Виски обожгло болью. Тряхнув головой, я не стала вспоминать.

Аделия... Нет, я понимала, что это дочь генерала Хэйла, но до этого я никогда с ней не пересекалась. Хотя она мне определенно нравилась. Что-то теплое всколыхнулось в груди. Да, верилось, что мы могли бы стать подругами.

И Сабрина... Девушка снова вскинула голову, и меня мелко затрясло. Хотелось отшатнуться и позорно сбежать. Страшно, больно. На мгновение показалось, что я слышу женский крик, полный муки. А ее глаза... я знала этот взгляд.

Внезапно в висках появилась нестерпимая боль... Зашипев с глухим стоном, я осела на траву.

Красная пелена застилала глаза...

Я теряла сознание. Понимала это, но сделать ничего не могла.

В ушах гул... крики... женские голоса сменились иными — грубыми мужскими...

Звук дождя. Бой капель по лужам. Журчание воды в мелких ручьях.

Лошади заржали.

Обернувшись, я ужаснулась. Прямо на моих глазах двое с безумными, залитыми кровью глазами избивали молодого паренька, явно из простых людей. Он скулил и молил о пощаде. Его руки скользили по грязи. Лицо залито кровью. Взглядом он то и дело цеплялся за меня.

— Проклятое отребье, — выкрикнул он... Я вздрогнула и тут же ощутила, как кто-то сжимает мое плечо.

Вскинув голову, я утонула в таких знакомых, светлых, как летнее небо, глазах. Она улыбалась, хоть и выглядела измученно.

— Не нужно на это смотреть, Юниль, — почти шепот.

Взяв меня за руку, она погладила большой живот. Моргнув, я сообразила, что женщина, стоящая рядом со мной, беременна.

Меня передернуло от ужаса... неясного, почти животного...

Толчок...

И снова шум. Резкий, злой голос.

Мужской... знакомый.

— ... да никто, Дара, не позволял ей покидать комнату. Что с ней?

Льюис, — быстро сообразила я.

И все же странно, почему я не помнила его? Не станет правитель в такие игры играть. Не будут дети генерала Ярвена меня так жестоко разыгрывать. Честь была для них словом не пустым.

И все же... странно.

Открыв глаза, я снова уставилась на Сабрину. То же лицо, но моложе. Это была она... та женщина, только значительно младше и не изможденная. И взгляд пугливый.

«Зашуганная» — мелькнула мысль в сознании, окутанном болью.

Да, казалось, она пытается примазаться к окружению. Но все равно выбивалась из него. И платья намного проще, чем у той же Дары и Аделии. И вид такой, словно она в следующий момент понесется в кусты.

Странная...

Я снова моргнула, и передо мной появилось очень рассерженное лицо.

— А «да» я тебе, Льюис, все равно еще не сказала, — произнесла упрямо.

— Ну, раз еще не сказала, так скажешь, — процедил он. — Куда денешься, Дара?

— Это не болезнь и не травма. Я не знаю, что с Юниль, но причина в ее голове. Рано ей еще по саду прогуливаться. Уноси.

Лера сложила руки на груди. Выглядела она весьма разгневанной. Видимо, император посмел усомниться в ее силе и способностях.

— Я хочу поговорить с твоим братом, — дракон бросил на нее очередной тяжелый взгляд.

— Слег с видением, — Лера пожала плечами. — Улыбается.

— Всем в этом замке весело, кроме меня, — процедил Льюис.

Снова склонившись, он бережно поднял меня на руки, прижал к груди.

— Гулять без меня запрещаю, — выдохнул.

— Права не имеешь, — фыркнула в ответ.

— Знаешь, Юниль, поссориться с братом Айданом — правителем северной империи — из-за дочери его палача уже не кажется мне такой уж и ужасной идеей. Зато я смогу просто надеть на твои руки браслеты и наконец заснуть спокойно, — склонив голову, он не сдержал довольно жесткой усмешки. — Мне эта мысль спать не дает.

Развернувшись, он направился обратно к замку.

Обхватив его за шею, я наблюдала, с каким интересом за нами следят придворные орины. В их глазах читалась зависть, недовольство.

Но меня это не трогало нисколько. Сделав глубокий вдох, я пристроила голову на плече императора.

— Больно? — спросил он, касаясь губами моих волос.

— Странно, скорее, — призналась. — Ты ведь говорил, что мы знакомы с детства?

— Да, — Льюис кивнул. — Ты была премилой девочкой, развитой не по возрасту, немного избалованной, упрямой и порой непослушной. Единственное, чего ты боялась — курицы. Очень боялась. Но все же порой набиралась храбрости и входила в курятник, чтобы в следующее мгновение выбежать из него с визгом.

— Но я не помню тебя, — пробормотала.

— Ничего. Главное, что ты жива и в моих объятиях, а остальное — я тебе напомню, родная.

... И снова комната. Уложив меня в постель, Льюис сел рядом в то самое кресло. Он просто смотрел, но мне становилось не по себе от столь пристального внимания. Он не походил на предыдущих моих ухажеров.

Старше.

Много старше.

Характер — такого в оборот не возьмешь.

Тьма в его глазах то появлялась, то исчезала. Зрачок пульсировал, вытягиваясь в тонкую нить, и тогда на меня хищно смотрел дракон.

Жесткий, холодный и немного надменный.

Интересно, он меня целовал?

В голове замелькали образы... Ночь, малина и озеро. Прикосновения, но стоило попытаться ухватиться за них, как виски сдавливало раскаленным обручем.

— Почему я тебя забыла? — выдохнула.

Он приподнял бровь и склонил голову набок.

— Не знаю, Юниль. Но... понимаешь, ведьмочка, главное, я прекрасно тебя помню. Все остальное решаемо.

Протянув руку, он взял меня за запястье. Поднес к лицу и заскользил губами по коже.

— А я все думаю, насколько рассвирепеет Вегарт, если обнаружит браслет на твоей руке?

— А стоит ли? — шепнула, чувствуя, как колотится сердце.

— Ты определенно стоишь рисков. Но... я всегда считал себя частью вашей семьи. И соверши я такой поступок, забери тебя вот так через твое нежелание — это определенно разрушит все. Но...

— Нет, — нахмурившись, я вырвала у него свою руку. — Я не готова. Это подло, Льюис Темный. А подлости я не переношу.

***

Льюис Темный

Она заснула. Я сидел возле постели и крутил в ладонях свой браслет — брачный, с золотым вплетённым узором, в котором была заключена моя магия. Душу жгла злость. Я имел полное право сейчас взять руку Юниль и надеть ей его.

Имел и был бы в своём праве. Вот только...

Она не простит. Это будет война. Юниль с детства ценила свободу, право выбора и...

А подлость... да, она её ненавидела.

Несмотря на взбалмошный характер и избалованность, эта девочка была благородной.

Тяжело вздохнув, я спрятал лицо в ладонях. Всё было неправильно с самого начала.

Всё не так.

Юниль тихо застонала во сне и повернулась на бок, поджимая под себя ноги. Ей снились кошмары.

Склонившись, я уткнулся лбом в её плечо и прислушался к своим чувствам.

Тишина... Сводящая с ума бездна мрака, где не было нас.

— Я тебя верну, Юниль, — прошептав, потёрся щекой о её кожу. — Я верну нас. Чего бы мне это ни стоило. Но никому тебя не отдам... даже отцу. Ты принадлежишь мне... и только мне.

Юниль снова тихо забормотала, подрагивая.

Не выдержав, я обнял её, прижимаясь к ней ближе.

— Льюис, — выдохнув, она обхватила мою руку.

В моей груди шевельнулся страх. Не мой.

Я замер, не зная, ликовать или орать от ужаса.

Я слышал её отчаяние.

— Юниль, — подавшись вперёд, коснулся губами её ушка. — Я рядом и спасу тебя от всего. Не бойся. Я здесь.

Она сжала мою руку сильнее и притихла.

...Протекали минуты. Её тело медленно расслаблялось. Дыхание выравнивалось, становилось глубже и ритмичнее.

Отстранившись, я взял одеяло и укрыл её, подогнув край под ноги.

— Ничего не бойся, — поднявшись, снова поцеловал её в висок. — Теперь я слышу тебя и всегда приду на помощь, — растерев грудь, прислушался.

Ей снилась какая-то приятная несуразица, и это успокаивало.

Оставив своё сокровище в постели, я тихо вышел из комнаты. Дел хватало, полностью игнорировать проблемы империи я не мог, хотя и очень хотел. Пройдя вперёд по коридору, снова растёр ладонью грудь. Ощущение присутствия Юниль не исчезло. Тихие отголоски её эмоций грели сердце.