— Смотреть?

— Участвовать, Льюис. Она мечтает блистать на сцене.

— У-у-у, — я снова готов был рассмеяться. — И как сердце Вегарта это выдерживает?

— Папа построил сцену в саду и надеется, что она перерастёт это увлечение. Иначе...

— Так-так-так, — я счастливо оскалился. — То есть маленькая Элдрик очень захочет устроить нам здесь, в замке, представление. А на его подготовку нужно время. Помощники... — мой взгляд быстро выхватил из толпы наблюдающих за прибытием Вегарта и его семьи двоих. — У меня даже есть на примете помощники для неё. Эти орины расстараются как надо.

Я снова усмехнулся, наблюдая, как Олсен и Киан подбираются ближе к карете. Вот и будет у них шанс продемонстрировать мне свою верность. А заодно, крутясь вокруг дочерей Вегарта, поиграть на его нервах. Мне будет приятно видеть, как он разрывается на все стороны, гоняя женихов от своих красавиц.

Шторка на окне кареты отдёрнулась, и показались три хорошенькие головки. Светловолосые, круглолицые. Красавицы. И так друг на друга похожи. Попробуй, различи. Они с любопытством разглядывали улюлюкающую толпу моих воинов, согнанных сюда сегодня Ярвеном для тренировки...

Я запнулся об эту мысль.

Ну, лис... Мой первый генерал радовал всё больше.

Вегарт мрачнел. Бросал гневные взгляды на молодых воинов, да только они и не замечали. Их внимание было отдано ведьмочкам в карете.

В глазах близняшек я видел такой восторг. Нетерпение. Этих легко будет удержать здесь. Да и у меня ещё была некровная сестрица — Дара не откажет мне и займётся их свободным временем. Что там у неё — пляски у костра, обеды в саду на газоне... Всё разрешаю!

И тут выглянула младшенькая. Да кто же её мужским именем назвал? Элдрик? Вот это чудо с золотистыми кудряшками. Карета проехала через арку, и к ней поспешили отделившиеся от остальных оринов Киан и Олсен. Но стоило ведьмочке увидеть их, как она резко отпрянула и спряталась вглубь кареты.

— Элдрик чего-то опасается?

— Стесняется мужчин очень. Да и мальчиков. Мы стараемся, чтобы на её представлениях впереди всегда сидели женщины. Так ей легче справиться с волнением, — тихо пояснила Юниль.

Я запомнил и это. Быть с малышкой осторожнее и не испугать.

Вегарт подъехал к крыльцу и остановил коня. Его взгляд мгновенно прикипел к рукам дочери. Браслет искал.

Я зло выдохнул. Юниль же разве что не пританцовывала на месте, дожидаясь момента, когда сможет подойти и обнять родителей.

Рядом с мужем оказалась и Грета. Положила руку на свой округлившийся живот.

Они ждали. И я бы потрепал генералу нервы, если бы не заметил, как Грета морщится. Передернув плечами, поспешил к ней, нарушая все традиции.

— Что же ты в седле, — быстро добравшись до матушки Юниль, протянул руки. — Ну как можно?

— Беременность — не болезнь, — как-то с шипением ответила она.

— Правильно, — я кивнул. — Но это и не привычное состояние, поэтому пощади, Грета, моё бедное сердце и дай я тебе помогу.

Вегарт и опомниться не успел, как я снял её и, поставив на ноги, обнял.

— Как же я по тебе скучал, фера. Как ждал, когда ты, наконец, посетишь меня. К вам же не приехать — десятки причин не пускать на порог. А я так просился на твои булочки, особенно в первые годы.

— Да? — она отстранилась и, положив руки на плечи, осмотрела меня так по-матерински. — А Вегарт всё говорил: некогда тебе.

— Да где некогда! — возмутился я. — Рвался как дитя. Не пускал!

— Ты империю строил, — раздалось рядом недовольное.

— Я скучал, — перебил его. — Так скучал, Грета. Добро пожаловать в Драгонест. Ты здесь самый желанный, даже не гость. Ты часть моей семьи.

Я снова обнял её и поймал на себе тяжёлый взгляд Вегарта. Не удержавшись, оскалился, демонстрируя ему клыки.

Первый бой он проиграл, и это ещё даже не успев взойти на крыльцо моего замка.

Юниль Вагни

Родителей разместили в северном крыле. Комнаты оказались так далеко от той, что занимала я, что не сразу и нашла.

Девочки разбирали платья из дорожного сундука, а мама отдыхала. Я тихо постучала в приоткрытую дверь.

— Юниль! На меня кинулись четыре сокрушительных урагана, и я оказалась в объятиях родных.

Услышав шум, мама поднялась и поспешила к нам.

— А я всё думаю, где же ты ходишь, милая, — протянув ко мне руки, обняла. — Я места себе не находила, когда сказали, как сильно ты пострадала.

— Мама, не преувеличивай, — улыбнулась я. — Ну, подумаешь, веткой задело. А то в первый раз?

Она внимательно осматривала меня, не находя даже следов падения.

— А балы здесь будут? — моё внимание перехватила Клара. — Танцы! О, я так надеюсь, что попаду хотя бы на один танцевальный вечер!

— А охота? — сестру в сторону оттолкнула Злата. — Конные прогулки? Ну, говори!

— Хватит, она вон уже наскакалась, — шикнула на сестру Вэя. — Пикники и парки. Говорят, здесь каждый уникален. Какая ещё охота? Мы же девушки.

— А театр? — меня дёрнули за подол. Повернув голову, я уставилась на Элдрик. — Сцена, артисты...

— О, милая, здесь такая сцена! — сверкнула я глазами. — Зелёная изгородь, кресла полукругом. Я выступала там на вечере талантов. Это так волнительно!

Она отпустила ткань моего платья и захлопала в ладоши. Столько счастья на её личике.

— Я смотрю, у тебя всё хорошо, Юниль, — выдохнула мама. — Я так волновалась. Всё так странно.

— Папа сюда рвался, аж чуть ли не из дома сбегал, — сдала отца Клара. — Если бы мама не пригрозила самостоятельно отправиться вслед, собрав нас, то он бы точно ускользнул.

Девочки слаженно закивали.

Я же, прищурившись, взглянула на матушку.

— Ты ведь знала, мама, и всю жизнь молчала.

Её плечи опустились, она набрала полную грудь воздуха и выдохнула.

— Знала и молчала, о чём теперь очень жалею. Неправильно это всё.

— Это вы о чём? — насторожилась Злата.

— Неважно, сестрёнка. Чуть подрастёте, и я вам открою эту тайну.

— Что-то об истинных, — Клара толкнула её локтем в бок.

— Ты нашла суженого? — Вэя подалась вперёд. — Кто он? Говори и не держи в себе, ведьма!

— Нашла я здесь просто умопомрачительную библиотеку, — я сверкнула глазами. — В ней столько книг, что жизни не хватит прочитать. А ещё знаю парк, где растёт живая изгородь из спелой малины, и сейчас как раз все ветви просто обвешаны красной ягодой!

— Ладно, — она приподняла светлую бровь, — считай, ты красиво ушла от неудобного вопроса. Где парк, и во что собирать малину?

— Ясно же, в корзинку, — Клара задрала нос и поморщилась.

— Нужно искать сначала кухню, — принялась составлять план Злата. — Там добыть посуду.

— А потом за малиной? — уточнила Элдрик.

Я слушала их и так радовалась. Как же соскучилась по этой девичьей трескотне!

— Ты мне только правду, Юниль, скажи, — мама развернула меня к себе. — У тебя всё хорошо?

— Ну, учитывая, что вы всю жизнь много чего скрывали... — я не договорила, зная, что рядом греют ушки сестрички. — Но я безумно рада, что вы прибыли сюда. Девочки будут в полном восторге от придворной жизни. А, кстати, — я спохватилась. — Я же как раз перебираю все полотна этого замка, снятые со стен. Личное поручение от императора. Вы можете мне помочь.

На меня разом уставились четыре пары глаз.

— Юниль, а давай ты сама, — Элдрик премило улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щёчках. — А я пока сцену найду. И актёры же должны быть... А картины... Да ничего с ними не случится, полежат ещё немного.

Я моргнула и перевела взгляд на близняшек.

— Нет, вы слышали? — шепнула Злата. — Она здесь, в замке, пыль от каких-то картин глотает! Срочно берём её в оборот и с собой на кухню. А там за ягодой. Ужас! Что они сделали с нашей сестрой?

— Может, император её так пытает?

— Да брось, Льюис всегда был душкой... Они же всё её детство вместе. Скорее всего, это ветка в её голове что-то повредила.