Вместо ответа я снова улыбнулась, мило как только могла.

— Думаю, вам подойдет набор вазочек из камня. Лучше белого... Идеально к ромашкам и василькам.

— Но не к розам? — не удержалась.

— А розы это слишком... — дракон поморщился. — Незатейливо, что ли. Я бы своей истинной одуванчики носил.

— Думаете, оценила бы?

— Не знаю, леди Вагни, оценила бы или нет, но уж точно не забыла. — Уголки его губ приподнялись. — На обратном пути я сделаю в лавке заказ, и завтра все доставят во дворец.

— А расплатиться... — спохватилась.

— Леди, ну что вы. Это будет оскорблением в первую очередь для меня.

Я смутилась и, одарив его благодарным взглядом, села на диванчик ровнее.

Нет, все же столица это тебе не родное поместье. А орины из гвардии императора не сыновья арендаторов.

***

Мы двигались по широким улочкам Драгонеста. Пыль, летящая с дороги в окно, не портила нам с Аделией впечатление. Орина, как и я, не могла оторваться от окна, разглядывая все вокруг.

А вот Комир сидел, развалившись на диванчике, и, кажется, любовался своей красотой. Жадно так.

Мне стало не по себе, я растерла ладонью грудь и поймала его внимательный взгляд. Кроваво-красные очи полыхнули огнем. Зверь.

— Ты её слышишь? — произнесла одними губами.

Вместо ответа он положил свою ладонь на сердце. И такая тоска в глазах... Боль.

— Держись, милый, — шепнула. — Все у тебя будет хорошо, или я не ведьма.

Он слабо кивнул и взглянул на свою доску, взял уголёк и что-то быстро написал. Показал мне:

«Мне придётся ломать себя. Стать кем-то большим, чем я есть. Злее. И ты мне поможешь в этом. Мне нужна власть, Юниль, столько, сколько только ты сможешь мне дать».

Прочитав, я не задумываясь кивнула.

— Она будет твоей, — выдохнула едва слышно, пользуясь тем, что Аделии не до нас. — Кем ты желаешь стать?

Его губы скривились. Но трудностей вопрос не вызвал. Комир повернул дощечку и вывел всего одно слово: «Палач».

Я вздрогнула. И всё же дала согласие, не особо понимая, что вообще могу. Но раз он просит, значит, это в моих возможностях.

Комир довольно улыбнулся.

Больше я ничего спрашивать не стала.

Знала, что он имеет в виду под этим страшным словом: правая рука императора. Как мой отец. Я облизала губы. Да, при императоре Айдане на Севере эту должность занимает Вегарт Вагни — самый жестокий из генералов. Но здесь, в Драгонесте... Нет, палача не было. Генерал Ярвен — первый среди равных, но не палач... нет.

Я снова кивнула своим мыслям.

Всё верно, я та, кто приближен к Льюису, истинная или нет, но своя. Император тоже сын тьмы, и мне он не откажет, как бы то ни было.

А отец Комира — генерал Ярвен — явно бы не поддержал такую просьбу. Всё же палач... есть палач.

Я снова повернулась к окну и отметила, что наш экипаж замедляет ход.

Комир привёз нас в ателье. Выбравшись из кареты, я застыла на месте. Да здесь даже вывеска была шикарная. Огромные подвешенные в воздухе буквы украшали неувядающие цветы. Декорации из ткани и иголок размером с мою руку и не меньше.

Восторг... Кто бы ни был хозяином этого магазина, а вкус у него был.

Повернув голову, я высмотрела за спиной трёх оринов из отряда, сопровождающего нас.

— Вы с нами и туда? — уточнила, указав на магазин, и тут же заметила ещё один экипаж. Кучер скучающе вздыхал и поглядывал на дверь, ожидая своих пассажиров.

— А как же леди Вагни, — вернул моё внимание всё тот же высокий брюнет, что разговаривал со мной на крыльце замка. — Нам приказано глаз с вас не спускать.

— Но... — я снова взглянула на вывеску. — То есть в примерочной я увижу вас всех или сменять друг друга будете? Могу рассчитывать на помощь с пуговичками и шнуровкой на платье?

Они слаженно моргнули и побледнели.

Глядя на них, я весело рассмеялась.

— Видели бы вы себя сейчас, — не удержалась. — Да ладно вам... Просто подержите наряд, а пуговички — это я сама.

Они снова переглянулись и покачали головами, скрывая улыбки.

— Что, не станете охранять? — я сделала большие глаза. — А вдруг меня швейной иголкой насмерть заколют? Мало ли какие здесь опасности могут поджидать бедную ведьму.

— Леди Вагни, — брюнет всё же не удержал улыбку. — У нас приказ императора. Охранять как свою истинную. Если надо будет, то и платье подержим, и шнуровку проверим. Уж простите.

— Ужас, — я выдохнула. — Ну нет, за что меня так...

Они пожали могучими плечами и кивнули на вход. Повернув голову, я сообразила, что Комир и Аделия уже внутри.

Дверь в «Ателье мадам Шерлье» закрылась за мной с тихим щелчком, отсекая уличный гам и пыль. Воздух внутри был густой, прохладный и пахнущий чем-то невероятным — смесью нежных ненавязчивых дорогих духов. Я замерла на пороге, впервые чувствуя легкую неуверенность. Следом вломились три здоровенных дракона, затянутых в чёрную форму гвардейцев.

Кажется, мужчины не шутили, с этих станется ещё и в примерочную набьются.

Я осмотрелась. Стены, обитые тёмно-вишнёвым шёлком, мягко поглощали свет от хрустальных канделябров. Вдоль них тянулись вешалки, а на них — словно застывшие воплощения самых смелых женских фантазий. Наряды. Десятки платьев.

Из тауса, атласа, шифона, парчи.

И посреди этого царства красоты, за массивным прилавком из тёмного дерева, восседала она... Хозяйка. По всей видимости, мадам Шерлье. Просто так держаться с такой гордостью и высокомерием могла исключительно владелица.

И она имела на это право.

Чёрные волосы, уложенные в сложную причёску, открывали изящную шею и лицо с безупречными чертами. Она что-то писала, но подняла на меня глаза. Взгляд был быстрым, оценивающим, но без презрения. Скорее, с профессиональным интересом. Лёгкий кивок... и улыбка.

Ведьма! Я усмехнулась. Как есть тёмная!

Она провела рукой, словно приглашая меня осмотреться.

Сделав шаг, обернулась. Нет, охрана никуда не делась. Вздохнула и приняла как факт, что до ужина это мои личные тени. Говорить им что-либо и тем более приказывать исчезнуть было бесполезно.

В голову пришла презабавная мысль:

— Папенька мой вас тренировал, да? — спросила и так зная ответ.

— Мы и вас помним ещё премилым ребёнком, — закивал брюнет.

— Угу, — недовольно просопела. — Ясно! Тогда за мной, будем изучать, чем живёт столичная мода. Заодно и узнаете, какие наряды дарить своим истинным... Ну, к букету из ромашки и одуванчиков, — добавила как бы невзначай.

Мужчины хохотнули и слаженно двинулись за мной.

Я осторожно ступила на ковёр. Сердце от немого восторга колотилось где-то в горле. Обернувшись, нашла взглядом Аделию: она стояла с разинутым ртом у манекена и наверняка рассматривала один из ведьминских шедевров. Комир наблюдал за ней, довольно улыбаясь. Казалось, он ловил момент счастья. И даже не скрывал этого.

Да, здесь и сейчас будущий палач императора Льюиса Темного был... счастлив.

Выдохнув, я ощутила лёгкую горечь в груди.

Чтобы не замыкаться на этой эмоции, уставилась на ближайшее платье, и уголки губ поползли вверх. Рука сама потянулась к нежно-голубому наряду. Кончики пальцев коснулись ткани. Это был шёлк. Настоящий, тяжёлый, холодящий кожу. Я провела ладонью по лифу, ощущая мельчайшую, в паутинку, вышивку серебряной нитью. Каждый стежок был ювелирной работой, складывающейся в причудливый узор из цветов.

Дальше — платье из тёмно-зелёного бархата. Я не удержалась и сжала складку ткани в кулаке. Бархат был густым, и на нём оставался след от прикосновения, который медленно, нехотя исчезал. Подол отделан узкой полоской соболя, тёмные шелковистые волоски щекотали кожу.

Красиво, но явно не для меня. А вот мамочке бы пошло. Вдруг захотелось сделать ей подарок. Вручить на руки и увидеть, как засияют её глаза. Отправить её примерить подарок и ахать после, когда она закружится в нём по комнате. Видеть, как замирает отец, наблюдая за своей истинной. Как его лицо смягчается и появляется то самое выражение, что я мечтала видеть и у своего мужчины.