— Моя, Юниль, только моя. Ты всегда была моей.

Продолжать разговор я не стала, и так уже наговорили друг другу чего нужно было и чего нет. Чего попусту языком чесать.

— И, Юниль, насчёт игры в ненависть... нет. Твой дядя Дьярви как-то сказал мне одну очень интересную вещь о ведьмах. Тогда я не придал этому значения, а теперь готов послать в его земли гонца с презентом.

Я замерла. Да, дядя Дьярви действительно был женат на ведьме. Причём он до сих пор не сознался, была ли она его истинной изначально или она заразила его своей любовью. Брак их крепок, дети подрастают... Но что он мог сказать Льюису?

— Ты блефуешь, чтобы заинтриговать меня, — я прищурилась, пытаясь подловить его на очередной лжи.

— Нет, моя прекрасная ведьмочка, нет. Ваша магия скрывает много чего интересного. Но об этом я расскажу тебе потом... скажем, в нашу первую брачную ночь.

— Помечтай, — я не сдержала злости. — Ты всегда такой напыщенный петух?

— А что, пугаю? — он захохотал. — Помнится, петуха ты боялась так, что верещать начинала, стоило тому за ограду курятника выйти.

Я заскрипела зубами.

— Льюис, ты хоть понимаешь, что для меня теперь просто дело чести не сдаться тебе? — мой голос походил на шипение.

— Зато я равнодушия в твоих глазах не увижу, ведьма. Вот что убивает душу.

Карета подъехала к крыльцу и остановилась. Мы продолжали сидеть. Снаружи засуетилась стража. Кто-то подошёл к двери и дёрнул.

В проёме показался генерал Ярвен. Он окинул нас внимательным взглядом и нахмурил брови.

— Все... прибыли.

В его тоне было что-то такое снисходительное, что я губы поджала.

— Вот не начинай хоть ты, — неожиданно зашипел на него император.

— Начинать? Я? — генерал аж в грудь себя стукнул кулаком. — Нет, мне хватает кого воспитывать. Но письмецо в Рэдкаим я зашлю. Пусть там наставник напрягается. У него рука тяжелее моей будет, и церемонии разводить он не обучен.

— Ярвен, — Льюис подался вперёд. — Не стоит...

Генерал сложил руки на груди. Он мне сейчас так отца напоминал.

Не выдержав, я вдруг рассмеялась. То ли нервы сдали, а то ли... Да кто меня разберёт.

— Ладно, — Льюис взглянул на меня и откинулся на спинку. — Ябедничай, чего уж.

— И наябедничаю, — генерал кивнул. — Прибыли... правитель. Извольте вылезать, у вас сегодня ещё две встречи важные и переговоры с торговыми гильдиями.

Льюис таким взглядом одарил его. Было видно, что он не привык к такому тону, но и ставить на место своего генерала не спешил. Это о многом говорило.

Эти мужчины ценили друг друга.

— Давай я тебе помогу, Юниль, — генерал протянул мне руку. — Сразу говорил, что уезжать — идея плохая. Нельзя бежать от проблем. Решать их нужно, как бы тяжело ни было. — Он обхватил меня за талию и спустил на землю, а после на ушко шепнул: — О пари никому ничего не сказал. Но ничего так не раздражает мужчину, как недоступная желанная женщина.

Он тихо засмеялся. Нет, ну как так можно, а?

— Вы прямо как папа, — фыркнула я.

— А то, даром друзья, что ли.

Генерал Ярвен, проигнорировав моё недовольство, взял под руку и, не глядя на императора, потащил к крыльцу. Я передвигала ногами и всё думала...

— Юниль, представь, что я и правда твой отец, и спроси.

— Что делать, если не веришь в искренность мужчины? — выпалила, поддавшись на соблазн.

— Проверь. Сделай так, чтобы ему пришлось не словами, а делом доказать чистоту своих помыслов. Из шкуры вылезти, вывернуть её и надеть обратно. Проверяй. Испытывай на прочность. Не меня тебе бы в советчики, а Астрид мою! Но решительней будь, Юниль. Ты женщина, тебе можно всё. Да ещё и ведьма. Не веришь, так пусть змеёй извивается и убеждает. Не щади и не жалей.

— Проверить его, — я выцепила главное для себя.

— Для тебя это так важно, да? Искренность?

— Угу, — я закивала. — Ненавижу лжецов и хитрецов. Нет, ну ладно с врагами и чужаками, но я не представляю, чтобы мой отец обманул хоть в чём-то.

Ярвен странно поджал губы и отвернулся. Я даже как-то растерялась.

Он тяжело вздохнул и мельком обернулся на карету.

— В чём-то ты права, обман — вещь серьёзная. Но порой он меньшее зло. Бывает так, что и соврать любимым не самое злое дело. Неопытная ты ещё девочка, душа чистая и открытая. В общем, совет я тебе дал, а дальше уж думай.

Он повёл меня дальше. Уже у дверей в замок не удержалась и обернулась. Льюис стоял у кареты и смотрел мне вслед не отрываясь.

Я была в тихом бешенстве. Мне не позволили уехать.

«Да как он смеет распоряжаться мною?» — с этой мыслью я гордо поднялась на крыльцо и скрылась в замке.

Я вышагивала через холл с высоко поднятой головой. И снова эти взгляды идущих мне навстречу орин и лер. Удивленные такие...Ясно! Уже разлетелась новость, что я покинула замок. И вдруг снова здесь. А вот пусть теперь жалами своими работают, выясняя, что было и как. Наверняка стремительному отлету императора были свидетели.

Ха!

Во мне бурлила тьма, требуя действий.

Мир то становился серым, то снова цветным.

Поднимаясь по лестнице выше, ощутила чье-то присутствие. Знакомый шлейф магии. Такой родной. А еще эмоции — страх... да, его привкус. Это удивило. Остановившись на предпоследней ступени, покрутила головой. Справа впереди мелькнуло желтое платье.

Мне не нужно было присматриваться, я и так знала кто это. Вся моя злость направилась на орину, что скользнула в картинную галерею.

Усмехнувшись, я впервые в жизни дала волю своей магии. Она медленно, многоглавыми ядовитыми туманными змеями, поползла по дворцовому паркету. Где-то позади кто-то взвизгнул. Наверное, повстречался с моей тьмой.

Я ведьма, мне можно, — прозвучало в голове.

Да... Я четко ощутила беглянку. В галерее. А она не проходная.

Ловушка...

Моя улыбка стала шире.

Развернувшись, я шагнула в нужном направлении, призывая обратно своих змей.

Мои шаги четко разлетались эхом. Взгляд скользил по холстам, заключенным в позолоченные рамы. На каждой картине один и тот же сюжет — охота...

Даже не так, скорее момент, когда жертву загоняют в ловушку. Ее агония и ликование охотников.

Усмехнувшись, я сделала еще несколько шагов и остановилась.

Ну как малое дитя, аж пинать стыдно. Спряталась за кадкой с раскидистым кустом и делала вид, что любуется огромным панно. А на нем разгоряченные лошади, азартно лающие собаки, скалящиеся, загнав в западню молодую косулю...

— Интересный выбор, — обозначила свое присутствие, хотя она и сама наверняка догадалась, что я ее обнаружила. — А скажи-ка мне, Сабрина, ты хоть понимаешь, какую роль выполняла бы на этой картине? М? Полагаю, что да... Иначе не бежала бы так спешно сюда.

Она пошевелилась. Подол ее желтого платья качнулся. Найдя в себе смелость, орина обернулась и вышла из своего укрытия. Вроде и подбородок вздернут, только вот пальцы нервно сжимали ленточки пояска.

Боится.

Цокнув, я покачала головой.

— Зря, конечно, ты решила найти в моем лице врага, но это забавно... Но еще более забавнее, что от тебя фонит тьмой. Чистокровная? Да кого ты здесь пытаешься обмануть? Императора? Расчет какой? Влюбить его в себя, ведь он не объявлял, что нашел свою истинную, а значит, сердце свободно. Но тебя ведь не он интересует, а трон. Как бы это выглядело? Дочь опального генерала Ордо стала императрицей! Сама до этого дошла или папочка подсказал, когда жареным запахло?

Она молча смотрела на меня. Испуганно.

Это веселило.

— Я, кажется, задала тебе вопросы, ни разу не чистокровная орина Ордо. Кого ты пытаешься обмануть?

— Я не понимаю, о чем ты, Юниль.

— Леди Вагни, исключительно для тебя, лживая мерзавка. Моя тьма слышит твою на расстоянии. Ее след тянется за тобой шлейфом. Кого ты обманываешь? Или полагаешь, ее не услышит Льюис? За дураков всех держишь?