Елену раздирали противоречивые чувства: жалость к арестованной, досада от провала операции и злость, что ее слова искажены.

— Ничего подобного я не обещала, — ледяным тоном изрекла она и кивнула Майорову: — Увести!

— Как же так! Я поверила. Я сделала все, что вы просили! Это подло! Меня обманули!

Кураева продолжала громко возмущаться, пока Майоров не вывел ее из квартиры. Закрывшиеся дверцы лифта поглотили ее голос. В квартире стало неожиданно тихо.

Шант неодобрительно покачал головой.

— Как профессионал, я вас, конечно, понимаю, для успеха любые средства хороши. Но сейчас вы в первую очередь женщина, ждущая ребенка. Зачем понадобился шантаж?

— Я приняла заявление Давтяна. — Елена размашисто расписалась в углу страницы и подсунула бумажку адвокату. — Сфотографируйте себе для копии, и вы свободны.

— Нет, я выскажу, что хотел, — не унимался Шант, искренне возмущаясь. — Вас уважали за нетипичный для нашего следователя принцип: лучше отпустить виновного, чем посадить невинного. А что я вижу сейчас? Вместо преступника вы охотитесь за потерпевшим. Оставьте Давтяна в покое. У вас есть Кураева, вина которой, как я понял, доказана. Был уголовник Никитин, признавшийся в убийствах и покушении на моего подзащитного. А также сумасшедшая Алиса Никитина, рядом с которой труп за трупом. Еще их пособник, вор-рецидивист Синицын. Вам мало?

Самые тихие из длинной фразы слова адвоката: лучше отпустить виновного, чем посадить невинного, — прозвучали для Елены подобно грому. Их не она придумала, но она действительно так сказала когда-то на совещании и потом не раз отстаивала этот принцип перед начальством. Почему она его забыла? Зачем пошла на обман?

Адвокат верно перечислил виновных, их много. Также есть Хлыстин, вину которого в изготовлении и сбыте наркотиков, устранении конкурентов еще предстоит доказать. Ей есть чем заняться. К чему цепляться за Давтяна?

— Приношу свои извинения, — пробормотала она.

— У меня автобус спецназа, парни два часа ждут. И мне отпустить их? — переспросил Марат с плохо скрываемой обидой.

— Встреча с Давтяном не состоится, отпускай, — повторила Елена в трубку.

Она понимала желание Марата командовать крутыми бойцами, участвовать в зрелищной операции захвата, применить силу, схватить опасного преступника, — в общем, делать все то, о чем мечтает молодежь, выбирая профессию оперуполномоченного. А на деле им чаще приходится заниматься поквартирным обходом с унылым вопросом: вы слышали что-нибудь подозрительное?

— Сегодня не наш день, — призналась Петелина и опустила трубку.

Ей хотелось побыть в тишине, обдумать сложившуюся ситуацию, но телефон почти сразу перезвонил.

— Привет, Петелина, это Хромов. — Елена узнала энергичный голос полковника из управления по контролю за оборотом наркотиков. — Спасибо за вчерашнюю наводку, мы нашли нарколабораторию, я твой должник. Преступники действительно ловко устроились, изготавливают наркоту на территории предприятия с пропускным режимом, но мой агент все разнюхал. И представляешь, сегодня у них оптовый день.

— Они и сделки там проворачивают? — спросила Петелина

— Да нет, не дураки. Отвезли партию в ночной клуб. Туда подтянутся дилеры, и наркота расползется по округу. Жаль, что все так неожиданно свалилось, арестовать не успеем.

— Почему? — удивилась следователь.

— Требуется подготовка, чтобы разом накрыть лабораторию и клуб и никому не дать улизнуть. Около лаборатории мои люди дежурят, а в клубе выходы с четырех сторон, и схему помещения надо четко знать. Спугнем — разбегутся и залягут на дно.

— Привлеки местных полицейских.

— Тогда точно кто-нибудь капнет, и мы даже наркотики не найдем.

— О каком ночном клубе идет речь? — заинтересовалась Петелина.

— Лучше тебе не знать. Если произойдет утечка, УСБ всех будет дергать — оно тебе надо?

— Часом, не «Формула скорости»? — настаивала следователь.

— А что, клуб был у тебя в разработке? — спросил Хромов после некоторого замешательства.

— Значит, «Формула».

Елена посмотрела на электронную карту. Дом Веригина, где дежурил спецназ, находился не так далеко от указанного клуба. Она стала говорить быстро:

— Майор Валеев с группой спецназа сейчас находится в том округе. Я отменила нашу операцию, и ты можешь их задействовать. И еще, Валеев знает этот клуб, он был там недавно.

— Ты предлагаешь, чтобы мои люди занялись лабораторией, а твои в это время… — начал рассуждать Хромов.

— Не тупи! — перебила его неторопливую речь Петелина. — Мне звонить Валееву?

— Звони. И скинь ему мой телефон, согласуем время.

Расстроенный Валеев зашел в автобус с затемненными стеклами, где поджидали спецназовцы, чтобы дать отбой операции. В этот момент ему позвонила Петелина. По мере того как майор слушал, его тусклые глаза наполнялись блеском, а плечи распрямлялись.

— Парни, получено новое задание! — рявкнул он. — Будем брать ночной клуб с оптовой партией дури. Подробности по дороге.

В этой операции случилось все, чего так жаждала неугомонная душа Валеева. Распределение подразделения на боевые группы, его приказ по рации, выбитые двери, топот ботинок, крики подчинения, угрозы оружием, специальные удары ногами и прикладами, приемы захвата и даже выстрелы.

Автоматная очередь в подвальном коридоре поверх головы убегающего Хлыстина заставила преступника упасть на пол.

— Тащи его наверх, — приказал Валеев спецназовцу, сцепив наручниками Хлыстину руки.

Задержанного увели. Валеев поднял отброшенную Хлыстиным сумку. Она оказалась тяжелой. Он открыл ее и обомлел — сумка была набита пачками денег. С минуту он тупо смотрел на богатство, а потом стал делать то, на что был нацелен до того, как обнаружил находку.

Марат проверил, куда мог вести подземный коридор. Прошел вперед и наткнулся на железную дверь с односторонним запором. Надавил на рычаг, дверь открылась. Он оказался перед ступеньками, которые вывели его в пристроенную к задворкам здания будку с мусорными контейнерами. Вот это да! Об этом выходе они не догадывались, здесь никто не дежурил.

И тут до Марата дошло: он один и никто не знает, что у него в портфеле. Он может забрать себе половину или даже большую часть бандитских денег, и никто ничего не докажет. Какая там сумма? Огромная. Его оклад лет за десять, а может, и больше. Надо припрятать часть денег в пакет, а потом забрать, только и всего. Это удача! Так поступали его коллеги, которым повезло. Он долгие годы рисковал жизнью, борясь с преступниками, и имеет право на особую премию. Он ее заслужил.

Марат позвонил Елене.

— Мы взяли Хлыстина. Накрыли его на сбыте синтетической дури. Там все килограммами, в особо крупных, хватит на любую статью с прицепом, — сообщил он.

Елена не услышала ожидаемой бравады в его голосе и спросила:

— Все прошло нормально, никто не пострадал?

— Если не считать разбитых носов и вывихнутых рук. У них, а не у нас, — усмехнулся Марат.

— Слава богу, — вырвалось у Елены.

Валеев замялся, не зная, с какой стороны подойти к щекотливой теме:

— Я слышал, у твоего Сереги проблемы. Я могу ему помочь, — вкрадчивым голосом предложил он.

— Ты о чем?

— У меня сумка. Никто о ней не знает. Тут столько… Хватит на возврат его кредита и нам с тобой останется.

Повисла пауза.

— Ты говоришь о деньгах? — осторожно, будто прикасаясь к горячему, спросила Елена.

И Марат сорвался:

— Меня достало, что Сергей тычет моей зарплатой. Да, зарплата у меня фиговая, но случаются подарки судьбы. Теперь я могу ему отвалить, и он, поверь, не откажется.

— Марат, ты понимаешь, что предлагаешь? — взывала к разуму Елена.

— А ты помнишь, что мою машину сожгли бандиты и никто мне ничего не вернул? Я тоже погорелец, как и Серега, а в сумке — страховой фонд.

Елена опустилась на стул, стиснула веки и прикусила палец в сжатой руке. Перед ней был нелегкий выбор: поступить по закону или помочь близким людям. В ее голове проносились картины сгоревшего склада, лицо Марата, просившего у нее ключи от машины, наркотики, спецназ, огни ночного клуба, наркоторговцы, грязные деньги. В какой-то момент она укусила себя сильнее обычного и открыла глаза.