Я желала спасти свою душу и не позволить родиться любви, которая может погубить меня же. Грудь ныла, будто в ней застрял осколок льда.

Да... Да! Малодушие. Я не хотела спустя годы брака вдруг узнать, что мужчина рядом со мной не потому, что я его единственная, а ради удобства. От этой мысли в глазах потемнело, и я резко провела ладонью по лицу, сгоняя накатившую тоску.

В общем, к полудню я так себя накрутила, что готова была домой пешком уходить. Ноги сами понесли меня к сундуку, руки торопливо складывали вещи, будто от скорости зависело спасение.

Сложив в сундук последний наряд. Закрыла. Замок щёлкнул — теперь назад дороги нет.

Отправилась искать генерала Ярвена. Мне нужна была охрана. Тракты небезопасны, особенно для аристократов.

Я вышла из замка через восточное крыльцо и направилась к казармам. В это время генерал обычно наблюдал за тренировками. Главное — чтобы он там был один.

Мне почти повезло, рядом с ним оказался Комир. Они оба заметили моё приближение и обернулись. Взгляд генерала прошёлся по моему наряду. Он нахмурился.

— И что произошло? — спросил он прямо. — На тебе ведь неспроста дорожное платье, Юниль?

— Да, — я кивнула и улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Я пришла попросить вас выделить мне небольшой отряд для охраны и, собственно, карету. Я возвращаюсь домой. Вещи уже сложила.

Он медленно кивнул, обдумывая услышанное.

Комир цокнул и взглянул на небо. Тяжело вздохнул, обреченно как-то. Он был расстроен.

— Мне незачем здесь оставаться, — пробормотала я, словно оправдываясь, но голос дрогнул.

— Юниль, твой отец приказал тебе находиться под крылом императора.

Я сжала кулаки, чувствуя, как он пытается пошатнуть мою уверенность.

— Генерал Ярвен, с папой я сама поговорю, объясню ему своё решение. Он меня поймёт. У вас прошу лишь охрану и карету. Нет... так найму... — мой голос звучал решительно.

— Да что происходит! — его крутой нрав прорывался, как бы ни пытался дракон выглядеть спокойным. — Комир! Вы друзья, вот и объясни ей, что сейчас путешествие опасно!

Но друг лишь покачал головой.

— Что? — генерал Ярвен, видимо, не на то рассчитывал. — Да вы что, все сговорились!

«Не стану ей мешать, — написал медведь на дощечке. — Её право вернуться домой».

Генерал прочитал и шумно выдохнул.

— Когда вы вырасти все успели! Умными такими стать? Одна ничего про Пустыню слушать не желает, ей надобно в жрицы богини войны подаваться, обряд проходить вот прямо сейчас. А через год ну совсем никак, видимо, приём завершится и без неё. Второй что-то страшное видит, но молчит! — Он всплеснул руками. — Никого не слушаете. Ничего мне не говорите. А третий... А с третьем совсем худо... У него душа горит. Сердце ему без ножа режут... А он и сделать ничего не может. Потому как сам себя под тот нож положил!

Я прочистила горло, как-то не особо понимая о чем он. Генерал явно был недоволен моей просьбой. Да что там... Бесился в ярости. Но... на меня это никак не повлияло.

— Генерал Ярвен, я прошу вас, не могу я здесь оставаться больше. Плохо мне, очень плохо. Пожалуйста, отправьте домой. Комир... ну, скажи отцу, что так надо. Я умоляю...

— Император не одобрит, — прошипел генерал. - Не подливала бы ты масла в огонь. Там и так уже пепелище.

— Генерал Ярвен, - я поджала губы. - Не усложняйте. Прошу. Нет, просто умоляю. Сошлётесь на то, что я вам истерику закатила. А так как я не подданная Южной империи, то всё, что вы могли, — это обеспечить мне охрану. Да и пока император узнает, пока выскажет, что обо мне думает, я уже далеко отсюда буду. Ну не поскачет же он меня возвращать.

Я была в этом уверена. Льюис не унизит себя подобным. Я удивлена, что он эту Сабрину в лапах принёс. Но то же была надежда на истинную.

А я так... легко заменяемая ведьма.

Не станет он мчаться вслед. Возвращать.

«Отпусти» — появилось на дощечке Комира.

И генерал сдался... Правда, восторга я по этому поводу не испытала.

В комнату возвращалась с ощущением проигравшей.

Мне навстречу шли молоденькие орины, их матушки. Невозможно было не заметить их высокомерных взглядов. Император Льюис соизволил выказать ко мне интерес.

Ничего, быстро забудется. Здесь есть еще как минимум одна ведьма.

Подумала и ощутила болезненный укол в грудь.

Зачем терзала сама себя? Непонятно.

— Юниль! — Услышав за спиной Аделию, всё же остановилась и обернулась. — Ты странно одета. — Она разглядывала моё простое платье. — Олсен за завтраком спрашивал о тебе. Он расстроился, что ты вчера вечером не позволила ему себя проводить. Но... Это платье для путешествия, не так ли?

— Я решила вернуться домой, — мне пришлось признаться. — Но ты всегда желанный гость у нас. Приезжай, я буду безумно рада видеть тебя... А Олсен, скажи ему, что и его жду в гостях. С Кианом, конечно. Он замечательный мужчина...

— Но сама ты прощаться не пойдёшь? — догадалась она.

Я облизала вмиг пересохшие губы.

— Нет, — нехотя призналась. — Не умею я говорить «прощай». И не люблю. Извинись за меня, и жду вас. Всех! Большой компанией. Матушка будет рада. Сестрички тоже. Они у меня такие хохотушки. Мы здорово проведём время, Аделия.

— Да как же так, — она расстроилась, но нашла в себе силы кивнуть. А после подлетела ко мне и обняла. — Если спрошу, что произошло, не ответишь же. Я заметила, что ты скрытная. И вроде и кажешься на первый взгляд взбалмошной и простой, но на деле — это не так. Душа скрыта. Я обязательно приеду.

— Спасибо, милая.

Мне было тяжело с ней прощаться. Даже не ожидала, что мы настолько сдружимся. Но...

... Через час к большому крыльцу императорского дворца подъехала большая карета. А в мою комнату поднялись два орина из личного отряда генерала Ярвена. Они подняли мой дорожный сундук и понесли вниз.

Обычно этим занимались лакеи, но, видимо, генерал из моего отъезда события делать не стал и велел своим за мной поухаживать.

У кареты стояло еще десять всадников. Серьезных, собранных, опасных.

С такой охраной мне точно ничего не грозило.

Вскоре появился и сам генерал Ярвен. За его спиной тенью стоял Комир и неожиданно Дара. Лера выглядела расстроенной и не поднимала на меня взгляда.

— Юниль, девочка, я прошу, одумайся, - снова попытался надавить генерал. - Дочь подробно в деталях всё мне про ваше пари рассказала. Сабрина не имела права задевать тебя в подобном ключе. Никто не имел! И мне одновременно и приятно, и досадно, что именно ты решила таким образом всё завершить. Что у тебя хватило ума и такта отступить. Видимо, плохо я дочь воспитал, раз мне приходится говорить подобные вещи, — это он произнес куда громче.

Дара и вовсе губы поджала.

— Мы обе хороши, генерал, — я поймала себя на том, что пытаюсь её оправдать. — Я должна контролировать всплески своих эмоций и думать о последствиях, а не вспыхивать, как факел, и идти на поводу у других.

Генерал и вовсе прищурился, а после обернулся на дочь.

— Жаль, Дара, что я от тебя столь взрослых слов не услышал. Прямо обидно. К Вегарту тебя, что ли, сослать вместо Пустыни? Раз я не смог, так, может, он воспитает в тебе чувство ответственности за свои действия.

— Ну зачем вы так, генерал Ярвен, — снова вступилась я за леру. — Она встала на сторону той, что вошла в вашу семью.

— Юниль, милая, она вообще не смела допускать пари, задевающее репутацию нашей семьи. Никто не смеет спорить на императора. И тем более ставить подобные условия. Что значит, ты пойдёшь в личные служанки? Сказать такое дочери первого генерала Северной империи! Да как только ума хватило?

— И я повелась в ответ, — опустив голову, разглядывала носки своих ботиночек.

За моей спиной нервно заржала лошадь. Это словно подстегнуло.