Елена Павловна хитро посмотрела на эксперта. Устинов привык говорить намеками. Так же поступила и она и даже употребила его излюбленное словечко:

– Объясняю. Я просмотрела фотографии. Для выкупа использовали новый рюкзак. В момент передачи денег он не был деформирован…

– Вот лопух! Как же я это прощелкал! – Устинов хлопнул себя по лбу. – Лямки рюкзака привязали к стальному тросу и тянули за него. Преступнику не надо было пролезать сквозь маленькое отверстие! А мы-то прикидывали, кто мог протиснуться сквозь узкую щель в полу! Белов через нее никак бы не прошел.

Окончательно прояснить ситуацию с подменой экспертного заключения могла только Светлана Маслова, но она лежала в больнице в тяжелом состоянии. Как поступить?

Петелина чувствовала, что старое дело «Билдинг-треста» напрямую связано с нынешней трагедией. Тогда погибла мать Олега Белова, погибла по чужой вине, и парня могла захлестнуть волна слепой мести. Так он или не он? Чтобы разоблачить преступника, она как следователь обязана разобраться, невзирая на обстоятельства.

«Я всё равно должна проведать Свету», – напомнила себе Елена Петелина, спускаясь к машине.

При выходе из Следственного комитета ее остановил телефонный звонок. Выдернув трубку из сумочки, Елена увидела, что звонит дочь.

– Мама, ты помнишь, что сегодня день рождения Веры? Я приглашена.

– Конечно помню, Настя. Ты должна дружить с партнерами по команде.

– А подарок? Ты обещала пойти в магазин вместе со мной, – с упреком напомнила дочь.

Петелина растерянно взглянула на часы. Магазин, подарок… Нет! Сегодня у нее в любом случае не было времени.

– Настя, сходи в магазин вместе с бабушкой. Она поможет выбрать…

– Даже ты не знаешь, чем увлекаются сейчас школьницы. Что говорить о бабушке? – вспылила дочь. – Я так и знала, что ты откажешься. Ты всегда выбираешь не меня, а свою дурацкую работу!

– Настя, пойми, именно сегодня я никак не могу.

– И вчера, и позавчера, и завтра! У тебя всегда одно и то же. А мне и не нужна твоя помощь. Я знаю, что подарить Вере.

– Вот и прекрасно, – начала успокаиваться Елена.

– Я подарю ей ботинки для керлинга, которые ты перепутала. Она левша, ей подойдут. Хотя бы подругу порадую, раз старший следователь не может ничего сделать.

Завершив гневную тираду, девочка бросила трубку.

Петелина прикрыла глаза, пытаясь унять сердцебиение. Как обидно слышать такие слова от единственной дочери! Но что она может сделать? Как разорваться между семьей и работой? Три дня назад Елена сделала выбор в пользу семьи, купила ненужные ботинки, а в это время…

– Елена Павловна, вам плохо? – услышала Петелина знакомый голос и открыла глаза.

Перед ней стояла журналистка Маша Луганцева с букетом цветов.

– Мне очень хорошо, – процедила Петелина. – А ты что здесь делаешь?

– Миша к себе не пускает. Говорит, вы приказали.

«Отдавать приказы подчиненным легко, а вот договориться с собственной дочерью…»

Петелина направилась на парковку к машине. Сзади семенила журналистка, тараторя на ходу:

– Елена Павловна, вы куда? По делам? А можно и я с вами?

«А не она ли Бумеранг? Дружит с Устиновым, знакома с Бойцовым и постоянно трется около нашего здания в радиусе действия “жучка”. Отсюда и в Интернет выходит, чтобы слить информацию», – думала Петелина.

Маша не отставала и всё время дергала головой, потому что длинная косая челка лезла ей в глаза:

– Я не буду задавать вопросы, только посмотрю. Вы поймите, без информации журналисты начнут фантазировать!

«Уж лучше бы фантазировали», – подумала Елена.

– Я мечтаю когда-нибудь написать книгу о женщине-следователе, такой, как вы.

«Не подлизывайся, не поможет!»

Возле машины Петелина остановилась, чтобы послать журналистку куда подальше. Маша наткнулась на ее спину. На капот с потревоженного букета упало несколько белых лепестков.

– Откуда цветы? – неожиданно спросила Елена.

– Головастик подарил, чтобы я не обижалась.

– Заботливый. А мандарины он тебе случайно не подарил?

– Что?

– Классная прическа. – Петелина остановила взгляд на свекольных волосах девушки и огненно-рыжей челке, закрывавшей пол-лица. – В прошлый раз у тебя было нечто другое, но тоже… – Следователь выразительно покрутила рукой у виска.

– Честно говоря, у меня ноги не очень. Такой стиль позволяет отвлечь от них внимание.

– Вот как! – удивилась откровенности девушки Елена. Она нажала на брелок, разблокировала дверцы автомобиля и кивнула: – Садись. Цветы экспроприирую, а мандарины купим по дороге.

Обрадованная журналистка юркнула в машину, не подозревая, что следователь собирается закинуть ей наживку. И посмотреть, не попадется ли Маша на крючок.

В больничную палату Елена вошла, держа в одной руке цветы, а в другой пакет с мандаринами. На ее плечи был накинут медицинский халат. Пожилая пациентка, читавшая в постели книгу, первой обернулась к гостье, но взгляд Елены был направлен на другую кровать. Там с поднятой на растяжке ногой лежала Светлана Маслова.

Петелина подошла к ней, поймала умиротворенный взгляд и осторожно улыбнулась:

– Здравствуй, Света. Как ты…

– Как я отделалась? Удачно, всего четыре перелома. Даже не в реанимации.

Елене понравилось ироничное настроение Светланы.

– Заживет. Еще крепче станешь! – подбодрила она сотрудницу.

– Возможно, буду хромать, – вздохнула Светлана и тут же зажглась внутренней радостью: – Главное – Мишка цел. Он у меня шустрый, сразу выбежал из лифта. А я с пакетами замешкалась…

Петелина попыталась пристроить цветы и мандарины на тумбочку, но маленькая поверхность почти целиком была занята разнообразными гостинцами.

– Я вижу, тебя уже навещали.

– Мои мужчины меня не бросают, – зарделась Светлана. – Муж с сыном приходили, долго сидели, пока Мишка носом не начал клевать. Я их спровадила. Пусть ребенок выспится как следует.

– Света, я должна задать тебе важные вопросы.

– Надо так надо.

– Когда ты вошла в подъезд, поднималась на лифте, ты ничего подозрительного не заметила?

– В подъезде мы с Мишкой никого не встретили. Лифт гудел как обычно. Я открыла двери, а потом… Даже не понимаю, что произошло, хорошо, что Мишка выскочил. Лифт у нас старый, давно заменить обещают. Теперь уж, наверное, сделают.

– Да, – согласилась Петелина, не сообщив, что авария могла быть подстроена.

– А на работе как? – спросила Маслова.

– Все за тебя переживают.

– Передайте Головастику, что я обязательно вернусь. Пусть не рассчитывает на то, что останется единоличным хозяином в лаборатории.

– Света, еще меня интересует одно старое дело, в котором ты принимала участие…

– Старое дело? Какое?

– На днях ты обращалась к Астаховской по поводу «Билдинг-треста». Людмила Владимировна нашла уголовное дело, связанное с этой компанией. Перед тем как уйти в декретный отпуск, ты провела экспертизу подлинности подписей некой Кузнецовой по делу о мошенничестве с квартирами в новостройках. Их продавали по два раза. Уголовное дело вел Грищук. Ты что-нибудь об этом помнишь?

– Договоры, подписи… Да, вроде бы было такое. Мне живот мешал к микроскопу наклоняться.

– А ты помнишь выводы? Экспертиза подтвердила преступный умысел Кузнецовой?

– Точно не могу сказать. Можно посмотреть в деле.

– Мы уже посмотрели. И вот что получается… В уголовном деле один результат, а в базе данных – прямо противоположный.

– Но я ничего такого не делала, Елена Павловна, – забеспокоилась Маслова. – Написала заключение и передала его следователю.

– Ты не волнуйся, я просто пытаюсь разобраться. Ты сама передала Грищуку документы?

– Понимаете, он же по телефону командовал, к нам не спускался. А мне с животом тяжело было ходить к нему наверх. Возможно, результаты экспертизы отнес Устинов.