Однажды Марат странно пошутил: «Вот уволят тебя, Лена, и у нас будет нормальная семья: муж – добытчик, жена – домохозяйка». Неуместная шутка показала глубину его душевного разлада. Неужели мужчинам стыдно находиться рядом с успешной женщиной?

Харченко еще раз подчеркнул, что кроме членов их группы никто не мог так оперативно и точно предоставлять служебную информацию журналисту.

– Если виновный признается, я обещаю попробовать спустить ситуацию на тормозах, найти достойный выход из положения. А если нет… – Последовала долгая, изматывающая нервы пауза, после которой Харченко решительно закончил: – Если никто не захочет признаться, тогда готовьтесь! Завтра будет разгромная статья и соответствующая реакция генерала. Короче так: мыльте шеи и задницы! Достанется каждому!

Из кабинета начальника сотрудники расходились молча. Петелина подумала, что если она бросила тень подозрения на каждого, то и сотрудники вправе подозревать ее. Ускользающие взгляды коллег подтверждали ее худшие опасение. Сплоченная прежде в единый кулак группа стала похожа на растопыренные пальцы – каждый смотрел в свою сторону.

После нелицеприятного разговора с начальником Михаил Устинов направился в лабораторию. Валеев сунулся было следом за Петелиной, но следователь остановила его на пороге кабинета и сделала нервное движение рукой: оставь меня, хочу побыть одна. Дверь захлопнулась перед носом Марата.

Валеев поджал губы от обиды. На душе у него было муторно, рука опустилась в карман за сигаретами. Курить Марат вышел на улицу. После каждой затяжки его взгляд цеплялся за красочную витрину супермаркета, где на фоне фруктов были изображены бутылки с алкоголем. Капитан понял: если останется один на один с тоскливыми мыслями – обязательно напьется.

Марат вернулся в здание. Он знал, что оперативном офисе сейчас никого не было, и решил провести время с экспертами в лаборатории. Вместе не так паршиво.

Увидев его постную физиономию, Светлана Маслова всплеснула руками.

– Марат, ты почему такой хмурый? – И тут же догадалась: – Терапевтическая процедура от начальства.

– Под названием «клизма», – откликнулся Валеев. – Щедрая порция – боюсь расплескать.

– Ой, тогда не стой рядом со мной, иди к Василичу. Мне юбку жалко, – поддержала шутку Светлана, надеясь разрядить обстановку.

Миша Устинов после возвращения от Харченко понял, что обязан действовать. От подозрений можно отмыться, только найдя виновного. Эксперт с головой ушел в работу: сидел за компьютером, молотил по клавишам, время от времени замирая, чтобы оценить результат.

Изредка доносилось его раздраженное бормотание:

– Это ж надо, сначала на Машу тыкали пальцем, а теперь на всех без разбору… Каждый под подозрением, значит, и я тоже… Кто-то строчит статейки, а другим отдуваться… Но ничего, я найду и докажу… От меня не спрячешься, я выведу на чистую воду поганого…

В какой-то момент брюзжание Головастика стихло. Он вытянулся и застыл, только его цепкий взгляд скользил лезвием по экрану. Миша откинулся на спинку кресла и взметнул в радостном порыве руку:

– Есть! Я рассекретил Бойцова!

Валеев, прилаживавший то так, то этак наручники на покорного Василича, живо отреагировал:

– Да ну? И что ты сделал?

– Я взломал его ящик и узнал, кто сливает информацию журналисту.

– Да ты что? – Марат уже нависал над плечом эксперта. – И кто эта мразь?

– Мальчики, с взломами осторожнее, – предупредила Маслова. – Мы все-таки работаем в правоохранительной системе.

Валеев отмахнулся от ее замечания и перешел на зловещий шепот:

– Рассказывай.

– Информацию Борису Бойцову слал на почту некий Бумеранг.

– Погоди, какой Бумеранг? У нас нет никакого Бумеранга.

– Это «ник», прозвище, – пояснил эксперт. – В сети почти все скрывают свое настоящее имя и придумывают так называемые ники.

– Сборище гнусных анонимщиков, – произнес Марат. – Понятно, почему там пишут всякую ахинею.

– Этот же Бумеранг наиболее активен в блогах, травящих Следственный комитет. Он даже придумал лозунг: «Борись, Бойцов», который подхватили многие.

– Вот сволочь! Но его как-то можно вычислить? Ты же Головастик.

– Я пытаюсь.

– Давай, Миша. На тебя вся надежда.

Устинов манипулировал данными в компьютере и бормотал:

– Попробуем узнать его IP-адрес… Черт, не так всё просто! Бумеранг пользовался общедоступным беспроводным Интернетом, поэтому его точный адрес неизвестен.

– Вот зараза!

– Но если нанести все точки входа на карту, то мы получим… – Устинов умолк, с удивлением рассматривая фрагмент карты города, появившийся на мониторе. – Ну и дела!

Валеев тоже узнал знакомое место, облепленное яркими метками:

– Это же наш Следственный комитет!

– Да. Видишь, сообщения оправлялись из точек неподалеку от нашего здания.

– И что это значит?

– А то и значит… Харченко прав – среди нас предатель.

– Так категорично?

– Сам посуди. Каждый из нас может выйти из здания, подключиться к сети и отправить сообщение.

«Особенно оперы, – подумал Валеев. – Мы постоянно шастаем туда-сюда».

И тут же его едва зародившееся подозрение спроецировалось на напарника. Недавно Майорову на день рождения его подруга Галя Нестерова подарила навороченный смартфон и прямо сказала, что ждет не дождется капитанских звездочек на погонах любимого. Ваню женская мечта явно напрягает. В последние дни он стал каким-то нервным и постоянно норовит куда-нибудь сорваться. Кстати, его и сейчас нет в здании. А то, что первые нападки Бойцова пришлись именно на Майорова – это хитрый ход, чтобы отвести подозрения от себя самого! А потом Ваня сорвался и поехал к журналисту Бойцову, хотя Валеев его и отговаривал. Зачем? Они разработали тайный план взаимодействия!

Марат не смог сдержать гнев и выругался:

– Да что же это творится, так его разэтак! Никому нельзя верить!

Маслова заткнула уши:

– Мальчики, вы можете ругаться сколько угодно, а я побегу. Меня ждет мой славный мальчик, который еще не знает плохих слов.

Она сбросила халат, надела куртку и подхватила сумочку. Проходя мимо Устинова, Света коснулась его плеча и сообщила:

– Я откопала, что смогла, по Белову. Все данные в папке на моем столе. Пока!

Петелина изучила фрагмент карты, присланной по электронной почте Устиновым. На ней были отмечены зоны, из которых некий Бумеранг входил в Интернет и отсылал данные расследования журналисту Бойцову. Сведения были в основном верными, но ярый сторонник свободы слова извращал их таким образом, что у простого обывателя волосы вставали дыбом – какой произвол творится в Следственном комитете!

Елена Павловна нахмурилась. Выступать с опровержением – значит оправдываться. Придется публично признать некоторые ошибки, что только придаст журналисту уверенности и послужит поводом для новых нападок. Да и времени нет вступать в изматывающую перепалку с тем, кто завоевывает славу, втаптывая в грязь других. Для начала надо разобраться в главном: откуда утечка?

Елена оценила карту и утвердилась в неутешительном выводе. Все зоны входа в сеть расположены рядом с местом их работы. Значит, действует свой! Да и кто еще может так быстро узнавать детали расследования? Только тот, кто находится внутри.

Петелина задумалась. «Бумеранг, кто же ты? Для нас ты предатель, а сам наверняка чувствуешь себя героем. А как же иначе – ловкий, неуловимый борец за кристально чистую справедливость, как будто такая бывает».

Слово «бумеранг» натолкнуло Елену на воспоминания.

А ведь Марат в школьные годы увлекался приключенческими книжками и постоянно мастерил: то лук, то арбалет, то настоящий бумеранг. Однажды он продемонстрировал бумеранг в школьном дворе. Испытание закончилось тем, что стекло было разбито, а родителей Марата вызвали к директору школы. Валеев-старший вышел из кабинета с гневом в глазах и с бумерангом в руке. Над Маратом посмеивались: готовься, бумеранг всегда возвращается.