— Сгорел?!

— Деталей я не знаю, но теперь она сама выходит на связь, когда считает нужным. Думаю, можно передать информацию через Валеева.

После жуткого испытания на стройке Валеев вернулся в свой отдел полиции. Его напарник, старший лейтенант Иван Майоров был удивлен появлением капитана.

— Я думал, ты уже на море кости греешь.

— Обстоятельства… — туманно ответил Марат, не желая рассказывать другу о случившемся.

Валеев сам не мог понять, кто его похитил. Нападавшие лишнего не болтали, действовали грамотно и профессионально, не оставив ему ни единого шанса для побега. С другой стороны, руки в фургоне ему связали скотчем, а не наручниками. Вывезли на стройку и угрожали, словно бандиты. Единственное требование похитителей — не приближаться к Петелиной.

Козлы! Лена Петелина его жена, пусть и гражданская. Для кого-то она старший следователь, а для него любимая женщина. Просто так он не сдастся.

Зазвонил мобильный телефон, это была Астаховская. Людмила Владимировна рассказала Марату о просьбе Елены узнать все возможное об убийстве шилом в ухо. Она сообщила о судьбе Василия Горохова по кличке Шило и Максиме Ручкине, который в школьные годы воспитывался уголовником, а затем служил в полиции.

— Это все, что мы смогли узнать. Ты свяжешься с Еленой? — спросила Астаховская.

— Постараюсь.

Иван Майоров заинтересовался услышанным. Когда Валеев убрал телефон, он уточнил:

— Я правильно понял: Петелина ищет убийцу, который бьет шилом в ухо?

— Чего только не придумают наши оппоненты.

— В последней сводке есть аналогичное убийство старушки. Жертву обнаружили лежащей в подъезде. Сначала думали, сердечный приступ, потом разглядели кровотечение из уха.

— Ничего себе! Подозреваемый известен?

— В сводке про этот не сказано.

— Вот что, смотайся-ка на место убийства, узнай подробности. Как? Почему? За что? И позвони мне.

— Ты что, не полетишь в Крым?

— Какое там! Поеду к коллегам в Красногорск, в отдел, где служил сержант Максим Ручкин. Его воспитывал убийца по кличке Шило. Ручкин последний, кто близко общался с ним.

Валеев приободрился. Теперь ему есть чем заняться. Он понял, что Елена влипла во что-то серьезное. Это не любовное похождение. Помочь ей в расследовании — означает вернуть ее.

На посту дежурного в Красногорском отделе полиции восседал сорокалетний круглолицый майор. Как водится, дежурный был гораздо упитаннее сновавших туда-сюда других сотрудников полиции. Вряд ли за последний год ему удавалось застегнуть китель на все пуговицы. Да и не требовалось. Появится высокий начальник, фуражку — на голову, внимание — во взгляд, а замотанный вид только подчеркивает служебное усердие. Под рукой у дежурного находился пульт с кнопками и переключателями, несколько телефонов, а также вечно теплый чайник и большая кружка. Домашние бутерброды, надо полагать, хранились в тумбочке поверх жалоб граждан, приказов из Управления и розыскных листов.

Марат Валеев придал своему лицу максимально добродушный вид и показал майору удостоверение.

— Оперативник из Москвы, — прочел дежурный, и сразу к делу: — Зачем пожаловал, капитан Валеев?

Чего-чего, а терять время на пустые разговоры дежурные не любят. Если со всеми болтать, на чай и бутерброды времени не останется.

— У вас служил Максим Ручкин. Помнишь такого? — Валеев показал служебную фотографию Ручкина, распечатанную Головастиком.

— А-а, этот. Служил, но года три как его уволили.

— Что можешь о нем сказать?

— Исполнительный, но замкнутый и безбашенный. Порой срывался, пускал кулаки в ход. Иногда без этого не обойтись, сам понимаешь, с каким контингентом имеем дело. Но все надо делать с умом, без последствий.

— За что Ручкина уволили?

— Отмудохал одного типа при задержании. Того в реанимацию, а Ручкина, задним числом, по собственному желанию. Вроде как он уже и не наш сотрудник. Начальству такой геморрой не нужен, сам понимаешь.

Валеев понимал. Просчеты подчиненных — вина начальства. Поэтому и оформляли, где была такая возможность, увольнение проштрафившихся сотрудников непосредственно накануне срыва. Формально получалось, что преступления совершали не нынешние, а бывшие сотрудники полиции. А это уже другой раздел статистики.

— Друзья у Ручкина были? Подруга? Увлечения?

— Девчонок он менял, кажется. Друзья… Если только с нашими пиво после работы, да и то вряд ли. Ручкин замкнутым был, я же говорил. А увлечения… Боксом интересовался! Профессиональные бои при каждом удобном случае смотрел по телевизору. Ну и сам в клуб захаживал.

— В какой клуб?

— Где-то в Бутове. Он в юности там занимался. У него удар поставлен, потому и последствия были тяжелыми.

От дальнейшего разговора Валеева отвлек звонок мобильного. Звонил Иван Майоров:

— Я узнал про старушку, которую убили шилом в ухо. Это было ограбление. У старушки мобильник забрали.

— Она что, пользовалась навороченным смартфоном? — усомнился Валеев.

— Нет, старым кнопочным. Но если на нее напал наркоман во время ломки…

— Один-единственный точный удар, когда парня ломает? Ты понимаешь, Ваня, что это невозможно. Попробуй сам в ухо попасть.

— Это не моя версия. Местных оперов.

— А квартиры в подъезде они проверяли?

— Жильцов опрашивали — никто ни сном ни духом. Но не все двери открыли.

— Вот и займись закрытыми квартирами. Уболтай оперативников устроить проверку.

— Это так важно?

— Пока не знаю, — честно признался Марат. — Но версия с наркоманом — пустышка!

Валеев действительно не понимал, важным или бесполезным делом он занимается. Зачем пытается узнать про покойного уголовника по кличке Шило, бывшего полицейского Максима Ручкина, убитую в подъезде старушку. Какое дело ему до них? У него отпуск, он должен быть сейчас на море!

Одно Марат знал наверняка. Без Лены ему будет тошно на самом лучшем курорте. Лена дала ему понять, что вынужденно отказалась от его помощи. Она попала в переплет, и исполняет чью-то волю. Если уж ему, бывалому оперативнику, посмели угрожать, то под каким давлением находится безоружная женщина. Он должен ее найти. Он обязан ей помочь.

Марат возвращался из Красногорска в центр Москвы. Мысли оперативника были заняты любимой женщиной.

Новый номер телефона Елены он не знает, и где она находится, ему тоже неизвестно. Это плохо. Однако после вечера встречи выпускников Елена оказалась в доме Бахлина. И не ради любовной интрижки. Это хорошо. Ее заставили распутывать чужую проблему, возможно, под угрозой. Снова плохо. Но связь с Бахлиным — это зацепка. Через него можно выйти на Елену. Это перспективный след.

Марат припомнил, что в ресторане Андрей Бахлин приставал к Елене с какой-то проблемой. И злился, когда она не воспринимала его серьезно. Дом Бахлина сгорел, проблем у него прибавилось. Где бизнесмен привык решать свои проблемы? Правильно, на рабочем месте, в офисе. А вот и его банк.

Валеев остановил машину около банка «Партнерство». Андрея Бахлина он застал в кабинете в полусонном состоянии. Может, под воздействием лекарств, может, алкоголя, а скорее всего, того и другого вместе. Он сопел, уткнувшись головой в сплетенные на столе руки.

Валеев дернул Бахлина за плечи, наткнулся на осоловелый взгляд банкира и отшлепал его по щекам.

— Какого черта? — взвыл Бахлин, узнав наконец Марата.

— В ресторане ты грузил Петелину какой-то проблемой. О чем ты ее просил?

— Я-то просил, а другие требуют.

— Кто требует?

— Не твоего ума дело.

— Слушай, ты! Если не скажешь, чем сейчас занята Лена, я тебе мозги вышибу!

— А мне все равно. Мой дом сгорел, банк ограбили…

— Твой банк ограбили? Когда? Об этом ты говорил с Петелиной?

— Я, идиот, сам их в банк пустил. На ночь, в засаду. Они обчистили ячейки, да ладно бы кого-нибудь… Они забрали деньги самого Колокола!