— Ты упала с лошади, — подняв руку, я провёл по её растрепанным волосам. — Бешеные. Моя вина. Только моя. Нужно было вырезать это проклятое племя, когда они только появились на дорогах моей империи, но я сплоховал...

Она облизала пересохшие губы, рассматривая меня совершенно равнодушным взглядом. Я вглядывался в её глаза, надеясь увидеть в них узнавание, интерес. Вслушивался в свои эмоции, ища её.

Но всё по-прежнему было тихо.

— Юниль, любимая. Скажи, что всё неправда, и ты меня разыгрываешь. Я прошу, засмейся и отчитай за то, что попустил это нападение. Прокляни ещё чем-либо... Но не смотри так... Не надо.

Она в ужасе прикусила нижнюю губу зубками и снова повернула голову к двери.

Стук... Я не успел ответить. Дверь отворилась.

— Комир! — голос Юниль стал звонче, в нём слышался страх. — Комир, где я?

Фер, не спрашивая моего разрешения, вошёл и направился сразу к постели, за его спиной обнаружилась и Аделия.

— Ты очнулась, подруга, — она кинулась к кровати и, нагло сдвинув меня, схватила за руки мою и без того напуганную ведьмочку. — Мы чуть с ума не сошли от переживаний. Ты как?

Юниль хлопнула ресницами и взглянула на свои руки, зажатые в её ладонях, а после повернулась к Комиру.

— Юниль, ну что ты, — не унималась Аделия.

— Простите, орина... — её голос дрогнул. — Но я и с вами знакома?

— Что? — драконесса приподняла рыжую бровь. — Это шутка такая?

Она улыбнулась, готовая рассмеяться, но Юниль покачала головой.

— Комир, где я? Скажи, что происходит, кто они и почему говорят, что знают меня?

Но фер молчал. Смотрел на неё и даже не пытался рта раскрыть.

— Я Аделия, и мы с тобой подруги, а это, — орина указала на меня. — Это Льюис Тёмный. Император. И он заявляет, что твой истинный, хотя ты ещё думаешь сказать ему да или нет.

Глаза Юниль стали ещё больше. Она покосилась на меня, затем на Аделию. И вдруг схватила за руку Комира.

— Ты ведь сын генерала Ярвена. Он ведь где-то здесь? А с ним и мой отец, так ведь? Я не могла оказаться здесь одна. Мы... — она поморщилась, словно мысли причиняли ей муку. — Мы хотели куда-то ехать... Это я помню. Церемония. Дядя Руни стал ханымом... Но я не помню ни дороги, ни того, что со мной случилось.

Комир улыбнулся ей и обнял. А затем покачал её в своих объятиях, словно испуганного ребёнка.

— Осе ует олосо, — пробормотал он тихо.

— Ты говоришь, — она отстранилась от него и просияла. — Всё будет хорошо. Но... Я желаю знать, как я оказалась здесь.

— Кажется, ты потеряла память, — Аделия протянула руку и коснулась её запястья. — Нужно позвать Дару. Она скажет, в чём дело. Главное, что ты очнулась. Мне так жаль, Юниль. Я опоздала с предупреждением, ты не заметила эту ветку... Я спалила это проклятое дерево. Вернулась туда и спалила, чтобы больше никто не пострадал... Приходи в себя, здесь стало невыносимо скучно. Мы все переживали за тебя.

— Все? — она невольно взглянула на меня, так нерешительно, словно я и вправду для неё чужак. Я желал, чтобы она никогда не вспоминала обо мне как о друге. И я получил.

Выдохнув, я запустил пятерню в волосы и дёрнул.

Всё обернулось кошмаром.

Вскинув голову, пытался найти объяснение всему. Как она могла забыть меня? Комира помнит, а меня, получается, нет?

Как такое вообще возможно?

— Юниль, — я протянул к ней руку, но она отпрянула.

Вот теперь я точно видел, что в её глазах чужак.

Боги меня услышали и наказали.

За все мои игры я поплатился сполна.

— Аделия, — процедил, пытаясь сдержать эмоции, — прошу, позови Дару. Она нужна здесь.

— Конечно, — орина быстро поднялась и направилась к двери.

— Ничего, — выдохнул, поймав на себе взгляд своей ведьмочки, — всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

В комнате снова стало тихо. Радость в душе медленно сменял страх.

Моя Юниль пришла в себя, вернулась, но только не ко мне. Злость захлестывала душу.

Я снова сел в свое кресло и уставился на нее. Она смутилась, схватилась за край одеяла и подтащила его выше. Создавалось впечатление, что она желает спрятаться под ним с головой.

Я все-таки потерял ее.

Доигрался. Как будто это мне кара свыше. Эти бешеные... Я слишком поздно приказал ужесточить отношение к ним.

Мягкосердечный дурак...

Мой взгляд оторвался от лица любимой женщины. Я уставился на Комира. Провидец! Он знал, я был уверен в этом. Но почему-то допустил, чтобы на пути Юниль появилась эта ветка. Он не мог не знать... паршивец.

Выдохнув, поднялся и прошелся по комнате, растер рукой лицо.

— Комир, напиши папе... Я должна быть дома, — шепнула моя ведьмочка, видимо, желая, чтобы я ничего не услышал.

— Ты уже дома, родная, — ответил за молодого фера. — Все придет в норму, и ты вспомнишь меня. Услышишь мои эмоции. По-другому просто не может быть.

— Но я ведьма, — ожидаемо возмутилась она. — А ведьмы не слышат зов истинного.

— А ты слышишь! — я обернулся к ней и тут же осадил себя. Злостью я ничего не добьюсь. — Прости, Юниль. Прости.

Протянув руку, попытался сгладить свою грубость.

Она приподняла бровь, приоткрыла рот, готовая разразиться потоком обвинений...

Но меня спасли шаги в коридоре. Дверь открылась, и на пороге появилась Дара. Но не одна. За ней стоял тот, кого я меньше всего желал сейчас видеть — Олсен.

— Юниль, ты, наконец, очнулась! — Дара прошла в комнату и присела рядом с Комиром. — Аделия сказала, что есть небольшие проблемы.

Юниль сглотнула и уставилась на дверной проем. В нем, к моему огромному неудовольствию, стоял не только Олсен, но еще и Киан с вернувшейся Аделией.

— Я и их знаю? — шепнула она. — Дара, что я здесь делаю? Почему я не дома?

— Потому что мы все прибыли на церемонию. А после случилось непредвиденное. Истинная Руни пропала, и он отправился ее искать. Генерал Вегарт направился в Рэдкаим, чтобы временно принять дела на себя. А мы все остались здесь погостить, — Дара говорила медленно, чтобы Юниль успевала осмыслить ее слова.

Моя ведьмочка кивнула и тут же прищурилась.

— Руни нашел истинную? Но... Здорово... И все же, почему папа не забрал меня с собой? Что помешало?

В этот момент я снова не выдержал.

— Я помешал, Юниль. Хотел, чтобы ты побыла со мной. — Она вздрогнула от моих слов. — Я - твой истинный, а ты моя...

— ... подруга, — перебил меня Олсен, широко улыбаясь. — Наша красавица еще не сказала «да», так ведь?

— Ты... — прорычал я. — Я сколько раз предупреждал тебя, мальчишка, не стой на моем пути. Юниль моя! И только моя!

В этот момент я готов был сорваться с места и просто свернуть ему шею. И свернул бы... Но Юниль. Это оттолкнет ее от меня.

— А вы кто? — моя ведьмочка с таким интересом рассматривала этого ледяного выскочку, что у меня ладони сжались в кулаки.

— Я Олсен Стейн, красавица, твой воздыхатель номер один. За моей спиной брат — Киан Орм, ему ты обещала помощь в поисках истинной. Она у него фера, так что без твоих связей никак. Ну и, — он обернулся, — за широкой спиной брата спряталась Сабрина Ордо. Она боится показаться тебе на глаза. Говорит, что виновата в том, что слишком уж сильный вышел удар. Она пыталась смягчить твое падение...

Юниль поморщилась и, оторвавшись от Комира, подалась вперед, пытаясь высмотреть там орину.

— Сабрина, выходи, — приказал я. — Трусость не красит никого.

Киан чуть сдвинулся, и драконесса вышла. Поджала губы и склонила голову.

— Это родная сестра истинной Руни. Теперь часть нашей семьи, — сразу расставил все по местам.

— Сестра истинной? — Юниль быстро выделила для себя главное и просияла. — Я очень рада, и спасибо, что пыталась помочь. Я не помню... Но уверена, что мы с тобой дружили.

Киан хохотнул и тут же прикрыл рот рукой. Сабрина и вовсе сделалась белой как стена.

— Нет, — она качнула головой. — Я очень нехорошо повела себя при знакомстве, и... Мы не стали подругами.