Подняв ритуальный клинок, он быстро провел им по нашим запястьям и соединил их. Несколько капель крови упали на алтарь, и он внезапно вспыхнул чистой тьмой. Кожа в месте соединения наших рук зазудела, и появились брачные плетения. На них вырисовывались крепкие черные бутоны: один, второй, третий.

Узоры замерли. Я хотела было отодвинуть руку, но внезапно за спиной появился Комир. Он схватил мое запястье и придержал. Еще одна капелька смешанной с Льюисом крови обратилась туманом тьмы, и на плетении возник последний четвертый бутон. Он был вдвое меньше остальных и с кровавой каемочкой на нераспустившихся лепестках.

— Дочь? — выдохнула я.

— Угу, — промычал Комир.

Его плечи опустились. В каком-то странном порыве он обнял меня и поцеловал в висок:

— Она назовет меня отцом, — почти не коверкая слова, выдохнул он.

Моргнув, я не понимающе уставилась на провидца, но тот отстранился и стер все эмоции с лица. Его взгляд был устремлен на рыженькую орину. Хм... Я все же хохотнула. Так вот, что означало его таинственное «Семья».

Выдохнув с облегчением, услышала тихое, но четкое:

— ...Орин Киан, смотрите, ухо все-таки оторвалось. И как теперь быть?

— Вернемся в поместье, фера Асмин, и я лично займусь поиском швей.

— Не надо швей, я сама его починю.

— Сама? Своими руками? Моя ты мастерица!

В этот момент лицо императора Айдана побледнело и вытянулось.

— Так сколько ты говоришь, друг, лететь отсюда до восточного побережья? — не удержался и подколол его отец.