В кабинете начальника Петелина изложила полковнику Харченко хронологию пожара в жилом комплексе «Дружба» и сделала вывод:

— Убийство директора управляющей компании Эдуарда Барановского — это месть за смерть Ирины Земсковой и ее сына при пожаре. Сафаров не причастен к убийству Барановского.

— Погоди! — прервал полковник. — У Сафарова найден нож — орудие убийства.

— Могли подбросить. Настоящий убийца отвел подозрения от себя и подставил врага. Срок за убийство — тоже месть. Нескольких минут, пока возились с джипом Сафарова, не хватило для спасения женщины с ребенком.

— А кровь Сафарова на убитом Барановском? Ты отмахнешься и от этой улики?

— Кровь могла быть результатом ссоры. Правда, Сафаров ее отрицает.

— Потому что в процессе ссоры схватился за нож. А в результате — труп Барановского!

Петелина с хитринкой посмотрела на полковника:

— Юрий Григорьевич, есть верный способ проверить, кто из нас прав.

— Какой же?

— Выпустить Сафарова под подписку. Если его убьют, значит, он невиновен. Мститель сам отомстит за смерть дочери.

— Ну и методы. Ты говоришь о Павле Земскове?

Петелина кивнула:

— Земсков психически нездоров и очень опасен. Я думаю, что помимо мести за дочь на его счету серия убийств мигрантов из Средней Азии. Его жена Валерия Лебедева наверняка знала об этом. Клала мужа в психиатрическую клинику без объяснения причин. Но лечение давало ограниченный эффект.

— Если так, то Земсков маньяк. Он предъявляет счет за свои страдания, оставляет тела на виду. Бросьте все силы на его задержание.

— Он маньяк, — согласилась Петелина, — поэтому маниакально осторожен. Даже родители думают, что Земсков погиб в Афганистане. Нам известен его возраст, рост и характерная примета — хромота на правую ногу. Но нет ни одной фотографии Земскова за последние годы.

— Ищите через знакомых. Вы задержали Булатникова. Он же его помощник?

— В поставке гранаты Булатников признался. Но друга он не выдаст, у них кровная связь с афганской войны. Жена Земскова тоже неуловимая личность. Как говорится, два сапога пара.

— А потерпевший Березин может описать Земскова?

— Пока Виталий Березин в крайне тяжелом состоянии. Мне кажется, он что-то не договаривает. Между ним и Земсковым серьезный конфликт, ведь Земсков дважды хотел его убить сначала с помощью гранаты, а потом ножом. А по словам Березина, он Земскова, якобы, в глаза не видел.

— После такого покушения Березин заговорит, если жить захочет. Дожми его, ты же умеешь.

Петелина не поддержала боевой настрой начальника и ответила взвешенно:

— Как работать с потерпевшими я знаю, Юрий Григорьевич. Сейчас нам надо принять решение по другому вопросу. Тимура Сафарова выпускаем?

Полковник свел брови и ответил после некоторого раздумья:

— Пусть Сафаров посидит, для его же безопасности. Пока Земскова не поймаем.

— Побыстрее бы, — вздохнула Елена. — Разрешите идти?

На лбу полковника прорезались морщины и сразу разгладились.

— Погоди! Ты говорила про клинику, где лечили Земскова. Там же его запомнили? Пригласи кого-нибудь из персонала. Надо составить фоторобот Земскова и его жены.

— Я как раз думаю об этом.

— Вот и действуй!

Петелина вернулась в рабочий кабинет и позвонила психиатру Ермилову. Она укрепилась в своих подозрениях и заявила прямо:

— Анатолий Ильич, у меня плохие новости. Ваш пациент Павел Земсков — серийный убийца.

— Да вы что!

— Земсков воевал в Афганистане, был тяжело ранен, еле выжил. Мы подозреваем, что он убивает людей, похожих на прежних врагов. Режет их. Ваше мнение: Земсков способен на такое?

Психиатр ответил расплывчато:

— У Земскова, конечно, имеются серьезные отклонения в психике, но я не думал, что они проявляются таким чудовищным образом. Хотя месть к тем, кто напоминает врага, может носить маниакальный характер. Это характерно и для насильников, которые всю жизнь мстят определенному типу женщин, когда-то обидевших их.

— Анатолий Ильич, вы должны нам помочь, — прервала рассуждения врача следователь. — Вам надо приехать в Следственный комитет для составления портрета Павла Земскова. Когда вы сможете?

— Завтра у меня выходной в клинике.

— Вот и хорошо, ждем вас к десяти. Я закажу пропуск. Позвоните мне с проходной.

На следующий день Петелина встретила Ермилова в Следственном комитете. Врач опоздал почти на час и извинялся:

— Зря на машине поехал. Улицы около мечети перекрыты — Курбан-байрам.

У следователя появилась идея, как еще использовать психиатра для помощи расследованию.

— Спасибо, что пришли, Анатолий Ильич. Пойдемте, я вас провожу.

— Елена Павловна, вы меня заинтриговали, — отвечал на ходу Ермилов. — Если бы я раньше знал, что Земсков прошел афганскую войну, я бы лечил его иначе. Мы боролись с его зависимостью от наркотиков, а это лишь следствие психической травмы.

— Жаль, что у вас не ведется видеонаблюдение.

— Конфиденциальность. Мы не требуем от пациентов паспорта.

— Сейчас необходимо составить портреты не только Павла Земскова, но и его супруги Валерии Лебедевой. Сможете ее описать?

— Длинные светлые волосы, носит очки, любит яркие украшения, — начал вспоминать Ермилов.

— Расскажите об этом нашему специалисту.

— Они оба скрываются?

— С вашей помощью мы их обязательно найдем, — заверила следователь.

— Я постараюсь, — пообещал врач.

Петелина призналась:

— У меня к вам еще одна просьба, связанная с вашей специальностью.

— И в чем она выражается?

— Встретиться с одним подозреваемым, оценить его психическое состояние. Он близкий друг Павла Земскова, служил с ним в Афганистане. Вы согласны?

— Разумеется. Мне даже любопытно. Близкие друзья помогают лучше понять состояние пациента.

— А если вы у него узнаете, где скрывается Земсков…

— То вы возьмете меня на работу следователем.

Они подошли к кабинету для составления портретов. Петелина улыбнулась. Ей импонировало, что психиатр не скован казенной обстановкой и готов помочь.

— Тогда не прощаюсь, Анатолий Ильич. Когда закончите здесь, за вами зайдут и проводят к задержанному. А потом мы встретимся.

Петелина вернулась на рабочее место. Прошло около часа и ее оптимистичное настроение кардинально изменилось.

Журналистка Мария Луганцева позвонила следователю и прислала новую аудиозапись.

— Елена Павловна, не понимаю, о чем здесь? Неужели про убийство ребенка? Сказочник уже до этого докатился? Или он обобщает проблемы детей-сирот? Ведь раньше он вскрывал язвы общества.

— Ты ждешь от меня ответов? — прервала словесную тираду Петелина. — Сначала я должна прослушать сказку.

— Вы дадите комментарии?

— Не беги впереди паровоза — раздавит.

Следователь закончила разговор и включила полученный аудиофайл. Из ноутбука зазвучал напыщенно-интригующий голос диктора.

«Жила-была девица — красавица, умница, мастерица. Дал ей бог здоровенького сына, будущего защитника мужчину. Мама сына от души ласкала, баловала игрушками, от невзгод оберегала. Но грянула беда и ребенка не стало, и даже этого дьяволу оказалось мало. Заполыхал огонь и обе жизни забрал, и счастье у родных навсегда украл.

Каждая женщина свое дитя любит, если и накажет, то непременно приголубит. Ребенок растет ей на радость и каждый день им обоим только в сладость. Мама уверена, что так будет всегда, а за дверью притаилась нежданная беда. Грянет гром, оглянуться не успеешь, потеряешь дитя и осиротеешь. Горе в дом врывается без стука и родных ждет вечная разлука. Кто останется жить, а кто на небо удалится, решает судьба, нам осталось только молиться».

Елена уже слышала эту сказку в числе прочих тревожных предсказаний, найденных в палате Павла Земскова. В первый раз она не акцентировала внимание на подборе слов: сын, защитник мужчина, огонь. Сейчас история приобретала особый смысл.