— Узнаю, кто устроил салют. Юбилей или свадьба — мне по барабану, они заплатят. И за моральный ущерб тоже потребую.

Елена решила успокоить близкого человека:

— Мой бывший говорил, что машина — это всего лишь железо, не стоит так переживать из-за него.

Упоминание Сергея оказалось ошибкой. Валеев грохнул номерными знаками по коленям:

— Ему легко так говорить: железо. А мне пахать на это железо и пахать! Железо, видишь ли. Я все сбережения на него угробил. Сколько теперь копить?

— Считай мою машину общей, — только и осталось предложить Елене.

Марат умолк на некоторое время, а потом вдруг выдавил:

— Ему легко дарить подарки.

Елена поняла, что образ Сергея незримо присутствует между ними. Марат ревнив, не стоит его раздражать неосторожными фразами о бывшем, тем более сейчас, когда он подавлен случившимся. Вот приедут домой, и она постарается изменить его настроение.

Но первым, кого они увидели у своего дома, оказался именно Сергей. Он помахал Елене рукой и любезно убрал новенький «порше» цвета «мокрый асфальт», чтобы она припарковалась напротив подъезда.

— Настя попросила документы из клуба в федерацию керлинга отвезти, — объяснил он свое присутствие и, видя недоумение в глазах бывшей супруги, растолковал: — Протоколы соревнований, где Настя побеждала. Ей же звание мастера спорта присваивают.

Елена почувствовала укол совести: Сергей заботится о дочери, а она… Настя ее даже не попросила, потому что знает, что мама сошлется на работу, в лучшем случае даст деньги на такси.

— Мы быстро смотались, и я ее в школу подбросил. Настя всего один урок пропустила.

— Спасибо, — тихо, чтобы слышал только Сергей, промолвила она.

Марат в это время с колкой завистью смотрел на сияющий новой краской автомобиль премиум-класса. Дверца «порше» была приоткрыта, оттуда пахло уютом благородной роскоши. А от его рук, сжимавших обгоревшие номера, несло гарью.

— Пожарным работаешь, — пошутил Сергей.

Валеев отвернулся и пошел к подъеду.

— Его машина сгорела, — бросила на ходу Елена, спеша за Маратом.

Они ушли, а Сергей погрузился в невеселые мысли.

Оказавшись в квартире, Елена решила задержаться. Зэк за решеткой подождет. Душевное состояние близкого человека куда важнее.

— Ты помойся, а то и правда пахнет, — посоветовала она Марату. — А я пока завтрак организую.

Чтобы не испачкать деловой костюм, она сняла жакет, а потом и блузку. Вместо них надела забавный фартук с нарисованным полуобнаженным женским торсом. Его когда-то подарил ей Марат, но она ни разу его не надевала.

Марат вышел из душа в махровом халате. Его уставший взгляд тут же повеселел при виде Елены в игривом фартучке. Картинка на груди была настолько реалистичной, что казалось, его обслуживает неодетая женщина. Он сел завтракать и молча съел все, что она приготовила. Только его глаза чаще смотрели не в тарелку, а на нее. Елена хорошо знала этот взгляд — в меру откровенный и безмерно целеустремленный. А цель не была для нее загадкой. Если быть честной, то сейчас она хотела того же.

Марат поел и больше не отводил от нее взгляд. Елена взяла тарелки и поставила их в мойку. Воду включать не потребовалось. Увидев ее обнаженную спину, Марат решительно шагнул вперед. Его руки сжали ее талию, а затем разъехались — одна на живот, другая на грудь. Он целовал ее в шею, прижимаясь пахом к ягодицам. Она откинула голову, и он поймал губами ее губы. Поцелуй был нетерпеливым и жадным. А потом он снял с нее передник и развернул к себе. И снова блуждание рук по телу, жаркие поцелуи, торопливое избавление от одежды.

До спальни они не дошли: упали в гостиной на халат и обезумели от страсти.

Тем временем мыслями Сергея Петелина управляла ревность. Он размышлял: пока у Марата нет машины, они с Леной будут ездить вместе. Чем чаще они вместе, тем меньше у него шансов застать ее одну. Марат рядом с Леной и на службе, и дома, а теперь еще по пути туда и обратно. Автомобиль сближает, он знал это по себе. Тесное пространство, взгляды на грудь и на коленки невольно провоцируют желание протянуть руку к женщине.

Сергей никуда не уехал. Он сидел в уютном кресле теплого «порше» у дома Елены и словно чувствовал, как за окнами вверху происходит что-то обидное для его самолюбия. Он бы отдал многое, чтобы поменяться местами со своим соперником. Придя к этой мысли, он открыл портфель и написал доверенность на автомобиль. Вписывая имя Валеева, он почувствовал, что возвышается над соперником.

Готовая бумага лег в пакет. Туда же он опустил ключи и документы на «порше». Зашел в подъезд, поднялся на лифте. Прежде чем надавить кнопку звонка, прислушался. Сердце не обмануло — парочка занималась любовью недалеко от двери, страстно и откровенно. Гнев на миг затмил разум, кулак завис над звонком, но расчет победил — Сергей сдержался. Его появление жестко обломает настрой не только Марату, но и Лене. А для нее он должен быть источником только положительных эмоций.

Сергей сжал губы и спустился во двор. Дал себе время успокоиться и позвонил Марату. В трубке послышалось тяжелое дыхание.

— Запыхался? А с виду такой спортивный, — не удержался от укола Сергей.

— Только не начинай. Что тебе надо?

— Я, вообще-то, с подарком, выгляни в окно.

В окне дернулась занавеска, показалась голова Марата и Сергей продемонстрировал пакет, продолжив разговор по телефону:

— «Порш» твой, документы и ключи я оставлю под сиденьем.

— Но… Я что-то не понимаю.

— Пользуйся моей, пока свою не починишь.

— Да там и чинить нечего, — честно признался Валеев.

— Я не ради тебя, Марат. Ради общества. Хочу, чтобы преступников стало меньше, — с этими словами Сергей бросил пакет под сиденье и захлопнул дверцу.

Он уходил, а из соседнего окна, прячась за шторой, за ним наблюдала Елена. Она окончательно запуталась: ее тело еще не остыло от ласк одного мужчины, а взгляд тянулся к другому.

Когда Сергей скрылся из виду, Марат обратился к ней:

— Ты слышала? Что будем делать?

— Работать! — неожиданно резко ответила Елена и стала собираться. — Я уезжаю, а ты «порше» отгони, он проезду мешает.

Петелина вышла из машины, заранее готовя документы, и направилась к железной двери. Здесь все выглядело казенным, начиная с таблички: «Следственный изолятор №…». Подобные сооружения строят только на деньги из казны: забор в три человеческих роста, толстые стены, мелкие клетки решетки на окнах, прожекторы и камеры на каждом углу и спираль колючей проволоки даже на крыше.

Пройдя через комнату-шлюз, где запиралась одна дверь, прежде чем отпереть следующую, Петелина оказалась в административном здании.

Ее провели в кабинет заместителя начальника СИЗО по режиму и охране. Майор Евгений Гаврилов встретил гостью настороженно. Старший следователь пришла на его территорию, интересовалась осужденным, дело которого вела, на что имела полное право, но заявилась не с постановлением, а обратилась с просьбой. Майор Гаврилов привык к прямолинейным отношениям по типу: начальник — подчиненный. Он отдает приказ — его выполняют. Ему приказывает руководство — он подчиняется. Петелина вроде как из своих, но из параллельной структуры, и звание у нее такое же. Как с ней держаться?

Он предложил Петелиной сесть и передал папку.

— Вот дело Николая Бондаря, о котором вы спрашивали. Отбывает наказание у нас в отряде хозяйственного обслуживания. Исполнительный, в нарушениях режима не замечен, скоро УДО. Выйдет условно-досрочно.

Гаврилов встал, сцепил руки за спиной и повернулся к зарешеченному окну.

Петелина пролистала тонкую папку. В отличие от нее уголовное дело, в котором фигурировал Бондарь, занимало несколько томов. Этот человек был осужден за ограбление клиентов банков, снимавших большие суммы наличных или менявших валюту. Он угонял автомобили для дела и выполнял функции водителя. Непосредственно ограблением занимались другие. За бандой числилось одиннадцать эпизодов, в том числе одно убийство и пять случаев причинения тяжкого вреда здоровью.