Моя девочка почему-то в этот момент повернула голову на меня, смутилась и отвернулась. Кажется, мое присутствие ее нервировало, что не могло не злить.

— Ну не стали тогда, так станете сейчас, — вмешалась Дара. — Просто думать нужно, что и кому говорите! А остальное — просто глупое упрямство. Давай я тебя осмотрю, Юниль.

Она положила руки на голову моей ведьмочки. С кончиков ее пальцев сорвались красивые яркие зеленые искры. Дара была настолько сильна, что ее дар видно было даже тем, кто магию не ощущал.

— Хм, — она нахмурилась. — Я не чувствую ничего. Все вроде в порядке. Кости срослись как нужно. И голова... Отклонений я не чувствую. Юниль здорова. Еще день в постели, и можно начинать расхаживаться.

— Отлично, — Олсен поспешил к ее постели. — У нас было столько планов, красавица! И как мы без тебя? Я же должен доказать тебе, что могу стать просто замечательным мужем...

— Покойником ты станешь, — рявкнул на него и пошел к кровати только с одним желанием — выкинуть его из комнаты.

Юниль моргнула, взглянула на меня, на него и улыбнулась.

— Никого не смущает, что я в ночной рубашке? — В ее вопросе чувствовалась претензия. — Сейчас как разозлюсь, и все четверо в женихах окажетесь.

— Я только за... — криво усмехнулся. — Но ты права. Вон! Все!

Киан кинулся вперед и, схватив братца за руку, потащил из комнаты. Понятливый парень, даром что огненный дракон. Ему бы лед в родную стихию.

Сабрина, с опаской зыркнув на меня, быстро схватила Юниль за руку.

— Мне очень жаль, что я вела себя так... Но перед тем как ты упала... Мы провели замечательное время вместе. И я прошу у тебя прощения за то, что вела себя как...

— Неважно, — моя ведьмочка улыбнулась. — Мы ведь семья. Это самое главное. Так ведь, Комир?

Фер кивнул и, поднявшись, взял под одну руку сестру, а под вторую - Аделию.

— Хорошо, мы уходим, — кивнула мне Дара. — Но Льюис, будь мягче. Я понимаю, ты неделю не отходил от Юниль ни на шаг. Но теперь она в норме... Почти. Так что отдохни, император. Постели себе рядом и поспи уже. Юниль, — она повернулась к моей ведьмочке, — проследи за ним. Наш правитель бывает упрям до невозможного. Пусть он отдохнет. Сабрина, за мной.

Они вышли, и дверь закрылась, оставляя нас снова наедине.

Юниль Вагни

Этот мужчина... Мне было не по себе от его тяжелого, прожигающего взгляда. Где бы в комнате он ни находился, стоило поднять голову, как я натыкалась на его глаза.

Карие, с такими странными вкраплениями, словно мельчайшие капельки меда. Когда он злился, их затягивала густая тьма.

Как он назвал себя? Льюис Темный.

Мой истинный? Вздор.

Сглотнув, я отвернулась к окну. Тело ныло так, словно спала вечность.

«Неделю не отходил от меня», — вспомнила я, о чем говорила Дара, и мне стало совсем нехорошо.

То есть днями и ночами рядом находился посторонний мужчина, а я лежала перед ним на постели в одной ночной сорочке!

Какой позор.

— Ты голодна? — услышав его глубокий низкий голос, я вздрогнула.

И снова невольно уставилась на него. Нет, ну красив. Высокий, темный шатен, плечи широченные. Сразу видно, что воин.

— Юниль, не молчи, я тебя прошу, — он подошел ближе, и я схватила край одеяла.

— Я ведь «да» не сказала вам, правда?

Услышав вопрос, он замер. Поморщился.

И вдруг усмехнулся:

— А ты думаешь, что могла бы сказать мне «нет»?

— Я? — ткнула в себя пальцем. — Да, в общем, легко.

— Что?! — он буквально подлетел к постели и уперся ладонями в матрас, нависая надо мной. — Нет... нет, Юниль. Ты слышала мои эмоции. Слышала и призналась в этом. Так что «нет» бы ты мне не сказала. Я почти добился тебя, но...

— Ветка, — припомнила я. — На нашем пути встала ветка, да?

На его лице заходили желваки. Он и правда злился. Мне же было интересно.

То есть у меня тут два ухажера?

Ну что за напасть, а? Непонятно, в чьей постели лежу. Как оказалась в Южной империи? Где родные...? Ничего не понятно. Но что-то в этом мире, похоже, остается неизменным — это наличие драконов, которые тащатся за моим подолом, рассказывая россказни о вечной любви.

— Император, я так понимаю, вам истинную лень искать или ищете, и не находится? Вот вы и решили...

— О нет! — его указательный палец лег на мои губы, обрывая слова. — Начинается! Да сколько можно?! Ведьма!!! Еще раз услышу эту фразу — перекину через колено и выбью ее через зад. Нет... ну подумать... Выходит, этот вот бред из твоей головы никакой веткой не вышибешь, да, Юниль? Меня ты забыла, чувства мои к тебе тоже. Но вот это вот все... Это в памяти свежо! Ты - моя истинная! Мне не нужно искать ту, что сидит сейчас на моей постели и несет вздор!

Я моргнула, ощущая жуткое стеснение. Хорошо, отца нет. Увидь он меня в постели мужчины, и никакая бы истинность не спасла. Мне нужно было срочно что-то с этим делать.

— Ваша постель? — все же уточнила я.

— Моя! — он кивнул.

— Значит, здесь где-то есть и моя? Верно? — попыталась разведать, где находятся мои комнаты.

Он высокомерно усмехнулся, затем развернулся и подошел к небольшой двери, распахнул:

— Там гардеробная и проход в купальню. Вещи твои уже развешаны. Так что...

Я хлопнула губами, как рыбка, выброшенная на берег. Указала рукой на дверь, пытаясь подобрать слова:

— Но вы сказали, что кровать ваша...

— Моя, — этот несносный, невыносимо красивый тип кивнул. — Моя. Мой замок, мои покои, моя истинная на моей постели. Что из всего этого вызывает у тебя вопросы, Юниль?

— Ну-у-у, — я скривилась. — Тот момент, что я еще думала, а сказать ли вам «да», правитель.

— Не называй меня так никогда! — он, казалось, и вовсе шипеть начал. Хотя ящер же... и здесь все логично. — Я Льюис. Для тебя всегда только Льюис!

Поджала губы. Что-то в этот раз я совсем отличилась. Отец узнает, и все. Вот совсем все... Возьмет и действительно жениха мне найдет.

И считай, отбегалась несчастная ведьма.

Так страшно за себя любимую стало.

— Юниль, я все же повторю свой вопрос: ты голодна? Может, куриную грудку в сладком соусе, пучок травы и вареный картофель, порезанный тонкими полосками? Все это уже неделю готовят на кухне, чтобы в момент твоего пробуждения ты смогла съесть то, что действительно любишь.

Я смутилась. Покосилась на дверь. Ладно курица... но откуда он знал, в каком виде я просто обожаю есть картошку?

— А что же я люблю пить?

Вот зачем спросила? Наверное, чтобы удостовериться, что он просто попал пальцем в небо и вовсе ничего обо мне не знает.

— С недавних пор морс из ягод. А так ромашковый чай с шиповником. И желательно крепкий. Всегда удивлялся, как ты его пьешь и не морщишься.

Я открыла рот и снова не нашла слов. Он и правда знал мои вкусы. Прищурилась.

Ну нет, невозможно забыть того, кто тебя истинной назвал. Бред же.

Хотя... Вечно я влипала в нелепые истории, вступая в них обеими ногами и увязая по самое горло.

— Ладно, — склонив голову набок, призадумалась. — А какое же у меня хобби?

— Ну вот как определишься, так я тебе и отвечу. А так ты у меня маленький управленец. Власть ты любишь, Юниль. Строить всех вокруг себя...

Хм... Я высокомерно задрала нос. Покосилась на свою ночную рубашку, обнаружив под бретелькой пятнышко грязи. — Ладно, допустим, это так...

Он тихо рассмеялся:

— Я рад, Юниль, что ты потеряла только память, а твой прелестный характер на месте. Я бы расстроился, если бы ты вдруг стала до невозможности приторно хорошей ведьмочкой.

— Я темная, дракон! — меня аж перекосило. — Боюсь, чтобы это исправить, одной ветки мало. Тут только полностью голову снять с плеч нужно. И то не гарантирую, что призраком не явлюсь...

— Не говори так, — он подскочил ко мне и взял за плечи. — Не шути так, Юниль. Не шути! Тебя доставили в замок в лапах телохранители. Тело разбито и изломано. Лицо залито кровью... Я не знаю, что спасло меня от безумия в тот момент. Наверное, тяжелый свистящий звук твоих выдохов. Я дышал с тобой... Держал за окровавленную ладонь, пока Дара лечила. Я теперь ее пожизненный должник. И мне никак с ней не рассчитаться. Поэтому никогда не говори со мной о смерти... Никогда, Юниль!