И тишина.

Олсен остановился рядом, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по моему лицу — медленный, изучающий.

— Кажется, нас покинули, — прошептал он, и в его голосе была какая-то новая, незнакомая нота.

Я не ответила. Вместо этого, чтобы унять неприятное волнение, протянула руку к ближайшей ветке, срывая ягоду. Малина была сладкой, но я почти не ощутила вкуса.

Олсен наблюдал за мной. Не двигался.

— Юниль... — начал он, но слова застряли.

Его взгляд опустился к моим губам, и в этот миг я поняла — он хочет поцеловать.

Сердце резко забилось, но не от предвкушения, а от странной тревоги. Он склонился, не торопясь, но четко обозначая свои намерения. Я стояла и не понимала, хочу ли?

Мужская ладонь скользнула по моему плечу.

Олсен был так близко, еще мгновение и наши губы...

— Полагаю, что не помешал вам? — раздался знакомый голос за нашими спинами.

Я невольно отступила на шаг и, резко обернувшись, уставилась на того, кого точно здесь в этот миг не ждала.

Льюис. Его появление на тропинке, да еще и в полном одиночестве, вызвало у меня смятение.

— Позволь узнать, Олсен, а что ты делаешь с моей леди, да еще и в полумраке? Да притом наедине?

Льюис подошел к нам ближе. Я отчетливо видела, как его тьма рвется наружу. Император был в бешенстве.

— Гуляю, — ответ ледяного орина звучал уверенно. — Приятная погода, вкусная ягода. Свободная леди. Да, не моя, но и не ваша, император.

Льюис усмехнулся. Вокруг его ног заклубился черный туман. Я взглянула на Олсена и сообразила, что и он выпустил магию. Ближайшие кусты малины просто заледенели, и теперь с ветвей свисали вмороженные в сосульки ягодки.

Это так испугало.

— Мальчишка, — зло прошипел Льюис. — Не стой у меня на пути. Не нужно тебе это.

Он сделал еще шаг по направлению к нам. Тьмы стало больше. Но и льда тоже...

— Она свободна, — голос Олсена вызывал мурашки на руках. — Вы не имеете права принуждать или присваивать, император. Она вправе выбирать.

— Она моя, — зарычал он.

Лицо Льюиса стремительно покрывала черная чешуя. Я отошла в сторону. Казалось, мужчины сейчас сойдутся друг с другом. И как бы ну совсем не хотелось оказаться в центре... Да и вообще, что это еще за дележ моего тела?

Мысль эта встрепенула. Я им что, деревянная лошадка — стоят здесь, решают, кто кататься будет?

— Льюис, мы просто гуляли, — процедила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И да, я свободна! Совершенно. Женихов, официально папенькой одобренных, нет! Совсем отсутствуют! И я вправе решать, с кем мне ходить этими тропинками.

— А я вправе бросать вызов любому, кто стоит у меня на пути, — как-то кровожадно улыбаясь, ответил Льюис. Моя тирада, кажется, вообще вывела его из себя.

Бедный-бедный черный дракон.

— А я принять вызов, — Олсен кивнул.

А этот-то куда? Да против темного?

Ой, дураки! А вдруг и правда сцепятся?

И в этот момент я действительно испугалась. Стой потом и мямли, как допустила смертоубийство.

— Олсен, я прошу, иди и найди брата и Комира, — я повернулась к тому, кто, по моему мнению, был более сдержан.

— Нет, — он покачал головой.

Ага, то есть не благоразумнее Льюиса? Тяжело вздохнула. Как же сложно быть «лошадкой».

— Олсен! — прошипела с нажимом.

— Ты свободна, Юниль. Свободна! — упрямился он.

— Она не твоя, — выдохнул Льюис, — если бы это было не так, ты бы уже напал, мальчишка. Так что просто отойди в сторону. По-хорошему отойди и не путайся у меня под ногами.

— Нет, — он покачал головой. — Юниль — ведьма, и мои шансы равны вашим.

— Нет, — Льюис оскалился. — Не равны. Если ты проиграешь, то просто пойдешь дальше искать истинную. А если проиграю я, то это будет концом. Дальше мне жить будет незачем. Уйди!

Его тело охватила тьма. Кусты, что росли неподалеку, мгновенно осыпались пеплом. Магия выжигала все вокруг, вытягивая жизнь из растений.

Ой-ей!

— Олсен, пожалуйста, — проговорила сглотнув. — Подумай, каково будет мне, если ты пострадаешь. К тому же, с тобой я гуляла, будет справедливо, если я уделю и ему внимание.

Да, я правдой и ложью пыталась заставить его уйти. Инстинктивно понимала, что Льюис не контролирует себя. Он увидел тот самый несостоявшийся поцелуй и пришел в бешенство.

— Юниль, я не могу оставить тебя с императором, когда он...

— Я — тьма, понимаешь? Даже в таком состоянии он для меня нисколько не опасен. Меня больше страшит твой лед. Не хотелось бы ненароком врасти в землю сосулькой.

Я мило улыбнулась, хотя мне было совершенно не смешно.

Олсен стоял и не шевелился. Видимо, отступать он не умел, не научили.

— Да ну вас, оба как мальчишки, — прошипела я и, развернувшись, пошла по тропинке вперед.

Не хотят меня слушать и ладно. Я вообще здесь ни при делах и в мужских разборках по дележу моего тела участвовать не обязана.

Упрямые ослы! Оба!

— Юниль, — долетело до меня, — пожалуйста.

Обернувшись, я натолкнулась взглядом на спешащего за мной Льюиса. Олсен так и стоял у ледяных кустов.

— Я прошу, — догнав, император мягко коснулся моего плеча. — Давай погуляем немного. Можно даже не разговаривать.

— Ты испортил мне вечер, — выдохнула я, сложив руки на груди.

Он закрыл глаза на несколько мгновений, беря магию под контроль.

— Не надо так, пожалуйста, — прошептал.

Я же смотрела в его такие теплые карие глаза и не знала, как мне быть.

— Не нравится, когда тебя игнорируют, да? — улыбнулась я. — А разве не так ты себя вел со мной? Тебя ведь не заботило, что чувствую при этом я. Ты играл. Разыгрывал партию. А хочешь, я еще и с придворными оринами тебя делить начну, как погремушку? Будем решать, чей ты трофей... Приятно будет почувствовать себя вещью?

— Прости, — он притянул меня ближе. — Я прошу, прости меня. Я не хотел оскорбить. Правда, не хотел. Мне важно, что ты чувствуешь. Прости. Одна прогулка. Ты ведь так любила малину.

Ого, как... Император извиняется. Сам Льюис Темный — продуманный интриган. Ладно... поверим.

— Вкусы не изменились, я по-прежнему люблю эту ягоду.

Повернув голову, заметила, что Олсен все еще стоит на тропинке.

— Зачем ты так с ним? Мы ведь просто друзья. Зачем, Льюис?

— Он хотел поцеловать... — он тряхнул головой.

— А ты следил за нами?

— Просто шел следом, — он поджал губы, словно его поймали с поличным. — Я теперь всегда иду за тобой следом, Юниль. Слушаю твой голос... Но я не могу отдать тебя другому. Не могу. Прогулка, пусть и короткая. Но со мной.

Мне нужно было развернуться и уйти. Нужно было оставить его. Но не в таком состоянии. Я просто не знала, как быть.

— Может, тебе позвать Сабрину?

— Она мне не нужна! — мгновенно вспыхнул он, и куста за моей спиной не стало. Он просто рассыпался в труху. Впрочем, как и соседние. — Я приглашаю тебя. Юниль. Шансы должны быть и у него, и у меня.

Льюис почти прокричал это. Так что Олсен прекрасно все услышал. Качнув головой, орин все же развернулся и медленно ушел. Куст с малиной мгновенно оттаял.

— Хорошо, — согласилась я. — Хорошо, Льюис. Но впредь не смей ставить мне условия и в моем присутствии терять над собой контроль.

— Мне что было делать? Стоять и смотреть, как он тебя целует? — в его голосе было столько обиды, что мое сердце дрогнуло.

Нет, ну все мы, женщины, порой бываем такими жалостливыми дурочками.

— Нет, нужно было испепелять ягоды, — фыркнула я, подойдя к уцелевшему кусту, сорвала несколько.

— Я вот тебе собрал, — пробормотал он.

Каково было мое удивление, когда темный император достал из кармана сюртука бумажный кулек и протянул мне. Это затмило даже одуванчик в букете. Я стояла и смотрела на него, вообще не понимая, как с ним быть дальше.

— Прими, Юниль, я хотел сделать тебе приятно.

И я взяла. Заглянула. Все ягоды крупные, спелые, отборные. Старался.