— Не захотела брать грех на душу, — сделал вывод Петелина. — Одно дело манипуляции с кровью, другое дело прямое убийство.

— И против Окуловой Онопко не даст показаний.

— Они не потребуются, если ты найдешь улику.

— Нашел, — гордо заявил Дорецкий. Он раскрыл папку и взял театральную паузу.

— Показывай! — Петелина выхватила из папки листки с заключением экспертов.

Пока она просматривала документы, Феликс комментировал:

— В фонтанах с огнем использовалась смесь кустарного производства типа напалма. У жидкости индивидуальный состав. Как ты и предположила, следы этой смеси были обнаружены на куртке и на штанах рабочей одежды Окуловой. В той, в которой ты ее видела на стройке. На крышу она не поднималась, значит, капли напалма попали на одежду ранее. Более того, следы этой смесь были обнаружены в багажнике ее автомобиле. Головастик провел несколько экспертиз, чтобы не было сомнений.

— Окулова заранее привезла горючую смесь на стройку и сама заправила садовые опрыскиватели. — Петелина была рада, что ее версия оказалась правильной.

— Именно! Начальник стройки Звонарев подтвердил ее визит. Окулова подкупила Звонарева, чтобы он подготовил на стройке квест. Якобы сюрприз для мужа. Когда всё было готово, Окулова сама поднималась на крышу с какой-то емкостью. Вот протокол допроса Звонарева. А это заключение экспертов, что первоначально в опрыскиватели было залито пиво.

— Теперь Окулову можно брать!

— Уже задержана, — похвастался Дорецкий. — Без адвоката разговаривать отказалась, но с такими уликами никакой адвокат ей не поможет.

Петелина почувствовала опустошение. Преступник пойман, но столько смертей не уравновесятся никаким приговором. Ей стало грустно, но она похвалила коллегу:

— Поздравляю с раскрытием громкого дела.

Дорецкий зарделся и спросил:

— С дневником Токаревой как быть? Приобщать? Там про тебя.

— Что было, то было. Мы не святые, Феликс. Вот и в этот раз Саидов и Сафаров чуть было из-за нас не пострадали.

— Обоим принесены официальные извинения от лица начальника следствия Харченко.

— Спасибо Юрию Григорьевичу. Прикрывает.

— Я пойду. С Булатниковым и Окуловой процессуальных дел выше крыши.

После Дорецкого в палату к Елене зашли Настя и Никита Березин.

Оба были в черном. Прошедший события оставили отпечаток на их лицах. Они словно повзрослели.

— Мы с похорон, — сообщила Настя.

— Сначала мама, потом отец, — сказал Никита и тяжело вздохнул.

Настя взяла его за руку, коснулась плечом. Никита благодарно сжал пальцы девушки. Они так и вышли из палаты, держась за руки, словно не хотели расставаться.

Старшая уже выросла, с легкой грустью отметила Елена. И тут же заулыбалась. Вошел Марат с Сашенькой на руках. Малыш заметил маму и потянулся к ней.

Служебное время давно закончилось, но для оперуполномоченного полиции майора Валеева ненормированный рабочий день являлся нормой. Измотанный бесплодными поисками Марат Валеев вернулся в отдел, сжимая в руке пакет для улик с пустыми баллончиками из-под краски.

Под вывеской «Дежурная часть» за толстым стеклом с выдвижным ящиком, как у кассира в банке, приподнялась фуражка толстощекого капитана Гаврикова. Тусклый взгляд дежурного оживился:

– Ты где пропадал, Валеев?

– А ты чего при параде, Гавриков? – Марат обратил внимание на застегнутый мундир, чистую рубашку и туго затянутый галстук дежурного.

– Так думали, будет повод. – Капитан с намеком щелкнул пальцем по толстой шее и перешел на шепот: – А нашего Петрова в главке прокатили.

– Куда? – туго соображал уставший Валеев.

– С полковничьем званием.

Начальник отдела полиции подполковник Андрей Андреевич Петров по выслуге лет и занимаемой должности соответствовал трехзвездным полковничьим погонам. Более того, в Главном управлении МВД по Москве подписали представление на очередное звание, но в министерстве приказ неожиданно завернули.

– Показатели нашего отдела ниже среднего. Петров вернулся чернее тучи, – продолжал делиться новостями дежурный. – Пропесочил всех и в пых, и в дых! Тебя особо к себе требовал. Ты лучше ему на глаза не попадайся, Валеев.

Гавриков скосил взор, мгновенно осунулся, сумев стать вдвое меньше, сгорбился за столом и уткнулся в бумаги.

– Накаркал, – процедил Марат.

Из-за поворота коридора тяжелой поступью надвигался несостоявшийся полковник полиции. Двоих патрульных, балагуривших за спиной Валеева, как ветром сдуло. Оперативнику было не привыкать к разносам начальника. Справедливые упреки он проглатывал безмолвно, но сейчас внутренне ощетинился: тебя наверху прокатили, а я тут с какого боку?

Подполковник с заплывшей талией поравнялся с поджарым майором, смерил сотрудника хмурым взглядом, будто только что признал, и потребовал отчета:

– Чем порадуешь, Валеев?

Майор, одетый в поношенную гражданскую куртку, вытянулся в струнку перед начальником в парадной форме и отрапортовал:

– Во вверенном вам районе убийств и изнасилований не зафиксировано! Сотрудники отработали на отлично и заслужили благодарность начальства!

Униженный в главке начальник не оценил браваду и повысил голос:

– Умничаешь, Валеев? На благодарность напрашиваешься… Что у тебя по ночным художникам?

– Так уж сразу и художникам. Букву Z на машине каждый может нарисовать.

Петров побагровел:

– На тридцати двух автомобилях! У меня коллективное заявление! Ты опрос свидетелей провел?

– Опросил прохожих. Многие считают акцию не хулиганством, а украшением в духе времени.

– Это статья, повреждение чужого имущества! Нет свидетелей – займись поквартирным обходом.

– Там более трехсот квартир.

– И что, ножки отвалятся? Из-за таких как ты преступники творят, что хотят.

– Вы патриотов с преступниками не путайте, товарищ подполковник, – из духа противоречия возразил Марат и сразу понял, что звание «подполковника» он упомянул не кстати.

Начальник сузил глаза, втянул носом воздух, шумно выдохнул и рявкнул:

– Патриот?! Вот я тебя на Донбасс и командирую. Там патриотсвуй!

Приказ о формировании сводных отрядов полиции в зоне проведения СВО был самой обсуждаемой новостью среди сотрудников полиции. Добровольцев в отделе не нашлось, все ждали решения начальника.

Марат потупил взор, не зная, как отреагировать на вызов. Петров продолжал давить:

– Ты хоть что-нибудь по заявлению сделал, патриот?

И на этот раз слово «патриот» было произнесено так, будто начальник высморкался.

Валеев набычился:

– Установил, что символикой Z окрашены только западные иномарки. Наш отечественный «УАЗ Патриот» хозяин сам ранее украсил.

– Еще один патриот. Вот с него и начни. И поквартирный обход чтоб сегодня же!

– Я майор! Пусть участковый по квартирам ходит.

Петров осклабился и ткнул пальцем подчиненному в грудь.

– Ты майор благодаря своей Петелиной. Она тянет тебя за уши, подкидывает раскрытые эпизоды, а ты даже их оформить не в состоянии. Показатели хуже некуда!

В отделе все знали, что Марат Валеев живет в гражданском браке со старшим следователем Следственного комитета Еленой Петелиной, известной среди коллег по уважительному прозвищу Петля. Авторитетный следователь могла посодействовать продвижению мужа. Да что там могла – в нужный момент она замолвила словечко, кому надо.

Валеев потупил взор. Возражать бесполезно – нарвешься на ехидные ухмылки коллег. Всем наплевать, что он много лет проходил в капитанах и заслужил майорское звание. Им скандал подавай. Вон высунулись в коридор и с любопытством прислушиваются, чем закончится головомойка.

– С отчетностью не успеваю, потому что без напарника работаю, – нашел оправдание Валеев.

– Сам виноват! С тобой никто не уживается.

– После Вани Майорова у меня не было толкового напарника. Сперва дали чокнутую Токареву, а сейчас я вообще один! – Марат раздраженно махнул рукой.