— В ресторан, — настояла Петелина.

— У нас не соскучишься, вчера труп, сегодня пальчики. — Варвара отвлеклась от дороги и кольнула взглядом следователя: — Еще не пожалели, что к нам приехали?

Валеев надавил кнопку звонка. Дверь открыла Ольга Ивановна.

— Здрасте, я к Насте, — вырвалось у Марата. Общение с чокнутым поэтом оставило подспудный след в его памяти.

— Привет, явился на обед? — подколола теща.

В прихожую вбежала Настя. После отъезда мамы она проживала с бабушкой. Взгляд девочки скользнул по рукам гостя, она протиснулась между ним и бабушкой, изучила каждый угол прихожей и разочарованно уставилась на Валеева:

— А сумка?

— Вот. — Марат распахнул принесенный пакет. — Я нашел твои кроссовки. Посмотри, проверь. А еще полотенце.

Протянутые кроссовки легли на ладони девочки, однако вместо радости она готова была заплакать. Секунду боролась с собой, потом дернула руками, и кроссовки свалились на пол.

— Мне не нужны кроссовки, их можно заменить. Мне нужна форма, спортивная форма с моей фамилией… Где она? Где моя сумка?

— Понимаешь, я не успел, сумка поехала в Молдавию. Но туда позвонят и…

— В Молдавию? — насторожилась Ольга Ивановна. Она принюхивалась к перехваченному полотенцу. — Им пользовалась какая-то баба. Ты от кого притащил? И смеешь совать Насте. А если твоя баба заразная?

— Да не моя она. Обычная продавщица.

— Успокоил, зятек.

— Да что вы пристали к этому полотенцу! — Настя вырвала полотенце и швырнула на пол.

— Помой руки. С мылом помой! — тут же скомандовала бабушка.

— Мне нужна спортивная форма: толстовка, поло, жилетка с моей фамилией. Два комплекта, такие же как у остальных девочек. Без формы меня не допустят до соревнований, меня вообще не возьмут в сборную! А вы про какое-то полотенце.

Настя отпихнула Марата и убежала в свою комнату, хлопнув дверью.

Ольга Ивановна угрожающе зашипела:

— Довел девочку. Спасибо, зятек. Это же надо до такого додуматься: полотенце от гулящей бабы притащить.

— Я хотел…

— Свои хотелки оставь при себе, не впутывай в них Настю.

— Да что вы несете! — сорвался Марат.

— В моем доме не кричи. Если ты такой беспомощный, я сама решу проблему. Теперь понятно, почему ты до седых волос в капитанах застрял. Сыщик называется.

— Я — оперуполномоченный, — насупился Марат.

— Вас как не назови: милиция, полиция, а добро украдут — считай, с концами.

— Я почти нашел сумку.

— Почти муж, почти майор, почти нашел. А чего до сих пор здесь толчешься? Где сумка? — Ольга Ивановна выдавила взглядом Валеева за дверь и напоследок крикнула: — Без тебя справимся, почти зять!

Избавившись от гостя, она подошла к Настиной комнате и вежливо постучала в запертую дверь:

— Настя, успокойся, моя золотая. Я знаю, что делать. Мы купим новую форму, точно такую же.

— Она сделана по заказу, — захныкала Настя.

— Кто производитель одежды? Спроси у девочек, пусть посмотрят на ярлыки. Сфотографируют и пришлют тебе.

Дав указание внучке, Ольга Ивановна взяла телефонную трубку и угнездилась на диване. Она звонила отцу Насти, бывшему мужу Елены, Сергею Петелину. Рассказав ему об украденной спортивной форме, расстроенной внучке, и обвинив во всем нерасторопного Валеева, она попросила денег на покупку новой формы.

— Без проблем, — заверил бизнесмен. — Дам сколько нужно, держите меня в курсе.

Ольга Ивановна закончила разговор с ласковой улыбкой. А может и зря она раньше пилила бывшего зятя.

Морально устаревшая «Нива 4х4» не была предназначена для быстрой езды, да и юркой ее не назовешь. Но Варвара вела машину столь агрессивно, что даже крутые джипы шарахались в сторону. Каждый понимал, столкнуться с бешеной старой тачкой — себе дороже.

Варвара лихо подкатила к ресторану «Гончаров», ударила по тормозам, окинула цепким взглядом машины на парковке. Ее белые зубки победно ощерились.

— Я первая, наших еще нет. — Она расстегнула кобуру, достала пистолет, взвела затвор и только тут словно заметила Петелину: — Вы думаете, что курьер, притащивший пальчики — наш маньяк?

— Не исключено. Хотя им может быть любой другой работник ресторана.

— Подкинул пальчики — и чист.

— Ты сказала, что ресторан популярен у чиновников, — вспомнила Елена, — а все жертвы Живореза, как раз…

— Точно! Вот, где он их пасет. — Тонкие ноздри девушки хищно раздулись, она сверкнула глазами: — Будем брать, или предпочитаете дождаться мужиков?

Вопрос был задан с подтекстом: ну что, слабо? Петелина приняла вызов:

— Терять время нельзя, мы обязаны задержать курьера. — Она распахнула дверцу и приказала: — За мной!

— Надо перекрыть запасной выход во двор, — остановила ее Варвара. — У вас оружие имеется?

— Не думала, что понадобится.

— Тогда я перекрою запасной выход, а вы дежурьте в машине. Если увидите подозреваемого, сообщите по рации, вас услышат все экипажи.

Несомненно, оперативник лучше знала, как действовать при задержании. Но Петелина не хотела, чтобы в первый же день ее заподозрили в трусости. Она решительно возразила:

— Будем действовать по-другому. Ты ступай к запасному выходу, а я зайду с главного.

— Уверены?

— У Живореза нет огнестрельного оружия. По крайней мере в материалах дела оно не фигурирует. А нож… — Елена пыталась бодриться: — Против ножа у меня женская сумочка, набитая документами. Испытанная защита.

Варвара не оценила шутку. Она молча кивнула и как-то быстро исчезла. Вместе с испарившейся вооруженной помощницей у Елены пропала уверенность, с которой она отдавала приказ. Появились ненужные мысли: нож тоже оружие, хотя и холодное, и Живорез доказал, что умеет с ним обращаться.

Однако отступать было поздно, авторитет завоевывается годами, а теряется в минуту. Она перед выбором, которого на самом деле нет.

И следователь отбросила сомнения.

Шаг из машины — время для нее будто спрессовывается, а нервные окончания электризуются.

Елена поднимается по ступенькам, входит в ресторан, ее организм настроен на опасность, как локатор боевого самолета. Глаза сразу ощупывают зал — посетители не в счет, а вот сотрудников стоит опасаться — каждый из них может оказаться таинственным Живорезом. Например, тот субтильный официант — метнул внимательный взгляд в ее сторону. Официанту легко подслушать разговоры посетителей, узнать их планы. А при встрече с ним жертва сначала задумается: где-то я его видел. Минутной расслабленности достаточно, чтобы вколоть шприц, тем более, если пользоваться шприцем-пистолетом.

Елену трогают за плечо, она вздрагивает. Невесть откуда появившийся гардеробщик, предлагает сдать верхнюю одежду.

Как бесшумно он подошел, словно неуловимый преступник. А если бы в его руке был шприц? Еще есть повара, привыкшие орудовать ножом. И тот же курьер, доставивший отрезанные пальцы. А если они в сговоре и прикрывают настоящего маньяка? Убийца вообще может здесь не работать, а получать нужную информацию.

Пора разворошить этот улей и посмотреть на реакцию.

Елена показывает удостоверение подошедшему официанту, и громко сообщает, что ищет худого светловолосого парня лет двадцати пяти, подозреваемого в убийстве. Официант тушуется, он тоже подходит под описание. Неловко оправдывается — он такой не один.

Прекрасно! Петелина требует собрать всех сотрудников на кухне. Входную дверь запереть, никому не выходить. Объясняет посетителям, что в ресторане проводится оперативно-следственное мероприятие. Те цепенеют. В глазах персонала непонимание и страх.

Цель достигнута, все взбудоражены, волнение нарастает. Кто сорвется первым?

А снаружи слышатся сирены приближающихся полицейских машин. Это усиливает панику. Посетители намереваются уйти, а сотрудники один за другим исчезают в служебных помещениях. Елена спешит за ними.

Вот кухня — кастрюли, сковороды, плиты, и острые ножи любого размера. Боевой арсенал для Живореза. Сотрудники растеряны, но не все. Елена видит, как светловолосая макушка спешит по проходу и исчезает за дверью. Она за ним — там подсобка с холодильниками и коробками, на длинном столе упакованные заказы.