— Тебе пора уходить, — тихо произнесла она, отводя взгляд.

Свет все равно попадал в спальню от уличных фонарей, и в темной комнате светились глаза Сергея и дорогущий бриллиант.

Марат вернулся домой не с пустыми руками. По пути он заехал в ювелирный, где ему в благодарность за раскрытое когда-то ограбление давали пятидесятипроцентную скидку. Помня о хвастливом ролике Сергея, он задумал купить в подарок Елене серьги с бриллиантами. Услужливая заведующая подобрала несколько вариантов, уверяла, что их оценит любая женщина, и даже обещала оформить кредит. Однако, взглянув на цены и реально оценив свои возможности, Валеев поблагодарил заведующую и зашел в соседний цветочный магазин.

Там бойкая продавщица встретила его интригующей фразой:

— Мужчина, подарите даме женское счастье.

Марат расспросил кокетливую продавщицу и согласился. Сейчас в его руках покачивался большой горшок с цветком, а в глазах мерцали шутливые огоньки.

— Вместо разбитого? — догадалась Настя, выбежав к двери первой. — Правильно, а то бабушка зудит.

Марат вопросительно кивнул на дверь в спальню, из-за которой слышались приглушенные голоса.

— Там папа. Он подарил маме огромный бриллиант, а мне рюкзак, — честно призналась девочка.

Марат переменился в лице, игривое настроение, как ветром сдуло. Он не знал, куда деть цветок, не хотел проходить в комнату, чтобы не натоптать, и не мог раздеться. Настя поняла его заминку и побежала освобождать место на подоконнике.

В это время из спальни вышел Сергей, увидел цветок в руках Марата и закивал:

— Сразу и на Новый год, и на день рождения, и на 8-е марта. Отличный выбор!

Марату захотелось грохнуть горшок кичливому сопернику на ногу. Так бы и произошло, но ловкая Настя успела перехватить цветок.

— Красивый. Маме понравится, — успокоила она.

Елена появилась из спальни с коробочкой в руке. Она приняла нелегкое решение, но не успела вернуть подарок Сергею: тот быстро ушел. Елена замерла перед Маратом, не зная, куда деть бриллиант.

— Цветок, наверное, надо полить? — крикнула Настя из комнаты.

— Тут инструкция, как ухаживать. — Марат достал распечатку, полученную в магазине.

Настя вбежала в прихожую, вклинилась между смущенными взрослыми, перехватила бумагу и стала громко читать:

— Спатифиллум — этот красивый тропический цветок в народе называют «женское счастье». Ух, ты! — воскликнула Настя, мельком взглянула на маму и продолжила: — Он выглядит, как изысканное украшение, улучшает энергетику в доме, помогает обрести гармонию в личных отношениях, приносит счастье. Но если в семье ссоры, у цветка сохнут кончики листьев, и «женское счастье» перестает цвести.

Руки девочки опустились.

— Ой, я еще уроки не сделала, — спохватилась она и исчезла.

Елена и Марат стояли близко друг к другу, но между ними находился бриллиант, и их опущенные взгляды невольно натыкались на блеск камня.

— Я купил цветок вместо упавшего, — смутился Марат.

— Там не было цветка «удача следователя»? — спросила Елена и тут же поняла, что шутка не удалась.

Словно она отказывалась от женского счастья. Кто бы объяснил, что это такое?

Услышав звонок, Алена Ланская поспешно открыла дверь квартиры. На пороге стояли ее вечные ухажеры Игорь Рыков и Рома Щукин. Каждый из них не раз бывал в ее гнездышке, но в разное время. Оба получали ее ласку и ревновали друг к другу. Несчастье сблизило непримиримых соперников. Ее несчастье. Ради любимой девушки они пошли на преступление, и теперь ее власть над ними укреплялась еще больше.

Алена втащила приятелей в комнату и с негодованием набросилась на них:

— Какого черта вы устроили погром? Если бы не ваша дурость, Гоша не сразу бы заметил, что сейф пуст.

— Гоша, — передразнил Рыков. — Он тебе уже звонил, плакался?

— И хорошо, что звонил. Значит, меня не подозревает. А вы? Вас никто не видел?

— Мы были в куртках интернет-компании, входили и уходили через другие подъезды по крыше, — ответил Щукин.

— Это ты здорово придумал, — похвалила Ланская, заметила пластырь на ладони Рыкова и нахмурилась: — Что у тебя с рукой?

Рыков отмахнулся:

— Заживет.

Щукин пояснил:

— Он кромсал картины осколком от вазы.

— Вы что, были не в перчатках? — ужаснулась Алена.

— В перчатках, но его эмоции… Сама знаешь, каким он бывает в ярости.

Ланская накинулась на Рыкова:

— Ну почему ты не можешь себя сдерживать?

— А ты? Ты себя сдерживала в Гошиной постели?

— Игорек, давай без детских обид. Я же объяснила, что рассчитывала на роль, а Чантурия режиссер. Он мужчина, а я женщина — это была сделка.

— Твое тело в обмен на пустые обещания.

Щукин поспешил вмешаться в перепалку, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку:

— Алена, с кодом ты ошиблась. Ты его видела через зеркало.

— Как ошиблась? — насторожилась девушка, но тут же расслабленно улыбнулась: — Для того ты и нужен, Ромочка, чтобы исправлять мои ошибки. А Игорек, чтобы демонстрировать силу.

— Я нашел там твое белье, — не унимался Рыков.

— Откуда знаешь, что мое? Мало ли с кем этот козел…

— Вот! — Рыков продемонстрировал порванную черную комбинацию. — Я тебе ее подарил, помнишь? Ради меня ты ее не стала надевать, а он сорвал ее с тебя. За это я порезал его картины.

— Выброси, — поморщилась Алена.

В ее глазах был отталкивающий холод, и Рыков испугался, что больше не увидит в них тепла:

— Алла, я беспокоился, чтобы против тебя не было улик.

— Хватит! — она вырвала белье и швырнула в угол. — Показывайте, что взяли в сейфе.

Щукин расстегнул рюкзак и выставил на стол шкатулку с драгоценностями.

— Еще там были деньги. — Рыков выложил рядом со шкатулкой тонкую пачку долларов и евро.

— Негусто, — прошелестела купюрами Ланская. — Гоша промотает любую сумму.

— Зато побрякушек сколько. — Рыков открыл шкатулку: — Выбирай что хочешь.

Ланская высыпала украшения на стол и стала рассматривать их. Надела кольцо с самым крупным камнем, примерила ожерелье, облегающее шею, приложила серьги к ушам, подбирая подходящие. Закончив, покрасовалась перед зеркалом. Ее лицо сначала зарделось от счастья, потом потускнело.

— Это не побрякушки, Игорек. Это уникальные украшения, их нельзя носить, узнают.

— Значит, и продать нельзя, — продолжил мысль Щукин.

— Ты прав, опасно.

— А если продать за границей? — обрадовался собственной идее Рыков. — У меня друг спортсмен, в Стамбул на чемпионат скоро уезжает. Я попрошу, он там толкнет.

— А если он своей девчонке что-нибудь подарит? Как мы проверим? Ты можешь за него поручиться?

Рыков замялся, а Щукин предложил:

— Можно вынуть бриллианты и продать только их. А золото я переплавлю.

— Рома, ты самый умный, — похвалила Алена и, чтобы не обиделся Рыков, тут же обратилась к нему: — А у тебя связи хорошие. Попросишь своего спортсмена сбыть бриллианты в Стамбуле. Только не в крупных магазинах, а в мелких лавочках.

— Я и сам могу слетать.

— Нет. Ты мне нужен здесь. Вы оба мне нужны. — Ланская положила ладошки на грудь каждому поклоннику и обоих одарила ласковым взглядом.

— Будешь продолжать мстить режиссеру? — спросил Щукин.

— Больше к грузину не ходи, — предупредил Рыков, накрыв руку девушки своей. Его голос из грозного превратился в просительный: — Ты обещала.

— Беззащитную девушку всякий может обидеть, — пожаловалась Алена.

Она отпихнула поклонников и закружилась под люстрой, чуть откинув голову назад, чтобы длинные волосы выглядели особенно эффектно и ничто не затеняло блеск бриллиантовых сережек и ожерелья.

— Кто еще? — полыхнул глазами Рыков. — Кто тебя обидел?

— Чванливый продюсер задвинул меня в эпизодницы. — Девушка остановила грациозное вращение и стрельнула глазами в пустоту: — Но у него еще будет возможность исправиться.

— Ты хочешь встречаться с ним? — Голос Рыкова возвысился и тут же скис: — Не надо.