Хотя женихом наш провидец был завидным.

— Брат, да что ты плетёшься следом? — не выдержала Дара. — Сегодня вроде как состязания мечников. Поучаствовал бы, что ли.

Он тут же повернул табличку, словно знал, что сестра ему скажет:

«Я готовлюсь к иной битве. Она будет тяжёлой, кровопролитной, но трофей будет стоить моих ран».

Дара остановилась и обернулась на него.

— Ты о чём? — она побледнела. — Какие битвы, братик? Нет, слышишь, нет. Хватит с нас войн. Ты ведь несерьёзно, правда?

Он приподнял бровь, на его лице появилась такая жёсткая улыбка, что у меня сердце удар пропустило.

— Фер Комир, не пугайте нас, — пролепетала Аделия. — Вы наверняка о состязании, правда?

Он перевёл взгляд на неё. В его глазах вспыхнул кровавый огонёк. Черты лица заострились, и он словно стал старше.

Стерев предыдущую запись, Комир аккуратно вывел угольным карандашом:

«Я никогда не шучу, моя орина. Крови моей на ваших руках будет много. Главное, не забудьте поцеловать за то, что я ради вас её пролил».

Аделия ахнула. На её лице отобразился ужас.

— Комир! — зарычала Дара. — Зачем её пугаешь! Ты же всегда только путаешь своими предсказаниями.

Он хохотнул, а после, подмигнув Аделии, просто развернулся и ушёл в сторону тренировочных полей.

— Нет, ну ребёнком был таким милым и открытым. А с возрастом... Он просто невыносим! — шипела Дара. — Представляете, заявился ко мне сегодня в комнату и притащил в подарок меч.

— И что? — не поняла я. — Ты же вроде мечтаешь стать жрицей Яники.

— Меч Пустынников, — процедила она. — Сказал, что в спальне перед мужем буду с ним отплясывать.

Оценив шутку нашего медведя, я прыснула со смеху. Через мгновение ко мне присоединилась и Аделия. И только Дара продолжала стоять красная от злости и прожигать взглядом дыры в спине брата.

Покачав головой, я взяла под руку Аделию и повела по дорожке дальше.

Солнце слепило. Яркие лучи пробивались сквозь листву деревьев, переливаясь и прогревая землю даже в тени. Мы пытались найти место прохладнее, но большинство беседок были заняты, пустовали лишь те, что находились на открытых участках.

Изнывая от жары, я поспешила к ближайшему фонтанчику, чтобы хоть немного освежиться: брызнуть воды в лицо и смыть солоноватые капельки, проступающие на висках.

Склонившись над широкой чашей, из которой бил ручеек, услышала до боли знакомый голос.

Обернувшись, увидела в нескольких шагах от себя генерала Ярвена и Льюиса. Сердце предательски дрогнуло. Я так хотела увидеть в нём того высокомерного мальчишку с ямочками на щеках, но взгляд правителя юга был холоден.

Он не замечал меня, будто я пустое место.

— Ты полетишь за ней сегодня, Льюис. Не спешишь? — негромко спросил генерал, я же вся обратилась вслух.

— Нет, медлить здесь нельзя, — император всё же мазнул по мне взглядом, но выражение его лица не изменилось. — Лучше пусть она будет при мне, рядом. Так и спокойнее, и надёжнее.

— Она знает о случившемся?

— Нет, — Льюис покачал головой и прищурился. — Но она нужна мне здесь. Страсть как желаю видеть её подле.

Генерал Ярвен приподнял бровь и, осмотревшись, обнаружил меня.

— Юниль, — он склонился в приветствии.

Я смущённо кивнула, не соображая, куда себя деть. Выходит, подслушала разговор.

— Да, император, не знаю, что у тебя за игра намечается, но догадываюсь, на что ловить будешь, добычу желанную.

— Угу, — Льюис как-то расчетливо хмыкнул. — Тут главное — верно партию разыграть.

Развернувшись, он двинулся дальше.

— Даже не поздоровался, амператорская твоя морда! — тихо прошипела себе под нос. — А ведь в жены звал! Гусь высокомерный!

Немного успокоившись, я нашла взглядом подруг и поспешила к ним. В душе все кипело. Вот влюблю его в себя, и пусть бегает за моим папенькой, своим наставником, и просит его отдать меня в жены. А я носом крутить буду.

Уж тогда посмотрим, кто кого вот так демонстративно не замечать будет.

Не родился еще тот дракон, что с темной ведьмой справится.

— Юниль, ты чего красная такая? — Дара обратила внимание на мое состояние и попыталась высмотреть за спиной причину ярости.

— Жарко, — выдохнула я.

— Допустим, — лера лукаво приподняла бровь.

Ничего не говоря, я зашла в беседку и присела рядом с Аделией.

Разговор не вязался. Под сенью высоких раскидистых ив царила атмосфера покоя и умиротворения. Рядом журчала вода в низком фонтанчике, над нами шелестела листва. Сухой ветерок обдувал кожу. Прикрыв глаза, я попыталась расслабиться.

Но не выходило. Память постоянно рисовала лицо Льюиса, безразличное и циничное.

И это мой лучший друг? Мальчик, с которым я даже в курятник ходить не боялась. Тот, кого братом считала.

И это вот он!

Да как так-то?

Легкий смех привлек внимание. Повернув голову, я заметила, что к соседней беседке, утопающей в зарослях цветущего кустарника, подошла группа орин. Женщины в возрасте слишком уж активно обмахивались веерами, красуясь друг перед другом. Они расселись на высоких деревянных скамейках и принялись громко беседовать.

— Вы слышали? — орина в зеленом пышном платье коснулась ладонью груди. — Говорят, император Льюис уже нашел свою истинную, поэтому он и не желает проводить смотрины невест.

— О, я когда узнала, так распереживалась, — воскликнула сидящая напротив нее драконесса, ее нарумяненное лицо выражало крайнюю степень возбуждения. — А вдруг это не орина, а какая-нибудь лера-магичка? Или что еще хуже — фера-оборотница!

— Ох, нам и императора Айдана хватило, — голосила третья, прикрывая рот кружевным веером. — Такого мужчину потеряли. Если еще и император Льюис разведет свою кровь...

— Прости, Аделия, но что-то мне очень хочется ощипать парочку драконьих задниц, чтобы уважительнее были, — прорычала Дара.

— Ну, если учесть, лера, что моя матушка — маг, то я тебе еще и помогу, — усмехнулась наша рыжеволосая орина. — Подержу, так сказать, чтобы не сбежали. Ненавижу блюстителей чистоты крови.

— Да ладно, фера или лера, а вдруг леди-ведьма! — вопль этой особы в зеленом платье разлетелся по всему саду.

Я прищурилась и опустила руку.

По земле поползла тяжелой дымкой моя тьма. Взгляд упал на осиное гнездо, аккуратно висящее в дупле дерева, растущего между нашими беседками.

— И все же узнать бы, кто та таинственная избранница, — орина с кружевным веером томно вздохнула. — Он мужчина в расцвете, наверняка, это кто-то его возраста.

— Ну, не с юными девицами же ему возиться, — поддакнула напудренная. — Еще не хватало терпеть императрицу-соплячку! А если еще и ведьма, то совсем кошмар.

— Им конец, — шепнула Дара. — Главное правило знаешь какое, Аделия?

— Ничего не слышали, ничего не видели. Сидели и обсуждали вышивку на гобеленах, — отчеканила наша рыженькая подружка.

А моя тьма уже добралась до осиного гнезда. Огромные жирные жужжащие насекомые вылетели одна за другой и устремились к драконессам.

Мгновение, и они активно замахали веерами, вскочили со скамеек и, визжа, понеслись наружу.

— Это вам сразу и за ведьм, и за лер, и за соплячек, — прошипела я, наблюдая, как осы забираются этим расфуфыренным особам под подолы платьев.

— Да, Юниль, в гневе ты страшна, — пакостно засмеялась Дара.

— Что есть, то есть, — я важно кивнула, отворачиваясь от визжащих драконесс. — Так что вы там говорили про гобелены? Какие стежки нынче в моде при дворе?

Ужин протекал относительно спокойно. Ни император Льюис, ни генералы на него не явились. Зато на пороге между двумя высокими мраморными колоннами нарисовались их сыновья. Сидя за столиком на десять персон, мы с девочками переглядывались, понимая, в чью сторону направлен их интерес.

— И Комир не спустился, — пробормотала Дара, — обычно его остерегаются и никогда не начинают заигрывать.

— Твоего брата правда так боятся? — не сдержала любопытства Аделия.