– Устинов?

– Или кто-нибудь еще из своих. Вы же знаете, как это бывает. Заглянул кто-то, я и попросила передать бумаги следователю. Я во время беременности килограммов двадцать прибавила. Ходить по лестницам… ой, сами понимаете.

– Значит, ты не помнишь, кто отнес Грищуку экспертизу?

Маслова прикусила губу, наморщила лоб и покачала головой.

Петелина сочла, что тревожить Светлану подозрениями больше не стоит. Бедняжка и так серьезно пострадала. Всё сходится на Грищуке. Вот кто легко мог подтасовать данные!

Покинув палату, Елена побеседовала с лечащим врачом Масловой. Тот успокоил ее, сказав, что прогноз положительный, кости срастутся нормально, если пострадавшая пару недель проведет в постели.

Петелина поинтересовалась:

– У вас должен лечиться еще один наш сотрудник – Геннадий Михайлович Грищук.

– Да, есть такой.

– А в какой он палате?

– Так он выписывается. Острый кризис миновал, пациент предпочел отлежаться дома. Вы его еще застанете около ординаторской. Это этажом ниже, в правом крыле.

Елена спустилась по лестнице. Ей непременно нужно было найти Грищука и увидеть его реакцию на острый вопрос.

Грищук первым заметил Елену. Он был бледен и язвителен.

– Елена Павловна, вы ко мне? А почему без гостинцев?

– Извините, какао не запаслась, – холодно парировала Петелина, видя, что подполковник вполне оправился после кризиса.

– Насчет какао нам еще предстоит многое выяснить. Разобраться, кто и как…

– Мы ищем злоумышленника.

– Это кто-то из ваших! Я видел, как на меня смотрели Майоров и этот ваш Валеев. Не удивлюсь, если они сговорились…

– Прежде чем обвинять других, давайте разберемся с вами, Геннадий Михайлович.

– Что такое? – напрягся подполковник.

– Два с половиной года назад вы вели уголовное дело Аллы Кузнецовой, обвиняемой в крупном мошенничестве с квартирами в новостройках. Дело «Билдинг-треста» и дочерней компании «Квадратный метр». Вспоминаете?

– Я вел много разных дел. И все завершил успешно!

– Это как посмотреть. У меня имеются серьезные основания, чтобы обвинить вас в подложной экспертизе.

– Что-что? Вы что себе позволяете, майор Петелина?

– Я говорю об экспертизе подписей Кузнецовой, согласно которой она продала одни и те же квартиры дважды. Такое заключение хранится в уголовном деле, которое вы вели.

– И что?

– Это фальшивка, потому что в базе данных лаборатории хранится настоящая экспертиза, где сказано, что подписи и печати на вторых экземплярах договоров поддельные.

– В какой еще базе данных?

– В электронной.

– Ну, знаете ли… Сами не можете раскрыть дело, решили отыграться на других. Не выйдет!

– Давайте без эмоций, Геннадий Михайлович. Я легко докажу, что в суд ушло поддельное экспертное заключение, и ваша карьера полетит к черту. Что скажете?

Грищук нахмурился, потер лоб, подумал с минуту и загадочно ухмыльнулся.

– Так-так, кажется, припоминаю. Никогда на память не жаловался. Я работаю с бумажными документами, как и вы. Именно их мы подшиваем в дело, а не какие-то виртуальные базы данных. Так вот, Елена Павловна, экспертизу я получил из рук капитана Валеева. Ему документы передала эксперт Маслова. Она была в положении, если помните. Эту экспертизу я и использовал в уголовном деле. Так что все вопросы к вашему обожаемому сожителю.

Петелина с трудом переваривала неожиданную информацию. То, что документ могли передать следователю через Валеева, не вызывало сомнений. Марат мог случайно оказаться в лаборатории, и Маслова попросила его об услуге. Какой мужчина не согласится помочь беременной женщине?

После этой версии в изощренном мозге следователя зароились другие. «А если Марат оказался в лаборатории неслучайно и сам напросился передать важный документ? Но тогда он не смог бы на ходу подделать экспертизу».

Словно отвечая на ее мысли, откликнулся Грищук:

– Кстати, я вспомнил еще одну деталь. Валеев отдал мне заключение не в тот же день, а на следующий. Он якобы забыл. Мне пришлось звонить ему по телефону. Да, так и было!

Под гнетом тяжкого подозрения Петелина опустила взгляд. Клевещет Грищук или нет, разобраться нетрудно. Достаточно еще раз расспросить Маслову и поговорить с Маратом. Если слова Грищука подтвердятся… Нет, об этом не хочется даже думать!

Обремененная мучительными сомнениями, следователь удалялась по коридору, когда ее окликнул Грищук:

– Елена Павловна, забыл поблагодарить за спасение! Спасибо! Если бы не вы, мне бы конец. – Он провел ладонью по горлу.

Петелина коротко кивнула, возвращаясь к тяжелым мыслям, однако Грищук поднял руку, чтобы снова привлечь ее внимание:

– Не уверен, что это важно, но в то время Валеев разводился, и ему нужны были деньги, чтобы утрясти квартирный вопрос с женой. Ведь квартиру-то они так и не поделили. А жене вместе с дочкой по закону должна была достаться большая часть жилплощади. – Тонкие губы Грищука изогнулись в ехидной улыбке. – Вы уж разберитесь.

«Я только то и делаю, что разбираюсь», – хотелось огрызнуться Петелиной.

Бледная, сосредоточенная на усилившемся подозрении к близкому человеку Елена Петелина покинула больницу.

У машины следователя поджидала бойкая Маша Луганцева:

– Ну как? Что удалось узнать?

Журналистка всерьез рассчитывала на то, что откровения продолжатся. По пути в больницу Елена прикинулась словоохотливой женщиной и нарочно разболтала Луганцевой о сфабрикованной экспертизе и трагической судьбе Аллы Кузнецовой.

Теперь же Елена Павловна ничего не ответила и холодно попрощалась с Машей:

– Я спешу. Подвезти не могу. Назад добирайся сама.

Отъехав от больницы, следователь позвонила Устинову и сообщила:

– Грищука выписывают, он в порядке. Проверь, за последний час Бумеранг выходил в сеть от нашей ведомственной больницы?

Ответ был отрицательным. Луганцева прошла проверку, которая превратилась в простую формальность после того, как Петелина узнала о роли Валеева в фальшивой экспертизе.

Беседа с людьми и анализ документов – вот основные составляющие работы следователя. Повторный разговор с Масловой подтвердил, что роковую экспертизу она действительно передала Грищуку через Марата Валеева. Правда, Светлана не могла припомнить, где именно встретила оперативника. А в качестве документа на столе перед следователем сейчас лежала копия договора купли-продажи квартиры в Казани на имя бывшей жены Валеева. Дата соответствовала истории с подменой экспертизы.

Кому было выгодно сфабриковать доказательства и свалить вину на Кузнецову? Например, Грищуку, иначе развал уголовного дела мог помешать его повышению по службе. Но Валеев не пойдет на сделку с Грищуком. А вот если ему срочно понадобились деньги, чтобы не остаться при разводе без квартиры, Марат способен был переступить через закон. Деньги ему мог дать владелец строительной компании Богданов. Если Богданов действительно организовал повторную продажу квартир, то он заранее всё спланировал так, чтобы отвести от себя подозрения и подставить Кузнецову. В этом случае подделка результатов экспертизы была на руку в первую очередь ему! За ценой Богданов не постоял бы, и Марат мог клюнуть на выгодное предложение. Взял в лаборатории один документ, а передал следователю другой!

«Неужели я так плохо знаю Марата? Я слепо доверяла ему, а ведь у него не раз бывали взыскания. Его понижали в должности, и Марат мог затаить обиду на всю правоохранительную систему. Неужели любовь меня ослепила?»

С этими мыслями Петелина встретила Валеева, явившегося в кабинет по ее звонку.

– Чего такая мрачная, Леночка?

– Я тебе не Леночка, капитан! – С порога осекла Валеева майор юстиции, показывая, что разговор предстоит серьезный.

Озадаченный оперативник опустился в кресло и вытащил из кармана пачку сигарет.

– Здесь не курят! – хлопнула ладонью по столу Петелина.

– Что случилось? По ночам ты прячешься от меня с телефоном в ванной, а утром уходишь ни свет ни заря и даже не говоришь куда.