Окрик полковника не предполагал возражений. Рука с телефоном опустилась, обескураженная Петелина спросила врача:

– Где Петров?

Алданов восстановил прежнее положение манекена в постели, даже кислородную маску нацепил. Врач сам закрыл дверь в палату и забрал у охранника ключ. На повторный вопрос Петелиной он признался:

– У меня тот же приказ – никому ни слова. И много других дел. Извините.

Завотделением исчез за дверью одной из процедурных. Озадаченная Петелина вернулась в «тойоту» и направилась в главное управление МВД.

Шумаков встретил ее с показным радушием и обратился по имени:

– Лена, давай выдохнем и поговорим спокойно. Присаживайся.

Полковник любезно выдвинул стул. Петелина села в угол Т-образного стола начальника, выдернула из канцелярского стаканчика карандаш и сжала его двумя руками.

– Я готова.

– Тогда начнем с главного. Подполковник Петров скончался в первые часы после ранения. Глубокий удар повредил брюшную артерию. Врачи не справились.

Елена ожидала услышать что угодно, но только не это. Идет шестой день расследования покушения на Петрова. Покушения! И только сейчас она узнает, что имело место убийство.

Возмущение на ее лице проявилось настолько наглядно, что Шумаков поспешил объясниться:

– Я засекретил эти данные, чтобы убийца занервничал. Раз Петров выжил, убийца мог снова попытаться напасть на него. Это была классическая ловушка.

– И как, дождались? – негодовала следователь.

– В палату-ловушку приходил только Валеев.

– И что же вы его не задержали? С поличным!

– А ты не кипятись. Есть еще одна причина, по которой я тебе не сообщил о замысле.

– Какая же?

– По словам врача «скорой», который вез Петрова в госпиталь, раненный в бреду произнес женское имя.

– Своей жены?

– Нет. Супругу зовут Дарья Борисовна, а врачу послышалось имя Валя.

Петелина вспомнила версию с брачным агентством и заинтересовалась:

– Петров мог узнать убийцу. Это зацепка. Валентина, достаточно редкое имя среди женщин моложе пятидесяти.

– Согласен. Поэтому я задал врачу наводящий вопрос.

Шумаков внимательно посмотрел на Петелину, словно хотел, чтобы она догадалась. Елена опустила взгляд. Шумаков продолжил:

– Мог Петров назвать не имя, а фамилию? Скажем, не Валя, а Валеев?

В руках Елены хрустнул карандаш. Шумаков накрыл ее ладони своими, забрал обломки карандаша и выбросил в урну.

Он молчал. Елена сделала глубокий вдох, медленный выдох и спросила:

– Что ответил врач?

– Врач подтвердил, что скорее всего Петров назвал фамилию Валеев.

Петелина полыхнула взглядом:

– «Скорее всего» – означает может быть, а может и нет! А наводящий вопрос с конкретной фамилией – та еще уловка!

– Поэтому мы ждали, искали улики. И где сейчас Валеев? Он сбежал.

– Марат командирован в зону СВО!

– Я в курсе. Он сам вызвался. Настаивал! По мне это похоже на бегство.

– Побольше бы таких беглецов!

– Успокойся и оцени ситуацию объективно.

– Если вы считаете, что Валеев в бегах, то отстраняйте меня.

– Ты продолжаешь расследование! – твердо сказал Шумаков. – Расследование убийства начальника полиции.

– И как мне работать, если от меня скрывают важнейшую информации?

– Пойми, то были особые обстоятельства. – с нажимом сказал Шумаков.

– Где гарантия, что они не повторятся?

Шумаков покинул кресло начальника, сел рядом с Петелиной, протянул ей новый карандаш. Он заговорил мягко, стараясь заглянуть в женские глаза:

– Лена, давай не будем собачиться. Предлагаю вместе пообедать. Прямо сейчас. Ты какое вино предпочитаешь?

Елена нервно черканула карандашом по столу. Зигзагообразный символ СВО напомнил ей о Марате.

– Нет аппетита, товарищ начальник, – сказала она и покинула кабинет.

В мрачном настроении Петелина вышла из здания главка, села в машину. В голове так и вертелись слова полковника Шумакова: «особые обстоятельства». Начальство всегда найдет оправдание своим поступкам. «Он сбежал» – еще одно обвинение в адрес Валеева, теперь уже подозреваемого в убийстве. Умышленном убийстве непосредственного начальника.

Елена вцепилась в руль, опустила голову на руки. По закону она не должна вести расследование. Валеев ее муж, пусть и гражданский. А Шумаков настаивает, хотя сам обманул ее. Но она из другого ведомства и сама может сдать дело другому следователю.

Так и поступить? А вдруг коллега начнет отрабатывать только обвинительную версию по Валееву? Нет, к черту правила! Наоборот, она должна быстрее найти настоящего убийцу, чтобы снять обвинения с Марата.

Елена завела двигатель и выехала с ведомственной парковки на оживленную улицу. Ее обгудел вынужденный резко затормозить таксист. Конечно, таксист прав, а она нет. Елену тут же накрыли новые сомнения. А если Марат виновен? Поссорился, выпил, решил выяснить отношения с шефом и сорвался! Почему Марат так странно себя вел в последние дни?

Зазвонил телефон. Вызов шел через мессенджер. На маленькой иконке Елена не сразу узнала Сергея Петелина. Фотография была старой из тех лет, когда они еще были женаты. Надо бы заменить, но не на что. После развода ей не приходило в голову фотографировать бывшего.

Она включила громкую связь. Бывший муж бодрым голосом хвастался:

– Привет, Ленок! А я в Стамбуле, гуляю по набережной Мраморного моря. Знаешь, где? Курортный район Ялова! Тут песчаный пляж, термальные бассейны. Погода чудесная, не то, что в Москве. Приезжай ко мне с Настей и маленьким.

– У моего сына есть имя – Саша.

– Приезжай с Сашей, даже с Валеевым, место всем найдется. Хотя ментов из страны не выпускают. Скоро всех мобилизуют.

– Петелин, ты зачем звонишь? – устало спросила Елена. Она привыкла, что бывший муж обращается к ней только в случае проблемы.

– Да понимаешь, у меня счет в швейцарском банке заблокировали. Я все деньги туда вывел на черный день, а они…

– Вот черный день и настал.

– Смеешься? Я разорен! Не могу квартиру выкупить. Скоро аренду нечем будет платить. Ну почему наша страна такая уродская, со всеми разругалась, нарвалась на санкции.

– Погоди, швейцарцы твои деньги хапнули, а виновата Россия?

– А кто же? Жили бы по правилам, слушались умных…

– Петелин, не гунди! Без тебя проблем хватает.

– Короче, денег на учебу Насти дать не могу. Даже на подарок перевести нечего.

– У тебя же транспортная компания в России осталась.

– Ты новостей не читаешь? Торговые связи разорваны, фуры в Европу не пускают. Заказов мало. Гоняем грузы через Турцию и Грузию. Расходов больше, навара меньше. А если поломка, вообще беда!

– С Настей мы без тебя справимся. В России банки работают, как швейцарские часы. Или часы в Швейцарии тоже уже не те?

– Не издевайся, Ленок! Я по-другому звоню.

– Еще проблемы?

– Прошу, пригляди за моим Московским офисом.

– Каким же образом?

– Раз в неделю там появляйся. Требуй счета, договора, отчеты!

– Петелин, я в твоем бизнесе ничего не понимаю.

– Пусть чувствуют руку хозяина! Хозяйки. Позвони мне из офиса. Демонстративно! Можешь наорать на кого-нибудь. Хуже не будет.

– Я уже поняла, хуже некуда.

– Есть, – обреченно выдохнул Сергей. – Скоро платеж по кредиту. Я могу стать банкротом.

– И что, без меня никак?

– Лена, – взмолился Сергей.

– Заеду, – пообещала Петелина. – Когда будет время.

Она приехала домой, вошла в комнату дочери, чуть не споткнулась о брошенный рюкзак, перешагнула через туфли. Настя в пижаме валялась на не заправленной постели с планшетом в руках и просматривала смешные ролики.

Елена жестом показала, чтобы Настя выключила звук и спросила:

– Когда в университете платить за семестр?

– Давно пора. Папа прислал деньги?

– В Турцию тебя звал, на море. Если его из квартиры не попрут за долги.

– Так что с деньгами?