Следователь прокручивала в голове события вчерашнего дня.

Панин исчез утром около пекарни приблизительно в полвосьмого. Он проклинает свою бывшую жену, однако Надежда Ершова в восемь утра находилась уже в больнице. Она могла оказаться там, если бы, похитив Панина, напрямик примчалась на работу. Но куда тогда делся сам Панин? Обыски подвалов больницы и близлежащих построек ничего не дали, темницу с узником там не нашли.

К тому же Надежда Ершова около восьми утра подвезла дочь Полину к «Макдональдсу». Это тоже подтверждает непричастность обеих к похищению Панина.

У наиболее вероятного мстителя Константина Антонова железное алиби: с восьми утра он чинил кондиционер у пенсионерки Золотовой, пил с ней чай, а в девять шестнадцать получил штраф при выезде из двора. Именно в этот период времени кто-то похитил Панина совсем в другом районе и перевез его в помещение, оборудованное для казни. Жена Антонова, Ирина, была это время дома, что подтвердила участковый врач, пришедшая в девять утра к их дочери Кате.

С остальными пострадавшими вопросов еще меньше.

Евгения Купцова вместе с родителями тем утром улетела в Турцию из аэропорта Шереметьево. В 8:05 они прошли регистрацию, а в десять часов их самолет уже взлетел.

Ксения Данченко находится в исправительной колонии, а ее дед Николай Степанович Данченко только в середине дня выписался из больницы. Он тоже отпадает.

Что касается Анны Яковлевой, то девушка недавно родила и сейчас проживает вместе с мужем и мамой в Забайкалье. Никто из них в последнее время оттуда не выезжал, а папа Анны скончался в прошлом году.

Семья Валерии Мазиной давным-давно эмигрировала в Израиль. В этом году никто из членов семьи в Москву не прилетал.

Единственная потерпевшая, не скрывавшая желания отомстить Панину — это Вероника Некрасова, прикованная к инвалидной коляске. Она хотела отомстить прямолинейно, сбив Панина машиной, и стала уговаривать отца. Но тот сумел образумить дочь и сам не мог участвовать в похищении Панина, что зафиксировали в его офисе десятки умных камер во всех ракурсах.

Что остается? Проверять тех пострадавших от педофила, кто только что признался, что был жертвой насильника? Или вообще всех, кто проклинает Панина на сайте Sud Naroda? Оставшихся до объявленной казни суток на это никак не хватит. Зря ее пригласил Шумаков, она ничем не смогла помочь следствию.

Докладывать об очередной неудаче Елене не хотелось, и она отослала полковнику сообщение о системе распознавания образов в офисе Некрасова, доказывающей его алиби.

— С Некрасовым тоже порожняк? — спросил Марат, увидев приунывшую Елену.

— Говорит, что был в офисе. Видеосъемка это подтверждает, но для уверенности надо расспросить его коллег. Я перешлю вам контакты тех, кто ехал с ним в лифте вчера утром. Свяжитесь с ними.

Следователь отослала файлы на смартфоны оперативников.

В расстроенных чувствах она села в машину. Из паркинга выехали молча. На этот раз за рулем была Токарева, на ее губах блуждала ехидная улыбка. Валеев сидел рядом и хмурился.

Неожиданно ТТ остановила машину и кивнула на витрину кофейни:

— Валеев с тебя кофе. Бери на троих.

Марат покосился на напарницу, но та весело пихнула его в плечо:

— Мне с молоком и без сахара. Иди, раз проспорил.

Валеев направился в кофейню. Токарева объяснила Петелиной:

— Помните, Валеев утверждал, что мужики пока штраф не получат новых камер не замечают. А я говорила, что не все такие тупые.

— И что?

— Я проверила. Знак «20» и камера видеофиксации у дома Антонова полтора года стоят. А на штраф инженер попал в первый раз. Потому что мужчины-технари более внимательны к деталям, он сразу ее заметил и отложил в памяти. Но даже им до нас женщин далеко, — весло объяснила ТТ.

— Однако вчера Антонов превысил скорость, — задумалась Петелина.

— Так бывает. Куда-то спешил и внутренний автопилот дал сбой.

— Как вы так быстро узнали про штрафы?

— Живу с инспектором ГИБДД. Штрафую его за нарушения, — рассмеялась Татьяна, — По-женски, конечно, вы понимаете, о чем я.

«Хорошо, что у нее есть муж, — подумала Елена. — Не будет на чужих мужиков засматриваться».

— Давно женаты? — спросила она.

— По разному. Мой гаишник уже лет десять как, а я только примериваюсь. Он у меня приходящий, жену никак бросить не может.

«А вот это плохо», — подумалось Петелиной.

— А вы с Валеевым почему не зарегистрированы? — задала встречный вопрос Токарева. — Сомневаетесь в нем? И правильно! Я бы тоже сомневалась.

У нас сын, хотелось заявить Елене. А в голове зашевелились сомнения: может, зря я Марату раз в неделю свидание назначила?

В этот момент у нее сработал телефон. Звонил бывший муж Сергей Петелин.

— Ленок, я тебе сообщения посылал. Видела? Сейчас можешь говорить?

Сообщение от Сергея: «позвони, когда освободишься», — пришло пару часов назад. Елена замоталась и забыла, сейчас голос у Сергея был нервным.

— Что случилось? — спросила она.

— То и случилось. Я поскандалил с тренером Усовым, дошло до рукоприкладства.

— Он тебя избил?

— Еще чего! Моральный перевес был на моей стороне, им все девочки недовольны.

— Что с Настей?

— Я поэтому и звоню. Мы с Настей возвращаемся домой. Она бросает спорт. Ей надо учиться в университете.

— Это ее решение?

— Она мне сразу объявила, как я приехал.

— Я с Настей сама поговорю, — решила Елена. — А что с Усовым? Он продолжит тренировать девушек?

— Они тайно сняли видео, как Усов распускает руки, попросту лапает девчонок. Я от своего имени отослал ролик в спортивную федерацию. Надеюсь, они примут правильное решение.

— Ну что ж, домой так домой, — согласилась с решением дочери Елена. — Психологическое здоровье важнее медалей и кубков.

— Настю отвезти к тебе? — спросил Сергей.

— Я пока в санатории с сыном и мамой. Еще должна помочь в одном деле.

— В уголовном?

— Про Суд Народа слышал?

— Посмотрел. Почитал, что люди пишут. Сколько всяких уродов вокруг. — Сергей помолчал и попросил: — Путь пока Настя поживет у меня.

Вернулся Марат, принес кофе в трех закрытых бумажных стаканах на общей подставке.

— Отвези Настю к себе, — согласилась Елена и добавила: — Осторожнее в дороге.

— Вот и договорились, — обрадовался Сергей. — Созвонимся.

Марат раздал кофе, сел за руль и спросил:

— Куда теперь?

После обсуждения семейных проблем служебные хлопоты отошли куда-то на задний план. Елена обхватила теплый стакан обеими руками, отхлебнула, на миг прикрыла глаза, ощущая, как расплывается по телу бодрящее тепло, а когда вновь посмотрела на Марата, ее взгляд был уже другим.

— Хочу в санаторий, к сыну, — призналась она.

Токарева услышала особую интонацию в дрогнувшем голосе и оценила потеплевший женский взгляд. Третий здесь лишний, поняла она, подхватила стакан с кофе и поспешила попрощаться:

— Не буду мешать. Вы езжайте, а я займусь коллегами Некрасова.

3 июня. 21:30. 1 день 12 часов до казни

В санаторий Елена и Марат приехали поздно, машину оставили на гостевой парковке за оградой, к главному корпусу пошли через старый парк.

— Саша, наверное, уже спит, — предупредила Елена, как вдруг увидела на аллее свою маму с прогулочной коляской и поспешила к ней.

— Господа родители пожаловали, — заворчала Ольга Ивановна. — А что так рано? Бабка еще с ног не падает.

Саша в коляске нервно ерзал и агрессивно жевал соску. Марат сел перед ним, малыш узнал папу и заулыбался.

— Не спит? — спросила Елена. — А ел как?

— Как мужик, не успеваю подгузники менять. Вот вышла, в коляске он лучше засыпает.

Марат взял сына на руки. Саша лениво почмокал соской и затих.

— Неси его в номер, — шепнула Лена.

Как только они уложили сына спать, у Елены зазвонил телефон. Ольга Ивановна замахала руками и зашипела: