— Ты моя Юниль. Я повёл себя неправильно, потому что слышал о том, как к твоим ногам сражённые наповал опускаются многочисленные поклонники. Не желал становиться очередным покорённым... Думал, раз я с тобой холоден, то ты попытаешься заинтересовать меня. Ты всегда любила трудности. Но я просчитался.

Цокнув, я скривилась. Меня волновал этот мужчина, чего уж. Но не до такой степени, чтобы не слышать его слова и не понимать их значение.

— То есть я должна была бегать за тобой, Льюис Тёмный? — моя бровь приподнялась.

— В идеале да, — шепнул он мне на ушко.

— Нет, — покачала головой. — Ты не дракон. Ты гусь! Напыщенный и высокомерный. Да курицу тебе в истинные после такого!

— Юниль, пожалуйста, ты уж слишком всё буквально восприняла.

Фыркнув, я дёрнула поводья в его руке.

— Вези, куда собирался, разговаривать я с тобой пока не желаю.

— Да ладно тебе, — он поймал пальцами мой подбородок и развернул к себе. — И всё же, в чём я просчитался? Почему не заинтересовалась мной?

Он вроде и говорил, но взгляда не сводил с моих губ.

— Да потому что я никогда в своей жизни не бегала за мужчиной, будь то простой воин или император! — выпалила, не сдержав эмоций. — Больно чести много!

Выдохнула и попыталась сложить руки на груди, но, пошатнувшись, вновь вцепилась в Льюиса. Он неопределённо цокнул и стегнул коня.

Мы снова поехали вперёд.

Молча.

Выговорились оба.

Нет, ну проходимец! Значит, по его грандиозному плану, в замок прибудет истинная и, задрав подол платья, начнёт его осаждать, всего такого холодного и неприступного.

А он ещё носом поводит.

— Нет, ты не гусь, Льюис Тёмный, — прошипела, — ты петух! Да как тебе в голову такое взбрело! Вот и побегаешь теперь! Считай, ты разом отступил на десять шагов от храма и затянул свой брачный браслет на своей же руке.

— Юниль, не делай поспешных выводов, — он пытался держаться отстранённым и собранным. — Всего-то хотел обратить на себя внимание и не более. Да ты бы мгновенно причислила меня в друзья и не взглянула бы даже. Я что, тебя не знаю?..

— Не знаешь! — рявкнула на него, и всё равно, император он там или кто. — Ты ничего обо мне не знаешь! Я не бегаю за женихами. Я не позволяю к себе прикасаться. И самое главное, прежде чем я признаюсь мужчине в любви, проверю, а способны ли мы с ним быть друзьями и есть ли между нами уважение. Прав был Олсен, он куда ближе к храму, чем ты. Мы с ним как минимум хорошие друзья, и он бы никогда не допустил, чтобы я унижалась, бегая за ним. А знаешь почему? — я выдержала паузу. — Олсен Стейн, в отличие от тебя, меня уважает!

— Всё сказала? — прошипел он.

— Да... — я задрала подбородок, глядя ему в глаза.

— Забыла кое о чём, ведьмочка моя.

— И о чём же?

Льюис мягко обхватил ладонью моё лицо и придвинул к себе.

— Мужчину ещё нужно желать, — выдохнул он, снова опуская взгляд на мои губы. — А здесь я явно в фаворитах.

Мы поднялись на вершину холма, и дыхание перехватило от открывшегося величия. Передо мной раскинулась обширная долина. У подножия холма шумели густые, почти чёрные заросли древних дубов, которые по мере приближения к центру сменялись ухоженными парками с идеально подстриженными живыми изгородями и витиеватыми аллеями. Дальше виднелись фруктовые сады.

С трёх разных сторон сверкали водной гладью озера.

А в центре, подавляя всё вокруг своим монументальным величием, высился четырёхъярусный замок, увенчанный остроконечными башенками с золотыми черепичными крышами — неприступный исполин, окружённый каменной стеной. У подножия, наполненный водой, змеился широкий ров.

Попасть в эту твердыню можно было только одним путём — через врата с двойными дубовыми створками, окованными чёрным железом. И от этих врат во все концы империи расходились четыре широкие дороги. Они бежали через долину, разрезая леса и поля, уходя за линию горизонта.

— Я хотел, чтобы ты увидела это, — шепнул мне на ушко Льюис. — Всё это скоро станет и твоим.

— Подкупить решил? — я поморщилась, хотя скрывать не стала — испытывала восторг.

— Нет, придать себе весу, — Льюис тихо засмеялся, обжигая кожу дыханием. — Императрица Юниль Тёмная...

— Вагни, — поправила его. — От своего родового имени отказываться не намерена. Это ты своё отверг...

— Брать имя прежнего правителя... — в голосе дракона мне послышался гнев. — Нет... тот род мёртв! Он канул в бездну озера, в котором утонули двое влюблённых. Имя отца мне дорого, но он не имел права на трон. Я Тёмный. Льюис Тёмный. И более ничего...

— А как же дети? — пробормотала я.

— Ну, не нужно быть провидцем, чтобы понять, какая магия будет у них, — смешок императора коснулся верхнего кончика моего уха. — Они будут Тёмные, как их папа и... мама... Возможно, ты подаришь мне маленького дракона, Юниль, или ведьму... Но наши с тобой дети будут Тёмными. Если боги пошлют второго сына, то я непременно воспользуюсь случаем и дам ему имя своего отца. Так что не вижу проблемы с нашими детьми.

— Нашими? — я приподняла бровь. — Какой ты быстрый. Придержи-ка лошадей, правитель. Я своё «да» тебе не говорила... И этим, — указала на замок, — меня не покоришь.

— Хмм, коварство — моё всё, Юниль, — я ощутила, как губы Льюиса скользят по моей шее. — Покорить, может, и не покорю, а вот отвлечь...

Цепочка поцелуев пробежалась по коже. Прикрыв глаза, я, наконец, сообразила, что, пока с открытым ртом разглядывала пейзажи, меня без зазрения совести успешно соблазняли.

Настойчивые губы мужчины ласкали шею в том месте, где отчаянно бился пульс. Его ладони скользили по моему телу, изучая изгибы.

— Бесстыдник, — прошептала я. — Где твоя обходительность, Льюис?

— Она мне не помогла, — прошептал он, беря в плен мочку моего уха. — Я пытался. Мне ничего не помогает, а время уходит. Скоро вернётся Вегарт и заберёт тебя... А я не могу этого допустить. Ты моя! И только моя...

— А если я всё же уеду...

— Полечу следом, Юниль... Если будет нужно, я тебя украду... Но ты всё равно станешь моей. Я не проигрываю никогда. А эта битва — самая главная в моей жизни. Она финальная.

Я лишь фыркнула — навел драматизма, хоть руками разгребай.

Сев удобнее, осторожно размяла поясницу. Ныла она знатно.

— Ты мне солгала, да? — голос Льюиса стал строже. — Тебе больно?

— Нет...

— Юниль... Истинные на то и истинные, чтобы ощущать эмоции друг друга: боль, страх, смятение... Не надо мне больше лгать!

Я стиснула челюсть и прислушалась к себе. Злость... Определённо не моя.

— Гневаешься? — улыбнулась.

— Попалась! — шепнул он мне на ушко. — И как давно ты ощущаешь меня?

Приподняв бровь, я нахмурилась.

— Юниль... Юниль... Ты всё же так молода и невинна... — его смех казался мне счастливым. — Ты попалась, моя девочка. Твой дядюшка Дьярви оказался прав.

— Да что там за секрет такой? — вспылила, осознавая, что он прав. Проговорилась.

Я слышала его. Эмоции...

— И это ещё ничего не значит, Льюис!

— Это единственное, что что-то значит, Юниль. Ты меня слышишь. Зов магии, ведьма... Запомни: всё имеет две стороны, если работает в одну, то сработает и в обратную.

— Я не понимаю, — отстранившись, подняла голову. — Говори прямо. Что за секрет?

Но он лишь улыбнулся. В его глазах светился триумф.

— Прекрати, — прошипела я. — Сейчас же говори, или я буду в ярости!

— Первой полюбила не ведьма, Юниль, — шепнул он, склонившись. — И нет, они не истинные. Были на тот момент не истинными. Но влюбился он... а ей... А ей пришлось ответить взаимностью. Всё работает на две стороны, и если чувства сильны, то зверь отступает и принимает выбор человека. Но только если любовь сильнее магического зова.

Я слушала его, но всё равно ничего не понимала. Всегда считала, что... нет... Это ведьма делает выбор, и если мужчина ей любим, то она пробуждает в его душе ответный огонь. Только так... Но...