— Галина Ивановна, примите мои соболезнования. Вы можете говорить? — Спросила Елена, стоя напротив вдовы.

— Кто? За что? — пробормотала женщина.

— Чем быстрее мы узнаем, с кем конфликтовал ваш муж, тем быстрее найдем убийцу.

— Эдик честный и строгий.

— Строгий, значит, требовательный. Не всем это нравится.

— Да, с некоторыми он спорил, общался на повышенных тонах, — подтвердила Барановская.

— Вы имеете в виду жильцов вашего дома?

— А как иначе, если квартплату не платят. Но нельзя же за это убивать.

— С кем именно ваш муж конфликтовал в последнее время?

— По платежкам проверьте. У кого большие долги.

Петелина хотела задать еще вопросы, но женщина запричитала:

— Дочь из школы придет. Что я ей скажу? Папы нет. Как это? Почему?

Галина Ивановна ударилась в слезы и тонко завыла. Вошла обеспокоенная соседка, отмеривая капли в чайную ложку. Петелина вместе с участковым покинула квартиру и спустилась во двор.

— Что можете сказать по поводу конфликтов Эдуарда Барановского? — спросила она полицейского.

— А что тут скажешь, Барановский чувствовал себя здесь хозяином. — Участковый вытер пот под фуражкой, окинул взглядом большой двор. — Он вывешивал списки должников на дверях подъездов, лично требовал оплату. Если всё равно не платили, отключал электричество, ставил заглушки в канализацию. Действенный способ, злостных неплательщиков не стало.

— Тогда нет повода для конфликтов.

— Злостные должники в прошлом, — согласился Карпин и прошел по дорожке, показывая рукой: — Сейчас главная проблема с парковкой на придомовой территории. Барановский и с этим стал наводить порядок. Установил шлагбаум, чтобы чужие не заезжали. Приказал срезать блокираторы парковочных мест, а то некоторые захватили себе лучшие места.

Петелина заметила ряд дырок в асфальте.

— Вижу следы.

— Все подчинились, а вот Сафаров восстановил блокиратор и пригрозил рабочему, если тот еще раз срежет, он зарежет его.

— Зарежет? — ухватилось за угрожающее слово следователь. — Кто такой Сафаров?

— Тимур Сафаров из третьего подъезда. Орехами-сухофруктами торгует, держит несколько точек в округе.

— И чем закончился конфликт?

— Рабочий испугался, отказался срезать новый блокиратор, тогда Барановский демонстративно срезал сам. Сафаров лез с кулаками, но его пес отогнал, да и жильцы поддержали управляющего. Блокиратор убрали, но в ту же ночь кто-то срезал общий шлагбаум. Поговаривают, что Сафаров так отомстил. Вот его место.

Участковый показал на пустующий угол при повороте во двор.

— Даже без блокиратора это место не занимают. Тут и царапины на машинах появлялись, и колеса протыкали.

— А вы куда смотрите? Это же работа Сафарова, — возмутилась следователь.

— Заявления принимаю, но доказательств нет. Сами понимаете, я должен действовать в рамках закона.

— Пора мне с Сафаровым познакомиться, — решила Петелина. — В какой квартире он проживает?

— Если его машины нет, значит и Сафарова нет дома. У него черный внедорожник «Форд эксплорер». Я прибыл на вызов одним из первых, а его «форда» уже не было, — припомнил участковый.

— Мы всё проверим, — пообещала следователь. — А вы оставайтесь здесь вместе с оперативниками до возвращения Сафарова. Поможете его опознать.

Черный внедорожник «Форд эксплорер» въехал во двор жилого комплекса «Дружба» через пять часов после убийства Барановского. Всё это время его поджидали оперативники Валеев и Токарева вместе с участковым Карпиным. «Форд» припарковался на так и незанятом пятаке асфальта, за который Сафаров ранее не на шутку сцепился с Барановским. Из автомобиля вышел круглолицый полный мужчина азиатской внешности.

— Ваш клиент, — шепнул участковый Валееву.

Марат ринулся к «Форду», пока водитель забирал пакет с заднего сиденья.

— Старший оперуполномоченный майор Валеев, — представился оперативник. — Гражданин Сафаров, где вы были сегодня с семи до восьми утра?

— Вы из-за убийства? Я ничего не видел. Мне жена об этом по телефону рассказала.

— Отвечайте на вопрос! — подчеркнуто строго потребовал Валеев.

— Я был дома. Уехал около восьми на продуктовую базу за товаром.

— Кто может это подтвердить?

— Моя жена.

— Близкие родственники не в счет. Во дворе вас кто-нибудь видел?

— В подъезде никого не встретил. Подходил к машине, боксер тупой залаял… — стал вспоминать Сафаров и осекся, осознав оплошность.

Валеев не дал подозреваемому опомниться:

— Вы встретились утром с Эдуардом Барановским. Где это произошло?

— Мы не встречались, — спохватился Сафаров. — Он гулял с собакой, а я шел к машине.

— На вас залаял пес, и вы пошли разбираться, — продолжал наседать оперативник.

— Нет.

— Боксер зарычал, Барановский вас заметил и вряд ли поздоровался. Вы его тоже терпеть не можете. Что было дальше?

— Ничего. Я сел в машину и уехал.

— Барановский натравил на вас собаку. Это оправдание, — подсказал оперативник.

В разговор вмешалась Токарева. Она обратила внимание на ссадину на лице Сафарова.

— А что у вас с носом, гражданин? С кем и где дрались?

Сафаров потрогал нос, поморщился:

— Разбил случайно.

— Дверь не заметили?

— Я остановился около магазина, взял коробку с фундук, понес в свой отдел, а тут она.

— Кто она?

— Женщина сумкой ударила, — выдавил Сафаров.

— Незнакомая женщина ни с того ни с сего ударила сумочкой? — усомнился Валеев.

— Она сумасшедшая.

— Так себе отмазка, — прокомментировала Токарева. — Признавайтесь, Сафаров, вас ударил Барановский?

— Нет! Это не я!

— Что, не я? Не вы били его ножом? Я пока спрашиваю про драку.

— Не я, — растерянно повторил Сафаров. — Я сказал про намордник.

— Ах, все-таки вы поругались с Барановским! — ухватился за слова Валеев. — А заявили, что просто уехали.

— Уехал. Про намордник сказал, чтобы на собаку одел, и уехал.

Сафаров явно нервничал и путался в показаниях. Валеев решил действовать официально:

— Гражданин Сафаров, вы задержаны по подозрению в убийстве Эдуарда Барановского.

Из подъезда выбежала женщина в длинной зеленой юбке с покрытой платком головой. Она ринулась к Валееву:

— Оставьте его! Мой муж утром был дома. Тимур уехал на работу полдевятого.

Токарева оттеснила разбушевавшуюся женщину, приговаривая:

— А нам заявил, что до восьми. Как раз в это время был убит Барановский.

— Дура! — обругал жену Сафаров и попытался объяснить оперативнику: — Женщина весь день дома. На часы не смотрит.

Валеев приготовил наручники и приказал:

— Сафаров, вытяни руки.

Тот попытался протянуть барсетку жене, но оперативник его остановил:

— Вещи и автомобиль мы осмотрим.

— У меня там деньги, выручка.

— Всё будет зафиксировано в протоколе, — пообещал Валеев, застегнул наручники на запястьях подозреваемого и забрал у него барсетку.

— Не смейте! Отпустите! Отпустите его! — визжала жена Сафарова.

Женский крик заглушил зычный лай собаки. Жена Барановского вышла во двор вместе с разъяренным боксером и отпустила поводок. Подбежавший пес, захлебываясь злобой, стал облаивать перепуганного Сафарова.

Тот пытался прятаться за Валеева и умолял:

— Уберите пса. Перцовым баллончиком его!

— А боксер вам хочет отомстить. Сегодня вы его траванули?

— Отгоните его. Он бешенный!

— Если бы собаки умели говорить, — пожалел Валеев.

Говорить умели женщины, причем громко и агрессивно. Барановская вцепилась в Сафарову, та отбивалась. Женщины ругались, рвали одежду и обвиняли друг друга во всех смертных грехах.

Растерянный участковый пытался разнять ссору. Валеев удерживал Сафарова. Тот возмущался и вопил, что невиновен, требовал его отпустить. Обстановка успокоилась, когда участковый Карпин додумался увести рыдающую Барановскую вместе с собакой домой.