— А если по жребию им выпадут желтые камни? — нахмурилась она.

— Так и есть, во второй игре у них желтые, — буднично кивнул Марат. — Насте понадобится серая форма.

— Но мы ее так и не нашли. Или все-таки? — с надеждой спросила она.

Валеев помотал головой:

— Настя улетела только с красной.

— Представляю, что она мне скажет. А ты чего такой спокойный?

— Вторая игра только завтра.

— О да, у нас уйма времени. Сейчас вернемся, разыщем форму и самолетом в Норвегию, — накручивала себя Елена.

— Тут ты права.

— Не издевайся. — Елена всплеснула руками. — Если бы не этот маньяк, я бы что-нибудь придумала.

— Вот еще фотка. Посмотри. — Марат протянул свой телефон.

Елена узнала бывшего мужа Сергея Петелина. Тот стоял, демонстрируя перед собой серую форму с гербом страны и фамилией Petelina. «Вылетаю из Шанхая» — гласила подпись.

— Что это? — удивилась Елена.

— Серега заказал форму на фабрике. Сам слетал за ней, сейчас уже в самолете по пути в Норвегию. Ко второй игре должен успеть.

— Ты с ним общаешься, и мне ничего не сказал?

Елена не могла перечислить сколько конфликтов со школы и до последнего времени случились из-за нее между Мартом и Сергеем. И вот теперь они делают общее дело.

— Ради Насти. И ради тебя, — улыбнулся Марат.

— Какие у меня мужики. Кому рассказать — лопнут от зависти.

Она поцеловала в щеку Марата и написала благодарность Сергею. Сев в машину, она откинула спинку кресла и устало вздохнула:

— Хочу домой, майор.

Марат вопросительно покосился на нее. Она напомнила:

— Сам сказал, что за маньяков звездочки на погоны так и сыпятся, — и опустила ему пальчик на плечо.

Он улыбнулся одними глазами, стесняясь выдать истинные чувства. Она прыснула, настолько он был смешным, и оба рассмеялись. Машина побежала быстрее, а назойливая музыка стала приятной.

Когда они выезжали из города, попали под дождь. А потом вдруг тучи рассеялись, прямо по курсу выглянуло солнце и блеснуло последними лучами. Небесное светило сваливалось за горизонт, но успело подарить ощущение счастья. На небосводе над темным лесом появилась высокая радуга.

За дождем всегда следует радуга, убедилась Елена.

Дрожание рук нужно прекратить. Обязательно. Предстоит действовать хладнокровно, без права на ошибку. К решающему моменту следует подготовиться.

Ногти впиваются в упаковку и разрывают тонкий целлулоид. Внутри картонка с изображением идеальных женских ножек. Разворачиваем — и на ладони пара черных чулок, приятных на ощупь. Плотные, крепкие, с широкой кружевной резинкой, они созданы для соблазнения, от них теряют разум, но можно потерять и жизнь.

Секунды сомнения позади. Пальцы раздвигают чулок и натягивают черную ткань на голову. Лицо скрыто, а дышится легко — замечательное изобретение. Взгляд в автомобильное зеркало — нос приплюснут, уши прижаты, ткань плохо просвечивается и невозможно понять, кто прячется под черной маскировкой. Сразу становится спокойнее. Второй чулок не менее важен: его концы накручиваются на руки, растягиваются — и удавка готова.

Неужели, убить человека настолько просто, как это показывают в кино? Современные фильмы учат многому из того, что не узнаешь в школе. Например, удушению: неожиданно обхватить горло удавкой, затянуть ее изо всех сил и не отпускать. Держать, держать, пока длятся конвульсии! Минуты две-три — и человека не станет. Всего-то!

А вот приближается цель. Засада оказалась недолгой. Замереть, притаиться…

Милена подходит к своему автомобилю, садится за руль. Она расстроена и не замечает угрозы.

Только что на киностудии девушке дали понять, что главная роль в новой картине ей не светит. На режиссера еще можно пытаться повлиять, он кобелина известный, однако решающий голос здесь за продюсером, а тот крепкий орешек. Денежный мешок, а не мужик. Не нравится ему ее мимика. Ограниченная и неестественная — так и сказал, урод! Будто она сама не знает, что после неудачной контурной пластики у нее проблемы. Но они временные, пара месяцев — и лицо начнет подчиняться ей. Неужели нельзя подождать!

А клиника еще поплатится за халтурную работу. Она сдерет с них такую компенсацию, такие деньги, что разорит.

Девчонки на студии — те еще стервы: на словах сочувствуют, утешают, а в душе радуются, что конкурентка отсеялась. Пусть подавятся!

Главная роль с хорошим гонораром ушла, но она заработает по-другому. Фильм когда еще снимут, а она получит деньги сегодня. Сразу и много. У нее есть то, что стоит дорого. Условия согласованы, встреча назначена, сейчас ей принесут круглую сумму. Она специально поставила машину подальше от главного входа в студию и не заводит двигатель. Зимой темнеет рано, все спешат разбежаться по теплым квартирам.

Вот она, сумочка, в руках. Накручивать себя не требуется, она и так зла на весь мир и не позволит себя обмануть. Сначала она увидит деньги, пересчитает их — и только потом отдаст то, что лежит в сумочке. Только в такой последовательности, она не дура!

Время пришло. Ну где же ты? Где мои деньги?

Милена вглядывается в темноту и не замечает, как сзади над ее головой взлетают руки. Она не успевает сообразить, что тень, промелькнувшая перед глазами, — это черная полоска натянутого чулка. А потом резкая боль в горле сметает разом все прочие ощущения. Разинутый рот и широко раскрытые глаза демонстрируют душераздирающую мимику, которая убедила бы самого упертого скептика в гениальности актрисы. Но это не игра, это реальное прощание с жизнью.

Ее тело и руки пытаются сопротивляться, бестолково и тщетно. Перепуганный организм мгновенно расходует остатки кислорода, паника затмевает разум, и судорожные конвульсии быстро затихают, тело обмякает.

Смертельная петля из черного чулка еще некоторое время сжимает горло, а потом ослабевает и остается на шее в виде стильного шарфика.

Убийца в чулке, затаившийся за креслом водителя, подхватывает небольшую сумочку и покидает машину.

Фильмы не обманули — задушить человека оказалось несложно.

Алене с первого взгляда понравилась эта квартира. Добротный сталинский дом, высокие потолки с гипсовой лепниной, хрустальные люстры, полукружья портьер по краям больших окон, картины в солидных рамах, резные шкафы с книгами в благородных переплетах, старинная мебель и сверкающий черным лаком рояль посредине огромной комнаты. Про вазы, фарфор, статуэтки можно и не упоминать, хотя на полках были расставлены не безделушки, а награды престижных кинофестивалей. Правда, в доме обветшавший подъезд, старый лифт, мусоропровод с тараканами.

Лучшие годы известного кинорежиссера Георгия Чантурия и его жены актрисы Валентины Морозовой пришлись на советское время.

Сейчас династию продолжает молодой режиссер Георгий Чантурия-младший. Ну, что значит молодой, тридцать семь мужику стукнуло, хотя приятели по-прежнему зовут его Гошей.

Начинал Гоша со съемок видеоклипов, затем был пафосный фильм про тусовки «золотой молодежи». Знаменитый папа организовал хвалебные отзывы кинокритиков, однако фильм продержался на слуху всего месяц, затем о нем благополучно забыли. Как все начинающие творцы Гоша был убежден, что секрет успеха — в размере бюджета. Если ему доверят снять блокбастер, он создаст шедевр на все времена, как когда-то отец.

Недавно Чантурия-младшему улыбнулась удача, его пригласили на съемки исторического фильма с солидным бюджетом. Собственно, поэтому начинающая актриса Алена Ланская и оказалась здесь. Родители Гоши живут в загородном доме, и она третью неделю скрашивает вечера одинокому мужчине, используя все известные ей секреты обольщения.

Режиссерская квартира Алене нравилась еще и тем, что здесь не требовалось переобуваться в тапочки. Можно было смело проходить в туфлях — важный плюс, чтобы показать себя. Сейчас, к сожалению, начало зимы, но она позаботилась об эффектных сапожках, в которых ее ножки в чулках на подвязках смотрятся обалденно. Черные чулки предназначены для Гоши — она уже раскусила его непритязательный вкус: женщина-кошка в черно-красном белье, то прильнет, то оттолкнет, а в минуты страсти и поцарапать может.