Я второй раз в жизни слышала, чтобы Арин выдал такую длинную тираду за один раз. Наши взгляды столкнулись и сцепились намертво. Два клинка, сошедшиеся на поле боя, и ни один не желает уступать.

— Ты говоришь «факты» так, будто это слово хоть что-то значит. Я уже говорила тебе, мой принц, жизнь — это не уравнение, которое можно пересчитывать снова и снова. Не каждый выбор будет идеальным, но делать его всё равно придется. — Я покачала головой. — Если ты позволил сомнениям перерасти в нерешительность, твоя корона уже заржавела.

Арин прищурился, но я не отступила. Мы швырнули свои кинжалы, и теперь оставалось только стоять и истекать кровью.

К несчастью, я забыла, что никакие раны не способны заставить Арина замереть.

— Кто такая Ханым?

Я моргнула, воздух застрял в легких. О, а ведь почти сработало. Имени Ханым едва не хватило, чтобы полностью сбить меня с мысли, выбить почву из-под ног и заставить растеряться.

И это бы сработало, не посмотри я пару минут назад, как он проворачивает точно такой же трюк со своим отцом.

— Какого болтливого Муфсида ты откопал. — Я снова прислонилась к дереву и скрестила руки на груди, отчего одеяло туже обтянуло тело. — Сомневаюсь, что он вспоминал её с теплотой. Ханым какое-то время была их лидером, знаешь ли. До того как её изгнали за заговор с твоим отцом против джасадского престола. Впрочем, вряд ли ты натыкался на эти записи. Верховный Мункуал приложил немало усилий, чтобы скрыть грехи Равейна, когда тот был Командиром.

Его молчание затягивалось. Еще одна из его излюбленных тактик — заставить собеседника говорить до тех пор, пока тот не выложит всё нужное или сам себя не подставит. Исторически сложилось, что со мной этот фокус срабатывал с постыдным успехом.

Несколько прядей выбились из косы, кудряшки пушились у ушей и щекотали шею. Я попыталась заправить их и едва не выронила одеяло.

Черт бы его побрал.

— Готова спорить, тот Муфсид винил Ханым в падении крепости. Потрясающая ирония. Не Ханым громила Уср Джасад. Она могла составить фальшивое заклинание, но кто его задействовал? — Мне было интересно, сколько Арин знает о том, что произошло по ту сторону крепости в день её падения. Только после видения Сорайи я узнала, что Уср Джасад пал еще до самой крепости, растерзанный руками собственного народа. — Сорайа, к слову, работала на Ханым. Они травили мою мать в Бакирской Башне, выдавая это за помутнение рассудка.

При упоминании имени Сорайи лицо Арина странно окаменело. Моя бывшая служанка была той самой женщиной, что оставила шрам на его горле. Ей удалось провернуть невозможное — проникнуть в Цитадель под чужим именем, но вместо того чтобы целиться в Равейна, она попыталась убить его сына-подростка. Я до сих пор не понимала почему; будь я на её месте, я бы вогнала скипетр Равейна прямо в его собственный череп, пока была возможность.

Несмотря на роскошную приманку, которую я перед ним разложила, Арин не клюнул. Похоже, на сегодня его лимит человеческого общения был исчерпан.

— Что я знаю наверняка, так это то, что твой отец ждал этого падения. Кровавый Саммит, поход на Джасад, крепость — он распланировал каждую секунду, учел каждую деталь. Художник разрушения, черт бы его взял. Я почти восхищаюсь этим.

— Ты так развлекаешься? — Мой триумф от того, что удалось выкурить его из раковины молчания, быстро угас. Его голос оставался холодным и невыносимо ровным, будто мои оскорбления были каплями дождя, падающими на гладь реки. — Лежишь по ночам без сна и гоняешь по кругу одни и те же подозрения, пока не устанешь?

Та же стратегия, но примененная с куда большим успехом. Он хотел спровоцировать меня, вывести из себя. При таком раскладе он добьется своего гораздо быстрее, так что я прикусила язык и перестроила подход.

Был один метод, которого он точно не ожидал. Фронт, где наше оружие еще не скрещивалось, а ходы не были просчитаны.

Годы, проведенные бок о бок с Мареком, дали о себе знать в одно мгновение. Я откинула голову назад, позволяя одеялу соскользнуть ниже обнаженных плеч, и вытянула губы в насмешливой, дразнящей улыбке:

— У меня нет ничего получше, от чего я могла бы уставать по ночам. И как же вы посоветуете мне развлекаться, Ваше Высочество? — вопрос сорвался с губ низким, вкрадчивым шепотом.

Арин уставился на меня, на мгновение совершенно опешив, и мой смех овеял прохладой последние угольки паники, еще теплившиеся в груди. Я скрестила ноги в лодыжках, и одеяло разошлось на коленях. Взгляд Арина метнулся к моим икрам, и я с опозданием вспомнила про вены. К счастью, на правой ноге она шла по задней стороне икры. Вне поля зрения.

Это напоминание подействовало как ушат ледяной воды. Если Арин заметит вены, это будет катастрофа. Судя по разговору Равейна и Арина, свидетельницей которого я стала, Наследник Низала перешагнул черту и ступил на территорию неописуемой опасности.

Арин начал сомневаться в Верховном.

И если он обнаружит, что магия манипулирует моими воспоминаниями, подчиняет мою волю и оставляет следы на моем теле? Арин придет к единственному выводу, и винить его в этом нельзя. Мне всё равно нечего было предложить взамен. Никакого другого объяснения тому, почему мы с моей магией вели себя как незнакомцы, еще не решившие, желают ли они друг другу зла.

— Ты потратил столько времени, пытаясь выяснить, где мы прячемся, — произнесла я. — Возможно, стоило потратить его на то, чтобы узнать, что твой отец прячет у тебя под самым носом.

Где-то вдали, пробиваясь сквозь чащу деревьев, эхо разнесло крик:

— Ваше Высочество!

Я кивнула на звук:

— Ваши люди ждут вас, мой лорд.

Арин даже не повернулся в сторону лагеря. Одним широким шагом он мгновенно сократил расстояние между нами. Вздрогнув, я отшатнулась от дерева и споткнулась о меч, который он вонзил в землю.

Две вещи произошли одновременно. Одеяло, скользнувшее вниз, когда я попыталась ухватиться за рукоять меча, перехватил кулак в перчатке. И прежде чем я успела полететь на землю, вторая рука Арина обвила мою талию, прижимая меня к его груди.

Вжатая в него от плеч до колен, я считала вздохи и выдохи его грудной клетки, будто это мое собственное дыхание двигалось внутри него. Наконец я закинула подбородок, встречая выжидающий взгляд сверху.

— Вот ты и попалась, — его тихий смешок коснулся моего лба, пуская по коже волну жара. — Так ты хочешь услышать мои советы о том, как тебе развлекаться?

Я вцепилась в лацканы его жилета, всем телом ощущая прикосновение кожи к моей ключице там, где он удерживал на весу одеяло.

— У меня есть пара мыслей на этот счет, — от этого шелковистого тона по спине продрал мороз.

Мне не следовало переводить нашу игру в это русло, ведь здесь у меня было столько же шансов проиграть. От одной только близости Арина мое сердце, очевидно, решило, что грудная клетка — больше не лучшее место для обитания, и попыталось пробить ребра наружу.

Словно читая каждую мысль, борющуюся в моей голове, Арин медленно улыбнулся. Я чувствовала каждый ремешок его жилета, вдавливающийся в мою грудь. Казалось, сбрось я сейчас одеяло — и обнаружу их отпечатки на своей коже.

Он думал, что побеждает.

Эта мысль мгновенно отрезвила меня и вернула в чувство. Пусть соблазнение — не самый мой очевидный талант, но на Арина оно в любом случае редко действовало. Сколько историй я слышала в Махаире о том, как низальский Командир отвергал идеальных невест королевской крови и самых завидных красавиц сезона? Его самоконтроль был беспощаден. Он не оставлял себе права на ошибку. Пока он оставался так туго натянут, никто не мог подцепить ниточку, чтобы его распустить.

Я вспомнила свои едкие замечания, которые отпускала Джеру и Уэсу, пока они вели меня к тренировочным туннелям.

«О боже, неужели вы думали, что вашего Наследника обуяла похоть?» Мой язвительный смех.«Вы хотите сказать, что ваш Командир фригидный?»

Несмотря на то как тесно были прижаты наши тела, я высвободила руку, обхватила его подбородок и с силой дернула его лицо к себе.