Марек болтал без умолку — его голос был единственным в оглушительно безмолвном обеденном зале.

Привести Арина, Джеру, Сэфу и Марека на ужин казалось отличной идеей. Я хотела, чтобы остальные привыкли к присутствию низальцев, и сделать это нужно было до того, как мы отправимся в Джасад. Сегодня Арин уже перенес одно потрясение — почему бы не добавить второе?

Но эти взгляды… На наш стол обращали бы меньше внимания, если бы я разделась донага и принялась ловить бананы носом.

Самой надежной тактикой Марека было включать свое золотистое обаяние на полную мощность, и первой его мишенью стал Латиф. Пожилой мужчина явно растерялся под шквалом обрушившейся на него болтовни, но в конце концов они сошлись на бурном споре о лучших методах стрижки овец.

Арин сидел по центру, натянутый как струна, между Майей и Намсой. Женщины за весь ужин едва прикоснулись к еде. Муж Майи сидел по другую сторону от нее, то и дело бросая на Арина косые взгляды через голову жены.

Я его не винила. Вряд ли их миновала та навязчивая мысль, что читалась в затаенных взглядах каждого присутствующего.

«Серебряный Змей пробрался в гнездо».

— Намса, есть новости от Яры насчет торговых путей?

Намса вздрогнула, услышав свое имя, и с грохотом выронила ложку. Горошина с ее тарелки взлетела и приземлилась прямо на жилет Арина.

— О, разрази тебя Сираук, я так… я могу вытереть… — Намса беспомощно замахала руками над горошиной, явно слишком напуганная, чтобы помнить о чем-либо, кроме главного правила: не касаться Наследника Низала.

Арин подцепил ее двумя пальцами и переложил на стол.

— Все в порядке. — Размеренный тон его голоса, первый раз прозвучавший за долгие часы, мгновенно успокоил мои нервы.

Но на Намсу это произвело обратный эффект. Она выдавила вымученную улыбку и поспешно повернулась ко мне.

— Насчет путей, — осторожно начала Намса. Латиф отложил вилку и потеребил бороду.

Я опустила ложку, на мгновение пожалев, что у меня нет собственной бороды, которую можно было бы потеребить. Может, у меня тоже найдется пара длинных волосков на подбородке?

— Что там? — Если Сорн нарушил обещание, я выпотрошу его дурную башку и приколочу ее к его же стене с трофеями. Мы рассчитывали на эти дороги. Тысячи джасадцев уже двинулись в путь.

— Восстания в нижних деревнях Омала и гибель королевы Ханан и Феликса, похоже, разожгли аналогичные волнения в Орбане, — ответила она. — Сорн не снял охрану с торговых путей полностью, но король Муриб заставил его направить значительную часть хавага на подавление бунтов.

Я уткнулась лицом в ладони.

— Муриб собирается воевать с мятежниками?

— Похоже, он надеется договориться, — сказала Намса. — Полагаю, он хочет избежать участи омальской короны.

— Я могу перенаправить своих китмиров на охрану дорог, — предложила я. — Против армий они не выстоят, но этого хватит, чтобы компенсировать нехватку людей из Орбана.

— Если Низал двинется к торговым путям… — Майя взглянула на бесстрастного Арина. — Стоит ли нам отправлять наши отряды? В горе по-прежнему полно народа, и если мы выдвинемся все вместе, наше присутствие на дорогах станет слишком заметным.

— У Низала полно хлопот с Лукубом, — пробормотала я. — Никто не знает, где Вайда, но, думаю, Равейн перевернет каждый камень, чтобы ее найти.

— Боюсь, Лукуб его не удержит. Верховный знает, что джасадцы уходят. Он отправит войска на юг, чтобы перекрыть границу, — произнес Латиф.

— Нет, — отозвался Арин.

Я подняла голову. Двумя пальцами Арин отодвинул тарелку, словно засидевшегося гостя, и скрестил руки на освободившемся месте.

— Равейн не станет рисковать Цитаделью и дробить свои армии. — Твердый и непреклонный тон Арина не оставлял места для споров. — Не без скипетра.

— Думаешь, он использовал скипетр, чтобы подпитывать свои войска?

— Я знаю, что за время его правления мы не проиграли ни одной битвы. Я знаю, что Эссам всегда был гостеприимен к нам, даже в самые суровые зимы. Мы кормили, одевали и укрывали наших солдат, не повышая налог знати. — Выражение лица Арина оставалось непроницаемым. — И я знаю, что в шестнадцать лет выжил после ранения, которое должно было стать смертельным.

— Этому могут быть и другие объяснения, — возразила я.

— Могут.

От мысли о том, что Равейн выкачивал джасадскую магию для укрепления собственной армии — армии, созданной для защиты от таких, как сам Равейн, — становилось тошно.

— Почему ты думаешь, что он побоится ослабить защиту Цитадели без скипетра? — спросил Латиф, когда моя пауза затянулась.

— Мой отец верит в определенный жизненный баланс, когда речь заходит о правителях и подданных, — ответил Арин. — Он бросит значительную часть оставшихся сил на охрану Цитадели. Если он и отправит войска на юг, то скорее всего это будут новобранцы.

— Новобранцы? — Возглас Марека едва не заставил Сэфу выплеснуть суп. Она в последний момент удержала миску. — Да большинство из этих призывников в глаза не видели драки!

— Я прекрасно об этом знаю, — отрезал Арин. — Их цель — отвлечь внимание. Их численность задержит вас ровно до тех пор, пока он не добьется преимущества над Лукубом, чтобы отправить к Джасаду свою настоящую армию.

— Отвлечь внимание, — с явным презрением выплюнул Марек. — Расходный материал, хочешь сказать.

— Как я и говорил. — Лицо Арина словно подернулось инеем. — Он верит в определенный баланс.

Судя по всему, время, проведенное в низальском лагере, пробудило в Мареке сочувствие к доле несчастных низальских призывников. Мне же нужно было спасти слишком много джасадцев, чтобы переживать о судьбах людей, которых Равейн отправляет на убой. Мне плевать, хотела ли рука, сжимающая меч, оказаться там или нет — этот меч убьет меня с тем же успехом.

Сэфа с громким стуком отложила ложку и наконец оторвалась от своей тарелки.

— То, что задумала Вайда, не закончится за восемь дней. Она годами искала Мираях. Какую бы реликвию ни оставила ей Байра, эта магия либо сотрет нас всех в порошок в один миг, либо переживет эту конкретную войну.

Мы с Мареком обменялись мимолетными озадаченными взглядами. Сэфа почти не рассказывала о времени, проведенном в Слоновом дворце. Я не знала, как подступиться к этой теме, кроме дежурных вопросов. Но в одном я была уверена: Сэфа никогда бы не подняла руку на кого бы то ни было — даже на Султаншу, — если бы у нее оставался выбор. Если бы она точно не знала, что кольцо в руках Вайды обернется смертельной катастрофой.

— Никакой войны нет. Пока еще нет, — произнес Латиф. — Только Командир может объявить войну.

Очертания челюсти Арина заострились.

— Не обязательно. Существуют… непредвиденные обстоятельства, ограничивающие мою власть.

Эти слова словно отшвырнули меня на другой конец зала. Призрак Ханым восстал перед глазами с невиданной яростью, и вот я снова в Эссаме, потрошу рыбу к ужину, пока Ханым просматривает мои записи.

— «Власть Правителей», — задумчиво протянула она. — Что ж, название могло быть и хуже.

Я сдержала улыбку.

— Спасибо.

— Что ты узнала?

Я закончила чистить рыбу и насадила ее на вертел над огнем, обдумывая заготовленный ответ.

— Власть Правителей гласит, что из любого абсолюта есть исключение. Я нашла двадцать девять упоминаний фразы «непосредственная угроза» и семьдесят шесть — «непредвиденные обстоятельства» в законах всех пяти королевств.

— Расскажи мне о каждом из них, — велела Ханым, принимая вертел. Она подцепила пальцами нежную кожу рыбы. — А потом поешь.

— Голосование Нитруса, — выдохнула я. — Ты совершил измену, когда забрал скипетр. Совет проведет Голосование Нитруса, чтобы развязать войну без твоего согласия.

Мрачные черты Арина на миг смягчились, в глазах мелькнула искра одобрения. Его всегда несоразмерно восхищали чужие знания редких законов.

— Да. Скорее всего, они его уже провели.

— Голосование Нитруса? — нахмурился Латиф. — Мне это неизвестно.