— Она умрет? — запричитала одна из девочек.

Эту я не знала. Должно быть, из недавних.

— Приведите Рори, — скомандовала я. — Живо!

Широкая рана тянулась через правое плечо Райи, наискось пересекая ключицу и грудь. Рубаха насквозь пропиталась кровью.

Внутри всё похолодело. Я видела такие раны. Я знала, чем они кончаются.

— Тебе нельзя умирать, — выдохнула я. — Кто позаботится об этих девочках, если тебя не станет? Никто больше их не вытерпит. Никто не умеет любить трудных девчонок. Они станут бродяжками. Все до единой, просто потому что ты не смогла послушать меня хотя быодин чертов раз и остаться в крепости!

Я снова оказалась в Дар-аль-Манси, и Давуд умирал у меня на руках.

Трость коснулась моего плеча.

— Отойди, дитя, — пробормотал Рори. — Дай посмотрю.

Далиль помогла Рори опуститься на колени рядом с Райей. Он осмотрел рану, ощупывая распухшие края. Прижал два пальца к её шее, нащупывая пульс.

Сколько я его помнила, руки Рори всегда были чем-то заняты. Махали тростью, грозили кулаком или потрошили лягушек, которых я приносила ему для зелий и мазей. Даже когда он засыпал за столом, его пальцы подергивались, словно тянулись к невидимой цели.

Когда он отстранился от Райи и его руки безжизненно упали на колени, я покачала головой, не дав ему произнести ни слова:

— Нет.

— Эссия...

— Нет!

С кем, по его мнению, он разговаривает? Я могу её починить...

«Я не смогла их спасти...»

Я могу исцелить её.

«Это они сделали...»

Когда магия в этот раз хлынула по моим венам, я приняла её. Я встретила старого друга с распростертыми объятиями.

Я стою на коленях в грязи, дождь стекает по волосам и плечам. Я проиграла. Проиграла. Проиграла.

Фигуры у водопада возникли рядом со мной. Мы не дадим ей умереть. Мы спасем её. Мы не потеряем её так же, как потеряли Давуда. Они опустились в круг вокруг Райи, соприкасаясь плечами.

— Эссия, — тихо повторил Рори. — Дитя мое, магия не способна повернуть смерть вспять.

— Она жива, алхимик, — ответили мы. — Смерть еще не заявила свои права.

Одну ладонь мы положили на рану Райи. Другую прижали к центру её груди. И вместе начали отсчитывать удары.

Один, два. Она будет жить.

Три, четыре. Она будет в безопасности.

Пять, шесть. Она наша.

В центре груди Райи разлился свет. Он разрастался, словно солнце, прожигающее смертную плоть. Золотые волны накатывали одна за другой, слепя глаза сгрудившимся вокруг девочкам. Они вскрикнули, отворачиваясь, но я не закрывала глаз.

Я надавила на её грудь, зажав сердце между позвоночником и основанием ладони, и рана закровоточила. Серебряная кровь хлынула из груди Райи, струясь по земле. Потоки серебра разливались вокруг нас, пропитывая колени и мечи.

«Что отдано, назад не вернуть», — прошептали остальные. Клубы золота, точно хищная пасть, вырывались из Райи. —«Если сделаешь её нашей, мы не сможем забрать это обратно».

Мне ничего не нужно было обратно. Без Райи нет никакого Махаира. Из-за меня эти девочки не станут бродяжками. История Райи не закончится сегодня, только не так.

Мы давили, пока в груди Райи не хруснула кость.

Капля серебра скользнула обратно в рану. Затем еще одна и еще. Они впитывались в кожу, заставляя вены светиться у нас на глазах. Золотой свет взмывал приливами, способными достичь края земли и подняться выше гор у самого моря.

Мы прижали запястья друг к другу — воспоминание о сковывающих нас некогда серебряных кандалах всегда было слишком близко — и широко раскинули руки.

Лицо в ведре с водой улыбается. За её спиной на ветках любимых деревьев покачиваются изуродованные тушки кошек, которые не захотели играть. Золото и серебро в её глазах застыли, и она слишком занята созерцанием, чтобы заметить тень, ползущую по воде, или лопату, летящую в затылок.

Так же внезапно, как и хлынули, золотые приливы отступили, сжимаясь, пока не превратились в единственный светящийся уголек, парящий в воздухе.

Мягко, точно перышко, он растаял посреди лба Райи.

Я судорожно вздохнула, когда магия угасла. Фигуры вокруг исчезли, оставив после себя пустоту. От этой потери хотелось выть.

— Что ты сделала? — прошептал Рори, и его страх наконец выдернул меня из щемящего небытия.

Он выставил руку, словно заслоняя от меня девочек. Они забились за его спину, и две мысли столкнулись в моей голове.

С чего он взял, что я причиню им вред?

Неужели он думает, что сможет меня остановить? Я способна ободрать их кости досуха за то время, пока он тратит мое имя на своих губах.

Меня заколотило. Я отползла от Райи, напугав лошадь. Мы с Рори потрясенно уставились друг на друга, и я открыла рот.

Вот только я не доверяла собственному голосу. Я не была уверена, кто именно заговорит, если я издам хоть звук.

Я илионо .

Ответ остался тайной для нас обоих, потому что Райя застонала. Я подползла ближе, зависнув над ней, но не касаясь. Мне было жутко от того, что могут натворить руки, если я протяну их к ней.

— Райя? — робко позвала я. — Ты меня слышишь?

Раздался утробный стон:

— Лучше бы не слышала.

Девочки бросились обнимать друг друга, у них подкашивались ноги от облегчения, пока мы толпились вокруг нашей спасенной защитницы. Все, кроме Рори. Он смотрел на Райю так, словно у той сейчас отрастут когти и она снесет ему голову.

— Рана исчезла, — удивленно пробормотала Далиль. — Кровавый топор Дании, Сильвия, ты исцелила её!

— Не выражайся, — одернула её Райя.

Когда она открыла глаза, подернутые серебром и золотом, внутри меня что-то отпустило.

«Наша», — произнесло оно.

Чтобы не провалиться в панику, я сделала то, что умела лучше всего — бросилась в бой.

Развернувшись в седле, я рассекла солдату позвоночник как раз в тот миг, когда он выдернул меч из груди деревенского жителя. Солдат рухнул на убитого им человека, и я на секунду понадеялась, что кто-нибудь его оттащит.

Райя и Рори были в безопасности в крепости вместе с остальными девочками. Рори пытался заговорить со мной, но битва всё еще продолжалась. Я не могла слушать его расспросы. У меня не было для него ответов. Никаких объяснений тому, почему Райя не пополнила гору трупов, усеявших Махаир.

Её глаза...

Затылок покалывало. Я застыла, когда на меня налетел солдат, и заработала глубокий порез на руке.

— Изари! — Намса. Или Майя. Я не знала. Мне было плевать. Это предупреждение значило лишь одно.

Я повернулась к входу.

Черно-фиолетовая форма заполнила окраину Махаира, солдаты выстраивались в ровные шеренги вдоль границы. Я насчитала сорок шесть бойцов Низала — гораздо меньше, чем омальцев, всё еще сражавшихся внутри деревни, но в десять раз смертоноснее.

Впереди, вытянув руку в сторону, чтобы остановить движение отряда, стоял Арин.

Мир сузился, перестраиваясь вокруг низальского командира.

Невероятная глупость — терять связь с реальностью, когда вокруг тебя враги изо всех сил пытаются проткнуть тебя насквозь. Абсолютное безумие — сжимать поводья коня так сильно, что кожа врезается в ладони. Но я не могла заставить легкие сделать вдох.

Он нашел меня.

Серебряные волосы касались воротника — они стали длиннее с тех пор, как я видела его наяву в последний раз. Полы его пальто взлетали на ветру, пуская в полет вышитых на подоле воронов. Каждая шнуровка на жилете идеально затянута, каждый шов на черных брюках безупречен.

Никакой хаос не смел коснуться Арина из Низала. Ледяной Наследник, неприкасаемый командир, безупречный на поле боя точно так же, как и на королевском приеме.

Но когда я взглянула в его глаза, в них не было ничего ледяного. Арин смотрел на меня так, словно нас разделяли считаные дюймы, словно бушующая вокруг битва не стоила и секунды его внимания. Я почувствовала себя обнаженной, вывернутой наизнанку, ощущая каждую клеточку своего тела острее, чем когда-либо.

Пульс бешено колотился, заглушая все остальные звуки. Нужно прийти в себя. Если он меня схватит — всё кончено. Королева Ханан, крепость, Нузрет Камель. Все карты будут биты.