— Да, он очень силен, его зверь в ярости и дракона порвет. А если учесть его дар, то он уже сейчас считается одним из сильнейших воинов Севера. На возраст его соперники давно уже и не смотрят. Он, как и император Льюис, уже в тринадцать выглядел взрослым, получил дозволение посещать балы и званые ужины, участвовать в поединках, — она как-то тяжело выдохнула, словно и не была особо рада тому, что детство ее брата закончилось уж слишком рано. — Комир не присягал императору Льюису, хоть отец и служит ему. Он выказал верность ханыму Руньярду. И только лишь ему.

— Ну он фер, — рыженькая орина слегка смутилась. — Наверное, это правильно, что оборотень, наделенный подобной силой, выбрал свое племя.

— В нашей семье решения Комира не обсуждают. Он просто делает то, что и должен, — Дара явно старалась свернуть разговор.

А тем временем молодые драконы обошли гостиную и направились в нашу сторону. Я внимательно разглядывала их. Красотой орины явно пошли в отцов. Один черноволосый, с яркими тонкими красными прядками, указывающими на огненную магию, второй — блондин с нежно-голубыми нитями в волосах. Ледяной маг, не иначе.

— Интересно, они уже прошли этап взросления? — шепнула Дара. — Хороши ведь.

— Да, прошли, — закивала Аделия, — я видела их мальчишками, в жизни бы сейчас не узнала. Были такими обычными, что ли. Высокими, как жердины. А тут... Откуда только что взялось. Дара, говорят, твой отец мальчиком был хорош, — она вопросительно уставилась на Дару.

— Да, — она протянула руки и взяла кусочек хлеба, основные блюда еще не принесли, а есть хотели мы все. — Ярвен Камли был невероятно красивым, мама имела неосторожность влюбиться в него дважды, чем порой и хвалится. Хотя, по мне, внешность в мужчине не главное.

— А что же главное? — я подалась вперед, желая услышать ответ.

— А тебе ли не знать, ведьма, — лера усмехнулась. — Говорят, за тобой кладбище разбитых сердец юных драконов, магов и оборотней. Но именно что юных...

— Это ты сейчас на что, магичка, намекаешь? — я высокомерно задрала нос.

— На то, что мужчина должен быть зрелым. Только такой трофей ценится. А остальное...

— Так, может, там не кладбище, а тренировочное поле, — хихикнула Аделия. — Ты просто не так сплетни поняла.

Поняв, что она сейчас буквально на руках пронесла мою гордость мимо зоркого взгляда Дары, я прыснула со смеху.

— Нет, ну с этой точки зрения я на ситуацию не смотрела, — важно произнесла лера. — А сейчас улыбаемся. Женихи идут. Нас обнюхивать.

Смех за нашим столиком был настолько громким, что зашикали матроны с разных сторон.

Но оринов это ничуть не смутило. Не спрашивая дозволения, они отодвинули стулья и присели напротив. За столом нас стало пятеро.

— Олсен Стейн, — представился блондин.

— Киан Орм, — важно склонил голову брюнет. — Холосты и готовы найти в вас своих истинных.

— А кровь не попортим, нет? — не утерпела я.

— Леди Юниль, моя матушка — простая девушка, — улыбнулся Олсен. — О чем вы... Хотя я слышал о сегодняшнем происшествии в саду. Трех чистокровных уважаемых орин ни с того ни с сего ужалили осы. Подумать только, как так получилось?

— Да легко, — я кокетливо хлопнула ресничками. — Разве вы не знаете, как жалят осы?

Орины переглянулись и заулыбались, глядя на меня.

Так, еще одни желающие прокатиться в счастливую семейную жизнь на горбу ведьмы.

— А истинную искать совсем лень? — не удержалась я. — Полагаете, влюбить в себя ведьму легче?

— Вы красивы, — высокомерно заявил Киан, — чего бы не попытать счастья. Я был бы горд, отдай вы мне свое сердце и зарази меня любовью. Говорят, подобный союз не слабее связи истинных.

— Полагаете, здесь я ос не найду? — я прищурилась, совсем как делает отец, когда не в духе.

— Я нисколько не сомневаюсь в вашей изобретательности, леди Юниль, кроме того, о вашем «кротком» нраве ходят легенды. Но я был бы глупцом, не попытай счастья представиться вам.

— Зато честно, — Дара развела руками.

— О, лера Дарина, о вас мы тоже наслышаны, — Олсен, не скрываясь, рассматривал ее. Его ноздри заметно раздувались.

— Ну, тогда вы знаете, что я послушница богини Яники, — подруга подалась вперед, — и не страшно, что я за обнюхивание внешность подправлю?

— А еще вы сильный целитель, что испортите, то и вылечите, — блондин ничуть не впечатлился.

— Хм... орины нынче совсем не востребованы, — слишком уж напоказ томно вздохнула Аделия.

— Ну что вы! — на губах Киана появилась плутовская улыбка. — Наше счастье, что мы на площади во время церемонии успели вас внимательно рассмотреть. Сейчас же за ненужное внимание в вашу сторону можно и жизни лишиться... случайно.

— Это как? — все кокетство вмиг улетучилось, она смотрела на драконов в упор, не мигая.

— А вот так, — хмыкнул Олсен. — Тот, кто желает заполучить вас для себя, настроен серьезно. Но я вижу, что несут первые блюда. Говорят, сегодня у поваров получилась просто изумительная утиная грудка в меде. Рекомендуем попробовать.

Прикусив нижнюю губу, я смотрела, как краснеет от злости лицо Аделии. Ну что за прелестные мерзавцы, заинтриговали и оставили ни с чем.

Из коридора, ведущего на кухню, появились лакеи с подносами. Прозвучал удар в колокол.

Первые блюда подали к столам.

Стемнело. Гости императорского дворца разошлись по комнатам. И лишь единицы, как я, бесцельно шатались по коридорам, заглядывали в галереи, без особенного восторга останавливаясь у картин.

Скучно, но я привыкла в родном поместье ложиться поздно, поэтому коротать вечера одной в четырех стенах не хотелось.

Завернув в очередной коридор, остановилась. Двери справа вели в просторную, примечательную комнату. Мягкие диванчики, высокие колонны, увитые живым плющом. В центре фонтан, выполненный в виде скульптуры. Мои щеки вспыхнули. И было от чего. На мраморной деве, явно орине, потому как на плечах искусно изображены чешуйки... Ну... В общем, вот эти чешуйки только на ней и были, и более ничего. Ни клочка одежды. Ни спереди, ни сзади.

Срамота. Она, родимая.

Нет, я не могла не войти в эту дивную комнату.

Пройдясь вдоль стен, не знала, куда от стыда деть глаза. А они так и разбегались в разные стороны, все подмечали.

Любопытненько! А красные уши — это я переживу.

Ох уж эти картины! Чистый срам! На них возлежали орины. Каждая обнаженная коленка заставляла мои щеки алеть сильнее, а грудь, что просто рвалась из корсета, — завидовать по-чёрному. Я такими формами похвастать ну никак не могла.

Судорожно вздохнув, взглянула на главное полотно во всю стену. Ай-ай-ай! Ну и разврат при дворе его императорского величества!

А вдруг невинные ведьмы увидят?! Как так можно! Позор!

Всем, но не мне!

Эх, Льюис, а таким приличным казался. Кто бы мог подумать, что у тебя такие комнаты отдыха имеются. Знал бы папенька, кому меня на попечение временно сдал. Ужас!

Открыв рот, я разглядывала картину. На меня взирала дама в годах, развалившаяся на кровати в окружении маленьких розовых подушечек. Темно-бордовое платье задрано до бедра, ладонь прикрывает хозяйство, выпавшее из лифа. Нет, ну тут я точно обзавидовалась.

Эх...

— Юниль? Ты здесь? — услышав удивлённый голос за спиной, я разве что не подпрыгнула. Попалась, а! И кому?

— Льюис? А-а-а, — мне потребовалось пару мгновений, чтобы справиться с растерянностью. — А я, кажется, только что узнала о тебе много нового. — Не поворачиваясь, указала на картины. — А я-то думала, мой лучший друг — блюститель морали. А оно вон как выходит.

— Ну, положим, во-первых, я тебе не друг, Юниль, — недовольно процедил он, — и никогда не соглашался им быть. А во-вторых, это любимая комната моего покойного дяди. Я же сюда никогда не захожу.

— Зря! — я всё же обернулась. — Такие апартаменты! Загляденье!

— Как ты вообще их нашла? — склонив голову, он, наконец, соизволил меня рассмотреть.