Марат внес сумку с изъятыми у Гомельского информационными носителями в кабинет Петелиной.
– О, господи, как же ноги устали! – Елена с нескрываемым облегчением сбросила новые туфли на шпильках и пошла босиком.
– А мне нравится.
– Запри дверь, – распорядилась следователь, склонившись над рабочим столом, чтобы расчистить место.
– И это мне нравится!
У Валеева заблестели глаза. Он мгновенно щелкнул замком и в доли секунды оказался сзади Елены. Сумка упала на пол. Мужские руки обхватили Елену. Она почувствовала на шее жаркое дыхание и прикосновение теплых губ.
– Не о том думаешь, Марат. Мне надо просмотреть все это.
– Ищешь видеофайлы?
– Ты сам знаешь, что я ищу.
– Пикантное видео с участием самой красивой в мире женщины.
– Мне надо его стереть, чтобы не возникло проблем.
– Давай посмотрим вместе. – Марат перешел на шепот, продолжая ласкать тело Елены. – Меня заводят такие фильмы.
– А без видео уже никак?
Петелина чувствовала, как нервное напряжение отпускает ее. Словно после бега по лужам под промозглым дождем она оказалась в мягком кресле у жаркого камина.
– Я?! – возмутился Марат, крепко прижавшись к женщине. – А, впрочем, я не откажусь посмотреть на тебя в реальности.
Марат стал расстегивать молнию на юбке. Елена хлопнула его по руке, но поняла, что не устоит перед мощным напором. Да и зачем? Трудности позади. Богиня следствия помогла ей решить головоломки, и теперь самое время насладиться вкусом победы.
Юбка свалилась на пол. Юркие пальцы погладили ноги сквозь чулки, прошлись вверх и стиснули обнаженные бедра над ажурными резинками. Елена видела, как Марат с нарастающим возбуждением рассматривает ее. И пусть! В конце концов, покупая новую одежду, она думала не только о рискованной встрече с убийцей, а уже тогда прикидывала, насколько ее подчеркнутая женственность понравится Марату.
Он хмелел от ее по-новому раскрытой красоты и от собственных прикосновений. И прекрасно! Мужчине нужны визуальные и тактильные ощущения, а женщине необходимо знать, что она любимая и единственная!
Елена почувствовала, как страсть, словно донорская кровь, заполняет ее тело. Когда Марат нежно коснулся ее там и сладкая дрожь, как пузырьки шампанского, вихрем взметнулась по коже и радостным фейерверком замерцала в голове, Елена повернулась к любимому мужчине лицом, упала в его объятия и задохнулась от счастья в долгом поцелуе.
Сергей Бакшеев
Бумеранг мести
1
«Что я здесь делаю? Зачем приехала? Что важнее, в конце концов: ботинки для дочки или жизнь похищенной девушки? Там решается судьба заложницы, а я, как дура, топчусь у вокзала!»
Старший следователь Елена Петелина сжала в кулаке ремешок женской сумочки и попыталась успокоиться. В ее сознании проснулся второй голос и затеял спор:
«Прекрати! Зачем себя накручивать? Операцию контролирует твой любимый Валеев и группа спецназа. Тебе ни к чему отвлекать мужиков от серьезной работы. Они спасут девушку».
«А если…»
«Никаких “если”! Они профессионалы, прошедшие огонь и воду, а девчонку похитил какой-то придурок! Ты сама сделала такой вывод».
«Вот именно что придурок! От идиота можно ждать чего угодно. Я могла бы участвовать в переговорах».
«С идиотом? Я тебя умоляю… Ох уж эта вечная дилемма работающей женщины – борьба между материнскими обязанностями и служебным долгом. Не ной!»
«Я следователь, черт побери, а сейчас трачу время на какое-то барахло!»
«Ты здесь не ради ботинок, а ради своей единственной дочери Насти! Психика подростков как нежный цветок. Неосторожное движение – лепестки осыпались, и вместо красоты уродство! Ты хочешь получить дочку-неврастеника?»
«С ума сошла!»
«Вот и успокойся. Сейчас заберешь ботинки и поедешь спасть мир».
Елена Петелина вздрогнула от телефонного звонка и выхватила смартфон из сумочки. Ее движение не укрылось от мужчины с клетчатым баулом в руке и прижатым к уху телефоном. Он приветливо помахал трубкой и направился к Елене сквозь снующую толпу.
Елена догадалась, что это курьер из интернет-магазина. Она вздернула подбородок, ища проверенные временем часы на башенке Ленинградского вокзала. Середина дня – без двадцати пяти два.
«Сейчас освобожусь и, может быть, успею к завершению операции. Вымогатель назвал крайний срок – два часа дня».
«Успеешь, как же! Лучше на ботинки не забудь взглянуть. Настя тебя убьет, если ты перепутаешь».
2
Часы отсчитывали последнюю минуту назначенного преступником времени. Заброшенное здание прядильной фабрики зияло выбитыми окнами. Группа спецназа полиции затаилась в оцеплении и готовилась к штурму. Напряжение вооруженных людей, казалось, наэлектризовало сухой сентябрьский воздух «бабьего лета», и щеки присутствующих покалывало, будто по ним били ледяные снежинки.
Боец в шлеме и маске сквозь оптический прицел снайперской винтовки ощупывал взглядом постройку. Картинка в перекрестии прицела плавно перемещалась и фиксировалась. Вот его взгляд проник в комнату первого этажа с закрепленным на подоконнике динамиком.
– Вижу самодельное взрывное устройство. Висит под потолком, – доложил снайпер командиру через встроенный в шлем микрофон. – Вниз отходит провод. Могу попробовать перебить его.
– Отставить! Там заложница, – отозвался голос в наушнике.
Динамик на подоконнике вновь разразился искаженным, механическим голосом:
– Мне надоело! Гоните деньги, а то я ее прикончу! Выкуп в окно – или ей конец. И без фокусов! Если сунетесь – я всех взорву!
Лицо худого парня, выкрикивавшего угрозы, скрывала черная маска с прорезями для глаз и рта. Он нервно переминался с ноги на ногу в защищенном стеной углу комнаты. Одна его рука сжимала микрофон, другая – бутылку мартини с остатками алкоголя. Рядом на бетонном полу сжалась девушка, прикованная за руку наручником к старой трубе отопления.
Парень глотнул из бутылки, пнул заложницу и прошипел:
– Не молчи, дура.
– Па-па! – завопила девушка.
– Я сверну ей голову! – пригрозил в микрофон парень. – Поторапливайтесь, козлы!
К автомобилю оперативников, стоявшему за оцеплением, подбежал командир спецназа. Офицер заглянул в открытое окно:
– Деньги приготовили?
В машине на передних сиденьях суетились капитан Марат Валеев и старший лейтенант Иван Майоров. Валеев возился с рюкзаком, у Майорова на коленях лежал ноутбук. Сзади за их действиями испуганно следил шестидесятилетний отец заложницы, Дмитрий Богданов.
Марат Валеев вставил таблетку радиомаячка в пачку долларов и спрятал деньги в рюкзаке среди остальной суммы выкупа.
– Теперь готово, – отрапортовал он, застегнул рюкзак и передал его спецназовцу.
– Восемьсот тысяч. Это же целое состояние, – проводил рюкзак убитым взглядом Богданов.
– Требовали миллион. Жизнь вашей дочери дороже.
– Вы вернете мне деньги?
– Всё под контролем. – Иван Майоров показал на монитор ноутбука, где на схеме местности мерцал удаляющийся сигнал радиомаячка. – Хорошо, что быстро собрали выкуп.
– Вы заставили. Деньги не пропадут? Уверены, что всё получится?
– Так надо. Преступник получит выкуп, отпустит вашу дочь, и наши бойцы…
– Я убью ее! Слышите?! Убью! – захлебнулся криком динамик. – Гоните деньги, уроды! Мое терпение лопнуло! Десять секунд – и ей конец! Нет, пять! Начинаю считать. Раз! Два! Вы что, думаете, я шучу? Сейчас получите ее труп. Три!..
Вдоль стены здания торопливо крался спецназовец с рюкзаком. Оказавшись под окном с динамиком, он швырнул рюкзак в комнату и отбежал. Рюкзак плюхнулся на пыльный пол.
Парень в маске отбросил микрофон, отдал бутылку мартини заложнице и подтянул к себе рюкзак. Его пальцы дернули язычок молнии, воспаленные глаза заглянули внутрь.
– Ух ты! В жизни не видел столько бабла, – прошептал паренек, стягивая маску.
