблемы со сном были для Финли личной темой, и хотя его братья знали об этом, я гадала, отмахнется ли он от этого при них.

— Будет тяжело, — без колебаний признался он, и я подавила вздох облегчения от того, что он заговорил об этом. Терапия меняла наши взгляды на то, что считать слабостью, а что нет. «Говорить — не слабость» — такой лозунг висел на стене у доктора Карен, и я была с ней полностью согласна.

— Я привык к твоей успокаивающей энергии рядом, — продолжил он, — и это расстояние беспокоит моего медведя. И меня. — Он с трудом сглотнул. — Очень.

Меня накрыло сильное желание полететь к ним, и когда я повернулась к Хантеру, который, подперев голову подушкой, смотрел на меня, я поняла, что он отвезет меня, если я попрошу.

— Самолет всегда готов для тебя, — подтвердил он, уловив мои эмоции через нашу связь.

— Мы можем прилететь к вам, — сказала я, приподнимаясь.

Финли покачал головой.

— Нет, Эм. Ни в коем случае. Тебе будет больно покидать Тэлона, а мы не можем вывезти его из изолятора. Но… — его голос дрогнул. — То, что ты готова все бросить и прилететь к нам, значит охренеть как много.

Я строго посмотрела на него через экран телефона.

— Я знаю, у меня не так много опыта со стаями или любящими семьями, но я обещаю, если я когда-нибудь понадоблюсь кому-то из вас, я все брошу и буду рядом. Даже если мне придется ползти, идти пешком или угнать гребаный самолет.

Выражение лица Финли посветлело, он издал глубокий, рокочущий звук, и я почувствовала в этом ответе его медведя.