Если бы эти двое просто во всём признались, мы бы не оказались в такой ситуации. Чёрт, я хочу вернуться в колледж и увидеться со своей девушкой.

— Думаешь, я не знаю, что они родственники? Я просто не думал, что она будет похожа на неё. Двоюродные братья и сёстры редко похожи друг на друга. Чейз проводит рукой по волосам.

— Джаспер не дурак, и если он действительно начнёт копаться в её жизни, я знаю, что он всё выяснит.

— Погоди-ка. Ты только что сказал, что Чарльз и Лили — двоюродные брат и сестра? Почему мы узнаём об этом только сейчас? Остин останавливает внедорожник.

— Чейз, ты просто не можешь оставить это без внимания. Ты понимаешь, насколько это драматично? Не думаю, что ты понимаешь. Лили и Чарльз — двоюродные брат и сестра…

— А теперь мы собираемся отправиться в северную часть штата, чтобы пообедать с твоими родителями и Джаспером — не забудем и милую маленькую Отем.

Я не могу поверить в это дерьмо. «Как и почему, чёрт возьми, ты втянул нас в это дерьмо? Мне даже собственная семейная драма не нравится, а теперь мне приходится разбираться с твоей».

— Подожди-ка, чёрт возьми. Даррен откашливается. — Чарльз и Лили — двоюродные брат и сестра… тебе не кажется, что твоя семья уже должна была узнать об этом из-за Осени? Это просто бессмысленно.

— Да, Даррен прав. Они, наверное, знают, — добавляет Винсент.

— Короче говоря, Лили никогда не говорила о своей семье, сказала, что они умерли.

«Я узнал, что они были двоюродными сёстрами, потому что однажды вечером, когда я учился в старших классах, Лили была пьяна и, как обычно, пыталась ко мне приставать. Я сказал, что она очень похожа на одну мою знакомую.

«Я сказал «Шарлотта Уизерс», и она застыла. Тогда я понял, что она что-то скрывает, и заставил её рассказать, а она взяла с меня обещание ничего не говорить, иначе она расскажет моему брату, что я приставал к ней».

Чейз проводит рукой по лицу.

— Значит, я бы сказал своему брату, — говорит Винсент. — Братья прежде шлюх.

— Ага, конечно, — говорю я. — Дав тебя так запугала.

«Я не сказал Джасперу, потому что он и так думал, что я пытаюсь с ней заигрывать. Его девушки до Лили всегда пытались со мной заигрывать, и однажды ночью я избил одну из них.

“Это немного разрушает наши отношения, поэтому я храню ее секрет”.

— Чувак, тебе лучше сказать им сегодня, а потом, когда мы вернёмся в город, тебе нужно будет сказать Чарльзу. Даррен оборачивается и смотрит на Чейза.

Мы все знаем, что Чейз не любит говорить о своей семье — ну, мы думали, что это из-за его неприязни к отцу и брату, но это просто нечто.

— Чувак, мы словно живём в каком-то безумном фильме Lifetime, сценарий к которому написал Тайлер Перри. Эверетт зевает.

— Я знаю, что ты злишься на меня, но ради Чарльза я думаю, что тебе стоит просто признаться во всём, потому что моя семья тоже замешана в этом, ведь она и моя кузина тоже.

— Моя мать уже солгала твоему отцу, чтобы поддержать ложь Чарльза.

— Да, самое меньшее, что может сделать твой отец, — это разозлиться на тебя, но разве это имеет значение? В любом случае, мы нужны им, чтобы помочь компании.

— Рассказать своей семье будет непросто, но, по крайней мере, тебе не придётся беспокоиться о том, что Джаспер попытается подкатить к ней. — Винсент приводит веские доводы.

Не думаю, что Чейз знал, что случится что-то подобное. Он почти четыре года не сталкивался с Чарльзом. Я знаю, что поначалу ему было тяжело, когда он увидел её на первом курсе колледжа.

Он был очарован, а потом уехал домой на лето перед вторым курсом, и всё изменилось. Затем в прошлом году случилась автомобильная авария, унёсшая жизнь Лили, а в этом году к нам приехал Чарльз.

Да, это определенно звучит как фильм на всю жизнь.

— Вы, ребята, правы. — Он опускает голову. — Я расскажу им, но без глупостей, хорошо? Никаких шуток, никакого флирта с моей матерью и никаких замечаний Джасперу или моему отцу. Мы договорились?

Я думаю, что мы, возможно, чего-то добьемся в этой ситуации.

Все соглашаются, но Тристан продолжает слушать музыку и ни разу не обращает внимания на разговор. Я делаю мысленную пометку, что нужно рассказать ему обо всём.

Тем более что он один из тех парней, которые любят флиртовать с матерью Чейза. Она красивая женщина с длинными шелковистыми чёрными волосами, очень фигуристая, и для женщины за сорок у неё хорошая задница.

Фух! Только подумав об этом, я тоже не могу дождаться встречи с ней. Остин заводит машину, и мы молча едем остаток пути.

По сей день меня поражает семейный дом Чейзов. Имея столько денег, они сохраняют свой дом простым и уютным.

Дом производит впечатление богатого, но не кричащего об этом. Парадная дверь семейного дома Чейза открывается, и на пороге появляется его мать с Отем.

— Эйс! Эйс! — кричит Отем, пытаясь вырваться из рук миссис Такер. Та опускает её, и Отем убегает так быстро, как только может бежать четырёхлетний ребёнок.

Чейз подхватывает её на руки и осыпает поцелуями всё её лицо.

— Чувак… Тристан толкает меня локтем. — Посмотри на миссис Т в этом платье.

Я не могу сказать ему, чтобы он заткнулся, потому что он уже машет ей, когда она идёт по подъездной дорожке. Чейз бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем снова обратить внимание на свою племянницу.

Его лицо озаряется, когда он щекочет её, и я знаю, что он любой ценой защитит её и Чарльза от надвигающейся бури.

С другой стороны, всё может обернуться к лучшему. Я надеюсь на это, потому что в конце концов меня зовут Беннетт, и я не участвую в этом!

ШАРЛОТТА

Вы знаете это чувство, когда вы понимаете, что сделали что-то не так, но не хотите в этом признаваться? Сейчас я чувствую себя именно так. Ну, я чувствую себя так всё утро.

Мигель ясно дал понять, что если он узнает, что я впустил Джаспера в квартиру, то выскажет мне всё, что думает.

Технически я его не впускала. Он ждал в коридоре. Не знаю, стоило ли мне ехать с Джаспером так далеко.

Я просто очень хотела узнать больше о семье Такер — ну, больше, чем мне рассказал Google. Поэтому, когда Джаспер пригласил меня на обед со своими родителями, я сказала: «Почему бы и нет».

Я думал о том, чтобы рассказать об этом ребятам, но знал, что они не поймут.

Поездка в северную часть штата была, мягко говоря, неловкой. Джаспер почти ничего мне не говорил. Большую часть пути мы слушали радио.

Два часа без настоящего разговора — это было не очень весело. Кажется, я дважды вздремнула. Мы подъехали к дому его родителей, и я думала, что не смогу выбраться из машины достаточно быстро.

Я просто хотел быть рядом с другими людьми, которые действительно могли бы заговорить.

Снаружи ещё две машины, вероятно, принадлежащие его родителям. Значит, он не соврал, когда сказал, что они оба будут здесь.

Прежде чем войти в дом, он говорит мне, что его отец может быть немного придурковатым, и не стоит принимать его слова всерьёз.

Что ж, это легче сказать, чем сделать. Джаспер открывает входную дверь, пропуская меня вперёд, и я вижу, как Чейз проходит мимо.

Я замираю.

Что?

Тот самый.

Ад.

“Кекс?”

— Привет. — Я неловко машу рукой. О, это плохо… очень плохо.

— Кто такой Кексик? — Джаспер заходит и встаёт в стороне. Смотрит на Чейза и меня. У меня на языке нет лжи, так что я просто промолчу.

Чейз открывает рот, чтобы заговорить, но в прихожую вбегает красивая девочка лет четырёх и кричит Джасперу: «Папа!»

— Привет, принцесса, — он поднимает её на руки и целует в лоб. — Ты хорошо себя вела с бабушкой?

Она кивает в ответ. Остин ползком выбирается в прихожую. Полагаю, он играл с малышом. Он замирает на полпути, когда видит Джаспера, но его глаза расширяются, когда он видит меня.