Значит, не успокоилась. Решила, что одного раза мало. Или она действительно не такая уж и чистокровная и рассчитывает зацепить его как ведьма?

Подумала и замерла. Уголки моих губ опустились.

Ну конечно! Вот и причина ее самоуверенности, что мне все покоя не давала.

В ней кровь ведьм!

И она действительно нацелена на моего Льюиса. Мерзавка! Двуличная ящерица!

Я рванула вперед, но вовремя опомнилась. Рука Олсена схватила меня за плечо.

— Что, Юниль? — он озабоченно заглядывал мне в лицо.

Я набрала полную грудь воздуха, но... смолчала.

У меня мир в серые тона окрасился.

Эта Сабрина желает заполучить моего Льюиса.

— Пожалуй, и я вам спою, — прошептала зло.

Я просто не могла позволить ей продемонстрировать себя, оставаясь в стороне.

Да я саму себя сейчас не понимала.

Ну отойди, уступи... Нет... Не ей.

Не так. Он ей, как мужчина, не нужен. Только его титул. Иначе не была бы она столь самоуверенна в первый день. Не зная о моих чувствах, затеяла спор, чтобы свои дальнейшие действия им же и прикрыть. Да, чтобы подруги неудобных вопросов не задавали.

Паршивка чешуйчатая!

Я вскочила. Ноги сами понесли меня к ведущему. Высокий, статный орин, приметив меня, отчего-то сглотнул и испуганно отступил на шаг.

«Тьма», — сообразила я.

Сделав глубокий вдох, взяла себя в руки.

— Вы желаете выступить, леди? — орин косился на меня.

— Да, спою и... — я выдержала паузу. — Сразу после нее.

Указала пальчиком на Сабрину, вернувшуюся на свое место.

— Но... — он попытался возразить.

Я прищурилась, снова выпуская тьму.

— Как вам будет угодно, — орин склонился. — Все, как пожелаете. Что будете исполнять?

— Не знаю, вы объявите, а я уж соображу.

Он закивал, как болванчик.

Его поведение мне не понравилось. Я снова набрала полную грудь воздуха и, выпустив его, расслабилась.

После улыбнулась мужчине и вернулась на свое место.

Дело было сделано.

Аделия взволнованно поднималась на сцену. Она постоянно оборачивалась на Комира, но наш фер явно ждал и подбадривал ее кивками.

Замерев на возвышении, она, как подобает, поклонилась сначала Льюису, затем остальным гостям. Прошла за клавесин и села.

Стоило зазвучать первым нотам, как Комир откинулся на спинку стула. Но перед тем как он прикрыл свои кроваво-красные глаза, я увидела застывшие в них слезы.

Он словно пытался урвать кусочек счастья...

Мне стало совсем не по себе. Что было между этими двумя? Почему он ведет себя с Аделией так, словно она его истинная, но при этом не заявляет на нее права?

По щеке медведя скатилась одинокая слеза.

Я заерзала на месте.

Пальцы Аделии бегали по клавишам. Музыка наполняла пространство.

Легкая, чистая, нежная.

Комира трясло мелкой дрожью. Не выдержав, он закрыл лицо руками.

— Это ужасно — иметь такой дар, — прошептал Киан. — Это проклятие!

Услышав это, я вздрогнула, а после пересела на место подруги и смело обняла медведя.

— Все будет хорошо, Комир. В любой момент жизни только попроси, и я явлюсь, куда скажешь, и сделаю, что прикажешь. Слышишь? У судьбы много нитей, найди ту, в которой вы с ней будете счастливы, и зови меня. Мы со всем справимся.

— Ощаешь? — невнятно пробормотал он.

— Клянусь, Комир. Даже если придется испытать боль с тобой наравне, я это сделаю. Я все сделаю возможное и невозможное. Все! У темных слишком мало друзей, родной. А ты — мой друг.

— Ы ощала, — выдохнул он. — Ощала...

— Да, — я коснулась губами его волос, и все равно мне было, кто там на меня смотрит. — Я обещала.

Музыка все лилась. Такая красивая, расслабляющая. Комир, пристроив голову на моем плече, внимательно вслушивался, едва заметно улыбаясь.

У меня же сердце за него рвалось. Ладони в кулаки сжимались.

— Емья, — пробормотал он. — Не уые.

— Семья, — легко разобрала я его мычание. — Не чужие.

Он кивнул.

— Да, так и будет, Комир. Так и будет.

Закончив выступление, Аделия поднялась и все так же смущенно повернулась к нам. Все аплодировали. Громко, искренне. Выдохнув, она поклонилась и, вспыхнув румянцем, направилась к нам.

— Возьми себя в руки, — шепнула я медведю. — Ей все это не нужно. Ее магия от матушки. Она не услышит твое сердце. Придет время, и добьемся ее. А я присмотрю, чтобы замуж не выскочила, — прошептала я другу. — Глаз с нее не спущу. Всех своей ведьминской харизмой отгоню. Твоя будет, только твоя.

Ответом мне было одобрительное пожатие запястья.

Я вернулась на свое место и приняла степенный вид, игнорируя вопросительные взгляды Олсена и Киана. Не их дело.

На сцену поднималась Дара.

Она угрюмо оборачивалась то на отца, то на брата, явно не понимая, что происходит. Взяв лютню, снова зыркнула на Комира. Тот ее игнорировал.

Поклонившись, леди заиграла. Красиво, но как-то без души. Словно просто чтобы поддержать этот вечер.

— Лучше бы сплясала, — оживился Киан. — Я слышал, она так у костра отплясывает со жрицами богини воины Яники.

— Уймись, братец. Леди Дара слишком хорошо воспитана, чтобы такое сотворить. Хотя однажды я видел ее в истинном гневе. Да, и танцует она красиво. Ее единственному повезет, ей будет что ему продемонстрировать.

Пальцы Дары уверенно перебирали струны. Исполнив что-то веселое и короткое, она поклонилась и, не дожидаясь аплодисментов, сошла со сцены.

Генерал Ярвен остался явно недоволен. Сжав ладонь в кулак, он ударил по бедру, не справившись с эмоциями. Кажется, между ним и дочерью намечался разлад.

Сабрина. Я дождалась. Даже смотреть на неё нормально не могла. Как только её действия стали мне понятны, эта девица окончательно пала в моих глазах.

И её сестра стала истинной моему дядюшке! А она сама кто? Ведьма?

Так, может, и дядю там на крючок ведьминским взглядом поймали?

Как же меня трясло от эмоций.

Нет, ну паршивка.

Устроить пари с ведьмой на императора, завлечь его в свои сети, прикидываясь чистокровной драконессой, а потом что? Ой, простите, не знала, что во мне магия ведьминская была. Но ничего страшного, дорогу мне к трону!

Нет уж! Не позволю так поступить с Льюисом!

Не позволю!

— Юниль, ты шипишь себе под нос, — шепнула Аделия.

— Злюсь!

Даже скрывать не стала, наблюдая, как эта меркантильная особа гордо идет на сцену. Глазки в пол. Вся такая невинная. Но я-то видела, как она поглядывает на моего Льюиса!

Как же меня трясло в этот момент.

— Аделия, ты ведь полукровка, а что чувствуешь, когда рядом с ней стоишь? — я кивнула на Сабрину.

— Неправильная какая-то, — немного подумав, ответила подруга. — Вроде и орина, но шлейф магический... Он иной. Как у тебя: тяжелый, густой.

— И темный, — я кивнула.

Ну вот и подтверждение.

Нет, ну прикрыть свои действия спором со мной!

Я всё успокоиться не могла. Вроде как не сама императора соблазнять начала, а вот с подачи другой.

Гадина!

— Ты опять бубнишь, — шикнула на меня Аделия. — У меня такое чувство, что император тебе не так уж и безразличен.

Она произнесла это тихо, но я всё равно покосилась на Олсена. Он обсуждал что-то с Кианом и, кажется, на время позабыл обо мне.

— Глупости, — проворчала я и уставилась на сцену.

Сабрина так мило смущалась. Прямо сама невинность. Льюису в глазки заглядывала.

Он поднял на неё голову. Кивнул...

У меня в этот момент аж в глазах потемнело. Вот так, да?!

Ему есть дело до её выступления!

Прочистив горло, она обернулась на музыкантов, сидящих сбоку, и, дождавшись вступления, запела. Голос чистый и звонкий, неожиданно приятный. Он заполнял зал, заглушая шёпотки.