Валеев проверил телефон, найденный у убитой, и доложил:

— Есть. Три входящих от Глеба Сухоноса. Последний за час до смерти.

— Он сценарист. Они то ли в разводе, то ли нет, но вместе не живут, — пояснил Сорокин.

— Сухонос приехал к ресторану, и Нестеренко встретилась с ним? — уточнила Петелина.

— Я думал, она в туалет выходила. Но если Гоша видел…

— Они ругались, кажется, из-за денег, — припомнил Чантурия.

В этот момент в ресторан вбежал запыхавшийся Миша Устинов.

— Елен-Пална, я задержался по важной причине. Перепроверил тест. — Он окинул взглядом собравшихся, подошел к Петелиной и зашептал ей на ухо: — Точно установлено, что сперма на первой жертве принадлежит Вадиму Сорокину.

— Повтори, чтобы все слышали, — попросила следователь, уперев взгляд в актера.

Устинов повторил. Сорокин вскочил с места, размахивая руками, но его тут же скрутил Майоров.

— Обыщите, — скомандовала Петелина оперативникам, поманив двух официантов из подсобки. — Будете понятыми.

Валеев вывернул карманы куртки Сорокина и в его руке оказался черный чулок.

— Черт, как же я забыл! — воскликнул актер и тут же жалобно запричитал: — Это не мой, не мой.

— Гражданин Сорокин, вы задержаны по подозрению в убийстве Милены Рудаковой и Олеси Нестеренко, — сухим тоном сообщила следователь. — После составления протокола вас увезут в следственный изолятор.

Следственные мероприятия у ресторана закончились довольно поздно. По дороге домой Марат припомнил все события вечера и не без горечи произнес:

— В последнее время нас сближает только убийство.

Звонок в дверь застал Алену в постели. Она совершенно не выспалась за прошедшую ночь, и недовольная сжалась под одеялом. В голове клубились клочки кошмарных снов: сейф, бриллианты, деньги, автомобиль, гримаса боли на матовом лице и черный чулок на тонкой шее.

Настойчивые звонки не прекращались. Опять приперся кто-то из ее ревнивых ухажеров, решила Алена. Они же условились, что надо соблюдать конспирацию: встречаться будут только по ее команде. В раздраженном состоянии девушка вылезла из теплой постели, накинула халат и поплелась к двери.

К ее удивлению на пороге стояли двое сотрудников полиции, которые уже всех достали на киностудии. Удивление сменилось тревогой: а вдруг, они все знают!

— Нас интересует Глеб Сухонос, — объявил Марат Валеев.

— Сухонос? — Алена поняла, что «снаряд» просвистел мимо, и сладко зевнула, не удосужившись прикрыть очаровательные губки: — А причем тут я?

Девушка запустила руку в длинные волосы и оперлась на стенку так, чтобы раздвинулись полы халата и оголились красивые коленки. Оперативники дружно опустили взгляды. Старший быстро собрался, нахмурил брови и прошел в квартиру.

— Вы в курсе, что произошло вчера? — бросил он на ходу.

Опять проступили кошмары из снов. Ланская поправила халат — играть обольстительницу сейчас совершенно неуместно. Лучше стать простушкой.

— Лесю убили. — Она скорбно склонила голову. — Мне звонили. И в интернете уже…

— А вы ее подруга, — напомнил Валеев.

— В театральном да, но потом мы Лесей редко встречались. Какой кошмар!

Она сочувственно повздыхала и прошла в комнату, где села на диван, накрыв колени тонкой шерстяной шалью. Оперативники, как бы невзначай, осматривали квартиру и задавали вопросы.

— Расскажите нам об отношениях Сухоноса и Нестеренко.

— Глеб ее муж, но это формальность. Они еще не развелись, но живут раздельно. Жили, — поправилась Алена, скомкала шаль в кулаке и промокнула глаза.

— Если речь шла о разводе, значит, были скандалы, ссоры, — предположил Валеев.

— Не без этого. Они же еще студентами поженились. Леся добилась успеха, а Сухонос… Он сценарист, пишет боевики, детективы, но у него редко их берут. Леся его в кино пристраивала и в эпизодах играть, и помощником оператора — все без толку.

— Значит, жена зарабатывала больше мужа, — Марат невольно проецировал чужой конфликт на свои личные отношения.

— Намного.

— И Нестеренко перестала его уважать, — продолжил мысль оперативник.

— А кому из женщин нужен лузер? Раньше она Глеба защищала, а потом стала насмехаться над его фамилией. И пошло-поехало.

— А ревность? Нестеренко давала поводы мужу?

— Ну, конечно, давала. Актрисы обязаны всем нравиться, профессия такая. Ревновать актрису — невежество и дикость.

— Сухонос дикий или невежественный? — поинтересовался Майоров.

— Он из наших, киношников, и прекрасно понимает, что бывают ситуации, когда актрисе приходится… — начала объяснила Ланская и махнула рукой. — Не будет он ревновать, ему деньги нужны.

— Деньги всем нужны, — понимающе кивнул Валеев и спросил: — А где проживает Сухонос?

— Они квартиру снимали в Кунцево, но в этом году Леся стала жить отдельно.

— У Нестеренко мы уже были. Адрес в Кунцево подскажите.

— Адрес я не знаю, но помню, как добраться, — Ланская догадалась, что неприятный разговор подходит к концу и охотно рассказала, как найти нужную квартиру.

Когда оперативники ушли, она рухнула в постель и вцепилась зубами в подушку, чтобы унять дрожь — пронесло.

Иван Майоров остановил машину около многоквартирного дома.

— По описанию Ланской — этот. — Он посмотрел записи: — Крайний подъезд, пятый этаж, квартира слева.

Валеев сверился с картой в смартфоне:

— Головастик подтверждает, что телефон Сухоноса зафиксирован в этом районе.

Пока шли к подъезду Майоров неожиданно спросил напарника:

— Марат, а ты смог бы убить Петелину?

— Дурак, что ли?

— И я Галку никогда. Не могу представить такой ситуации, чтобы я ее…

— Ты чего мелешь! — Валеев от возмущения остановился.

— А почему при убийстве женщины — муж всегда первый подозреваемый?

— Мы нормальные, а те уроды! — неопределенно махнул рукой Марат.

— Замуж выходят за нормальных. Как нормальный превращается в урода, способного на убийство самого близкого человека?

— Слушай, философ, сейчас возьмем урода, и ты задашь свои вопросы. Пошли.

Звонок в квартире оказался неисправен. Марат постучал пистолетом в железную дверь. Сталь отозвалась гулким недовольством. Глазок в центре двери на мгновение посветлел, послышался возглас:

— Кто?

— Служба спасения от уродов, — пробормотал Валеев, а громче объявил: — Полиция. На вас соседи жалуются.

Провернулся замок, дверь приоткрылась, в проеме показался заспанный увалень в трусах и майке, соответствовавший словесному портрету Глеба Сухоноса. Не успел он удивиться, увидев вооруженного человека, как второй оперативник проскользнул в квартиру и защелкнул на его запястьях наручники.

— Какие соседи? В чем дело?

— Мороз и солнце, день чудесный, — прервал возмущение Валеев и, ткнув пистолетом в грудь задержанного, потребовал: — Продолжай!

— Еще ты дремлешь, друг прелестный, — промямлил ошарашенный парень.

— Пора, красавица, проснись. Открой глаза, прочисти уши.

Оперативники прошли внутрь и быстро осмотрели квартиру, убедившись, что Сухонос один.

— Что ты делал вчера вечером и сегодня ночью? — спросил Валеев, остановившись у стола с кастрюлей недоеденных макарон и закрытым ноутбуком.

— Я работал. Над сценарием.

Оперативник провел пальцем по заляпанной поверхности ноутбука, проверил пакет с мусором. Нашел там пустую бутылку из-под водки, понюхал — запах еще не выветрился.

— Вижу, как ты работал.

— Я работаю вот этим, — Сухонос неловко постучал сомкнутыми руками себе по лбу. — Я думал, сочинял историю.

— Так, работник умственного труда. Конкретизирую вопрос. Ты был вчера вечером у ресторана «Антониони»? Только не вздумай сочинять.

— Да, был.

— Что ты там делал?

— С Леськой встречался.

Валеев одобрительно кивнул:

— С этого момента поподробнее.

— У нее спросите.

Оперативники переглянулись: придуривается или не знает.