Звонила Астаховская. Она умела работать с архивными документами, как в электронном, так и в бумажном виде, и быстро добывала необходимые сведения.

— Лена, есть информация по твоему запросу, — сообщила она.

— Про Дениса Никитина? — Петелина специально назвала имя, чтобы слышала Алиса. Она наблюдала за реакцией девушки.

— Да. Он осужден на восемь лет за изготовление и сбыт синтетических наркотиков. В его квартире нашли несколько килограмм. Срок отбывал в Архангельской области. В колонии Никитин провел семь лет, на последний год ему ослабили режим, перевели на поселение на лесозаготовки. Пять месяцев назад должен был освободиться.

Елена скосила взгляд на Алису: хоть про Никитина без подвоха. Но девушка напряглась, явно нервничает, неужели ее совесть нечиста?

— Скажите, а в деле фигурирует Алиса Никитина, супруга осужденного? — отчетливо спросила Петелина.

— Так, сейчас посмотрю. — Заведующая архивом ответила через минуту-другую. — Есть! Обвиняемый заявил, что сумку с наркотиками принесла в квартиру его жена Алиса Никитина. Однако на пакетах с таблетками обнаружены именно его отпечатки, поэтому суд отклонил эту версию. Ну, и жена, конечно, возражала.

— Спасибо, Людмила Владимировна.

Петелина обошла вокруг стола, встала напротив Алисы и посмотрела ей в глаза:

— Алиса, припомните, как сумка с наркотиками попала в вашу квартиру?

— Какая сумка? — пролепетала девушка.

— Та, которую нашли при обыске, расследуя дело вашего мужа. Из-за которой Никитин получил восемь лет колонии. Вспоминаете? Или этот эпизод вы тоже выкинули из памяти?

Алиса побледнела и промолвила:

— Я думала, что в сумке яблоки.

Для Марата день выдался удачным, он все время был рядом с Еленой, а вечером отвез ее домой. Разумеется, она могла вести машину сама, но ему ведь нужно было забрать Алсу. Общение их дочерей отвечало его интересам.

На подъезде к дому Елена увидела темные окна своей квартиры и просмотрела сообщения в телефоне.

— Настя еще на тренировке. И Алсу с ней, — прочитала она.

— Я съезжу за ними, — вызвался Марат.

Елена одобрительно кивнула, но выходить из машины не спешила. Марат посчитал это удобным моментом для обсуждения их личной жизни. Он хотел спросить, слышно ли сердце младенца, потянулся ладонью к ее животу, но Лена огорошила его встречным вопросом:

— Ты веришь ей? — Заметив непонимание, она пояснила: — Алисе Никитиной, ты же с ней дольше общался.

Марат отдернул руку. Возвращение к служебным проблемам никак не соответствовало его нынешнему настроению.

— Все что-то скрывают, — нехотя ответил он.

— Особенно женщины, — согласилась Елена.

Марат подхватил удобную тему:

— Вот мы, мужчины, о чем думаем, о том и говорим. Хочешь узнать, о чем я думаю? — Он положил руку ей на живот.

— Не сейчас. Лучше съезди за девочками, — сказала Елена, выходя из автомобиля. — Я предупрежу Настю.

По окончании тренировки Настя вместе с Алсу вприпрыжку выпорхнули из керлинг-клуба и дружно уселись на задний диван автомобиля, что порадовало Марата.

— Девочки из команды уже вовсю обсуждают мой переход в Питер, — поведала Настя.

— И что говорят? — откликнулся Марат.

— Кое-кто радуется, что станет скипом вместо меня.

— Все как у взрослых, заранее делят место начальника.

— Может, мне остаться? Тут все знакомо, — засомневалась юная спортсменка.

— С мамой посоветуйся.

— Маме некогда, ее голова занята животом.

Валеев вздохнул и не стал возражать. Алсу благодарила Настю:

— Я мало что поняла в керлинге, но было интересно. Спасибо, что показала, как ты играешь.

— Какие благодарности между родственниками. Да не удивляйся ты так, мы скоро породнимся.

— В смысле? — удивилась Алсу.

Настя хлопнула Марата по плечу:

— Валеев, я права или нет? У нас будет общий братик?

— Я за дорогой слежу, — дернул плечом Марат.

— А я за маминым животом. Она уже ни во что не влезает.

Алсу погрузилась в шоковое состояние. Настя оценила недовольство обоих и уткнулась в телефон, строча сообщения.

Когда Настя вышла у своего подъезда, забрав ключи от машины, Алсу проводила ее долгим взглядом и спросила отца:

— У ее мамы будет ребенок от тебя?

Валеев молчал.

— Она обманывает? — с надеждой переспросила Алсу.

— Да не знаю я! — резко ответил Марат.

— Как это? — округлила глаза девочка.

Домой они добрались на такси, не проронив ни слова. В квартире был полный порядок: все вымыто, отстирано, ничего нигде не валяется, все предметы на своих местах. Чистые занавески непривычно пахнут свежестью, ванную комнату было вообще не узнать, Марат и представить не мог, что старый кафель может выглядеть так опрятно. Даже шерсть на Чингизе казалась более пушистой.

— Ты его тоже? — спросил он Ренату, указав на кота.

Женщина накрывала на стол и оправдывалась:

— Я окно мыла, он на улицу сбежал. Нагулялся и через форточку обратно. Грязными лапами на чистый подоконник, сорванец. Так я его в таз.

— И Чингиз стерпел?

— Не все сразу понимают свое счастье. — Рената смутилась, будто ляпнула что-то лишнее, и торопливо добавила: — Зато потом такой аппетит.

— Март на дворе, у котов мужские дела. — Марат подхватил кота, одобрительно потрепал его за холку.

Чингиз вывернулся из его рук и фыркнул, уходя, мол, у меня-то мужские дела, а у тебя унылые проблемы.

Утром на пороге Следственного комитета Елена увидела поджидавшего ее Сергея. Бывший муж ринулся к ней, как оголодавший хищник на добычу.

— Нужно поговорить, — с ходу потребовал он.

— Я тебе открою большую тайну — для этого придумали телефоны.

— По телефону ты бы меня послала.

— Почему ты уверен, что я не смогу этого сделать при встрече? — без тени улыбки ответила она.

Сергей всплеснул руками и, перебарывая собственную гордость, попросил:

— Ленок, мы опять ругаемся, а у меня дикие проблемы. Помоги.

Разговор стал походить на склоку. Елена заметила ехидные взгляды спешащих на службу коллег и посчитала целесообразным продолжить общение без посторонних в кабинете.

— Идем, — согласилась она. — И помолчи пока, а то передумаю.

Войдя в кабинет, она сняла верхнюю одежду, включила чайник и села за стол. Заметила сломанный карандаш, вставила его в точилку и яростно закрутила рычажок. Вытащила, оценила результат работы и словно впервые заметила Сергея, застывшего в центре кабинета.

— Что ты молчишь, я тебя слушаю.

— Ты уже знаешь, у меня сгорел склад, а страховку я оформить не успел.

— Действовал бы по правилам, проблемы бы не было, — резонно заметила Елена.

— Те, кто действуют по правилам, не добиваются успеха в бизнесе, — резко ответил Сергей.

— Это твой девиз?

— Не только мой.

— Всегда прокатывало, а в этот раз бац! — Елена щелкнула отточенным карандашом по столу, грифель сломался. — И куча убытков.

Она вздохнула и снова вставила его в точилку.

— Гора убытков, океан долгов. — Сергей подошел к столу и даже наклонился, чтобы лучше объяснить ситуацию. — На покупку склада я взял кредит, в качестве залога там записаны все мои фуры и даже личный дом. Их могут конфисковать.

— Вот моя мама расстроится. — Елена вставила карандаш в точилку и покрутила жерновами. — Она мечтает вернуть богатого зятя, а он, оказывается, разорен.

— Мне не до шуток, Ленок.

Сергей пытался поймать ее взгляд, она не стала увиливать и прямо его спросила:

— Хорошо, давай говорить серьезно. Ты потерял склад. Чем я могу помочь? Одолжить тебе денег? Сколько?

— Твои деньги мне не помогут.

— Тогда что?

— Склад сгорел слишком быстро и очень не вовремя. А если это был поджог?

Елена проверила отточенность карандаша на листке бумаги. Завитушки получились тонкими и изящными, похожими на языки пламени. Рисуя, она бормотала: