— Ну хорошо. — согласилась со вздохом — Лириэль, завари нам, пожалуйста, чаю. Присаживайтесь, Ваша Светлость.

— Благодарю. — кивнул герцог — Не волнуйтесь, Амели. Могу дать клятвенное слово, что не собираюсь Вас обманывать и что-то просить взамен. Что же касается Ваших, хмм... Я бы назвал это благотворительными проектами или же меценатством. Насчёт них подумайте — мне правда понравилось и я готов всеми силами посодействовать, потому что такие вещи жизненно необходимы городу, да и всему Иглису. Приятно, что есть люди, думающие в этом направлении.

— Это пока лишь мечты. Но, признаюсь, они со мной уже долгое время. — окончательно сдалась я — Скажу Вам по секрету и надеюсь, что меня за такое не накажут, но мне совершенно не нравится то положение вещей, что сложилось в Иглисе сейчас. К сожалению, те, кто наделён властью, слишком часто забывают, что власть — это в первую очередь ответственность. Простите, если задела Вас этим.

— Нет, Вы абсолютно правы. И я всеми руками поддерживаю Вашу точку зрения. — потёр подбородок Эдвард — Машина правления, какая бы она идеальная не была, слишком часто ломается. Я стараюсь пролоббировать те или иные законы, защищающие права простых граждан, но это не так-то просто. Видели бы Вы лица этих зажиточных аристократов каждый раз, как подобное происходит — скопище визжащих, зажравшихся свиней. Простите за грубость, но это, пожалуй, самое точное описание. Каждый из них пытается урвать кусок побольше, забывая, что народ, на чьих костях они строят свои империи, это один из столпов страны. Если честно, иногда смотрю на это и не могу поверить, что за это мы воевали и складывали свои головы.

— Вы говорите неожиданные вещи. — искренне удивилась я — Если позволите мне такие слова, то никогда бы не подумала, что Вы, Ваша Светлость, так радеете за народ.

— Кто-то же должен. — развёл руками Крастесс — Кхм... Возможно, Вас смутили мои высказывания. Прошу прощения, что-то я чрезмерно разоткровенничался. Возможно, в Вашем лице нашёл соратника, поэтому меня и понесло.

— Нет-нет! Я... напротив, приятно удивлена. — отозвалась тихо. И это была правда, совершенно неожиданная.

Я — конкретная идиотка! Самая настоящая, потому что заслушалась и пустила в свой курятник этого хитрого лиса. Зачем я это сделала?! Не успела оглянуться, а герцог уже влез в мои дела по самые локти, препарируя их с точностью хирурга главной королевской лечебницы. Ведь не хотела же подпускать его к себе, особенно в моей новой жизни. Идиотка! Что мне теперь с этим делать? Всю жизнь трястись и бояться, что меня раскроют? Я то надеялась, что, став Амелией, смогу скрыться, отринуть всё старое и жить свободно. Но, кажется, уже облажалась. При том, по крупному. Всё дело в том, что Эдвард говорил правильные вещи. Да ещё так открыто, честно и со всем рвением. Не знала, что у него есть такая сторона. Да и откуда бы мне было узнать — в той жизни в будущем он со мной почти не разговаривал, разве что только сыпал обвинениями и презрением. В прочем, сейчас, для Шарлотты, ничего не изменилось. А вот со мной, Амелией, он почему-то решил поделиться своими мыслями. И я... поддалась. Никогда бы не подумала, что Эдвард может быть таким — интересным, вежливым, честным и действительно беспокоящемся о благе простых граждан, сирот, бедняков. Слушая его, неожиданно для себя, я поняла, что наши взгляды на мир очень похожи. И такой Эдвард мне... нравился. Он очень умный, рассудительный и неожиданно добрый, внимательный. Мне, вопреки всему, стало интересно. Словно глупый мотылек, что летит на огонь, я захотела узнать его получше, с этой другой, новой для меня стороны. А теперь, когда он ушёл, я сидела и с ошалелым видом тарашилась в одну точку, яростно сжимая виски. И ещё яростнее пыталась понять, что со мной не так?! Кажется, я действительно совершенно глупая — как можно было сидеть и битых два часа слушать этого мерзавца? При том, ловя его каждое слово и, чуть ли не в восхищении разинув рот. Правда, в этот раз мерзавцем Крастесс не казался, совсем напротив. Но это ничего не меняет! На самом деле же он мерзавец и есть. А ещё подлец. И кабель. Нельзя об этом забывать! Но говорил Эдвард правильные и полезные вещи, терпеливо помог разобраться со сложными вопросами, а ещё вёл себя обходительно и вежливо — как нормальный, даже очень приятный молодой человек. Рассказал, как вести себя с бароном Лидсом, нашим поставщиком красок, предупредил, что тот крайне ненадёжен и, скорее всего, задерёт цену или подкинет неликвид. И предложил другие возможные пути. Честно говоря, сама бы я, наверное, здесь встряла. И это всё было очень странно. Почему герцог может себя нормально вести с обычной горожанкой, а со мной, Шарлоттой, нет? Понравилась Амелия? Но он же даже не может меня как следует рассмотреть из-за вуали. О ней Крастесс тоже спросил, заставив меня растеряться и покрыться холодным потом.

— Амели, могу я задать нескромный вопрос? — неожиданно поинтересовался он и без паузы продолжил — Простите, но мне правда интересно. Ваша вуаль, что Вы за ней прячете? Или это дань чему-то для Вас особенному?

Как же я занервничала! Кое-как сглотнула панический ком в горле. Нужно что-то ответить! Что ответить? Вспомнилось предположение Лира, и я недолго думая выдала:

— Стыдно признаться, Ваша Светлость, но на моём лице имеется ужасное уродство, достаточно большой ожог.

— Вот как? Прошу прощения за мой неуместный интерес. — шокированно приложил руку к лицу герцог — Я... Мне, право же, не ловко. Это очень печально. Как подобное произошло?

— Простите, но я не люблю об этом говорить. — покачала головой, скривившись — Шрам старый, и я всеми силами стараюсь забыть причины его появления. И... крайне стесняюсь теперь своего лица. Прошу Вас, не затрагивайте больше эту тему.

— Конечно, я понимаю. Простите меня, Амели. — кивнул Эдвард — Обещаю, более не обращать на то внимания. Но знаете, в первую очередь красоту человека определяет его душа.

Может быть попробовать... Ну, хотя бы чуть-чуть попытаться наладить с ним отношения? Если он не такой уж и плохой, то... Хотя нет! Что это я? Какие ещё могут быть между нами отношения?! Он всё чётко обозначил. Не нужен мне этот козёл, да ещё и со своей любовницей, что способна меня извести! Но, к сожалению, теперь мне никак не удавалось думать об Эдварде исключительно в негативном ключе. Даже, вопреки всему, ждала нашей сегодняшней встречи. Но её не произошло. Этот гад просто не пришёл и даже никак не предупредил! Хоть бы записку отправил, но нет! Просто молча не пришёл, заставив меня прождать его целый день. Да кто так делает?! Негодяй! И где он там шляется, что не пришёл забрать свою невесту на свидание?! Хоть бы Ареса навестил, но даже этого не сделал. Безответственный! Нет, не буду я с ним себя нормально вести! Не дождётся!

Объявился он только следующим утром, коротко и сухо изложив в письме приказ к вечеру собираться в театр — мол, сегодня мы идём на оперу. Козёл! Сам свою оперу смотри! Хоть пой, хоть станцуй в придачу! А то, захотел — не пришёл, захотел — в театр тащит. Негодяй! Ладно, всё равно деваться некуда. Как раз пришли его чёртовы платья — слава богу, не как то первое, а нормальные, даже очень красивые. Пришлось выдумывать, что герцог поставил мне их под счёт и каждое выбирал и пересматривал сам, иначе бы Агнесс сразу отобрала — и так слюни на них пускала, а на меня злобно пыхтела. Ну, раз театр, пусть будет красное — не хочу больше быть страшилкой и бледной замарашкой светского общества. И ещё просто хотелось быть красивой. Просто так. Ну... Глупая я, глупая. Но всё это потом, а пока бегом в город решать дела. Как и предостерегал Эдвард, о краске нормально договориться не получилось. Этот мерзкий Лидс заломил цены, ссылаясь на какие-то не те объёмы и издержки, хотя изначально всё было обговорено до мельчайших подробностей. Да чего уж там, мерзавец облизывал меня таким неприятным сальным взглядом, что захотелось поступить с ним прямо, как с тем цветочком Штруделем. Или как там его? В общем, со спокойной душой и моим дёргающимся коленом, от его красок мы отказались. Вот только это сулило нам новыми проблемами — краска то нам всё равно нужна и хорошего качества. Тут тоже помог совет Крастесса наладить связи с предприятиями внутри страны. Герцог был прав — вместо того, чтобы закупать товар извне, куда полезнее развивать своё. Так у людей появятся рабочие места, а общий бюджет поднимется. За сим я отправила Лира к графу Нортону, что держал у себя на севере пару небольших красилен. Начнём с этого, а там посмотрим. Вернулась в наш домик выжатая, как лимон — ничего особо не сделала, но от неприятной встречи вымоталась, будто самолично перетаскивала мешки в порту. Сил хватило лишь прочитать послания от Патрика и Амариля. У них, слава небесам, всё шло хорошо. С краской, конечно, нужно было что-то решать и как можно быстрее, иначе наше производство встанет или, как минимум, потеряет в прибыли. Лир вернулся довольно быстро — сообщил, что граф Нортон сейчас в столице и даже его принял, но поговорить особо не вышло. Нортон лишь обещал подумать. Пока это всё, что у нас было, но Макмиллан велел не вешать нос, прорвёмся. Я лишь беспомощно пожала плечами и побрела переодеваться. А что мне ещё оставалось? Лучше вернусь пораньше, проведу время с Аресом, а потом и в чёртов театр можно собираться. Но, когда спустилась и уже собралась выходить, нас посетил неожиданный гость. На пороге мялся какой-то взъерошенный, тощий мальчишка, нервно сминая в руках шляпу.