— Хочешь стать новым экспонатом? — в шутку спросил он.

— Может случиться так, что захочу, — честно ответил Валеев.

Дверь в лабораторию открылась.

— Опоздали, ребята! Утилизация успешно завершена, — не глядя крикнул Марат и потряс пустой бутылкой. — Было — и не стало.

— Поздравляю, — откликнулся женский голос.

Все обернулись. В дверях стояла Петелина в верхней одежде с сумочкой через плечо. Быстро соображающий Устинов шепнул Майорову:

— Помоги мусор вынести.

Они запихнули бутылки в пакет и вышли. Марат смотрел в пол, Елена вертела в руках ключ от машины.

— Я, собственно… — Она прямо посмотрела на Марата и показала ключ: — Ты едешь? Тебя дочь ждет.

Валеев поднялся не сразу. Он выдержал паузу ровно настолько, чтобы продемонстрировать свою независимость, но не более разумного предела, когда Елена могла передумать.

Всю дорогу они ехали молча, Марат переключал радио, делая вид, что выбирает музыку, но пропускал мелодии мимо ушей. Около дома, когда Елена заглушила двигатель, он не выдержал и высказал то, что его мучило:

— Прости меня, Лена.

И в ответ услышал:

— Ты меня тоже прости.

Они посмотрели друг на друга. Поцелуй стал естественным продолжением диалога глаз. Марат почувствовал слезы Елены и стал их собирать губами. Она смутилась, уткнулась носом ему в грудь:

— Из-за беременности я стала такой плаксой.

Он обнимал ее и гладил по спине. Объятия в салоне автомобиля напомнили ему давнюю историю.

— Помнишь, мы гостили у Майоровых на даче?

— Перед сном поругались из-за какой-то ерунды, — продолжила Елена.

— И я пошел спать в машину. Включил двигатель, чтобы прогреть, фары зажглись, а там…

— Что? — прижавшись теснее, спросила Елена.

— Я увидел мое чудо в тапочках и пижаме. В одной руке подушка, в другой одеяло. И мы всю ночь провели в машине. Замечательную ночь.

— На кровати было бы лучше, — возразила Елена.

— Да ладно.

— Ну, хватит. Пойдем, я не готова к повторению, у нас нет подушки.

В квартиру Марат зашел в прекрасном настроении, помог Елене снять верхнюю одежду, специально скользнув руками по ее груди, она не противилась. Из комнаты появился Сергей. Изучающе напряженный взгляд соперника всматривался в их лица. Марат помрачнел.

Прибежала Алсу и сразу стала одеваться.

— Папа, почему так долго? Нас мама ждет, — щебетала девушка.

— Семья — это святое, — важно изрек Сергей и попытался обнять Елену.

Та увернулась от него. Недовольный Марат шагнул к сопернику, но Алсу встала между ними и силой вывела отца из квартиры.

У себя дома после ужина, вкуса которого Марат не почувствовал, он невпопад поблагодарил Ренату и соврал:

— У меня сегодня ночное дежурство.

— Но ты же… — Она хотела напомнить, что он много выпил, но не решилась.

Зато Марат решил для себя окончательно.

— До конца недели так будет, — сообщил он, не поднимая взгляда, и пожаловался: — Служба.

Рената метнулась к раковине и загремела грязной посудой. Марат склонил голову под осуждающим взглядом дочери, вышел в коридор, пробормотал ругательства и ушел ночевать в ближайшую дешевую гостиницу.

Вот уже несколько вечеров подряд за ужином в квартире Петелиной собиралась вся бывшая семья: Сергей с Еленой, их дочь Настя и, конечно же, Ольга Ивановна, которая добровольно взвалила на себя обязанности хозяйки. Она ходила за продуктами, готовила и убирала, преследуя главную цель — вернуть в семью Сергея. Вот и в этот вечер она позвала всех за стол, раскладывая еду по тарелкам так, чтобы Сергей сел рядом с Леной.

— Сегодня я решила не мудрить: куриное филе с картошкой и салатик. Мясо потушила, жареное вредно. Мужчине положим побольше, садись сюда, Сергей. А тебе, Настя, даже не знаю, сколько класть, вечно ты не доедаешь.

— На мне старые джинсы еле застегиваются, — пожаловалась Настя.

— Потому что ты растешь. Бабушка внучке плохого не пожелает. Я маму твою вырастила, разве она толстая?

Настя хмыкнула. Ольга Ивановна спохватилась:

— Я не про сейчас говорю, а вообще. А ты, Лена, должна есть за двоих. Разве не вкусно?

— Вкусно, — похвалила Елена и стрельнула взглядом в бывшего мужа: — Ты так и будешь ужинать у нас?

За бывшего зятя вступилась Ольга Ивановна:

— А ты предлагаешь мне на две кухни разорваться? Я и так верчусь как белка в колесе, и продукты на мне, и готовка, и уборка. Совсем мать не жалеешь.

— Раньше Сергей предпочитал ужинать в ресторанах, — напомнила Лена. — Никаких хлопот.

— Зато какие расходы, — не унималась Ольга Ивановна. — Да и кормят там не пойми чем. Красиво, но вредно.

— Лен, ты же знаешь о моих проблемах. — Сергей отрезал кусочек мяса и, медленно пережевывая его, пробубнил: — Склад сгорел, банк требует возврата кредита, дом выставлен на продажу.

— Кстати, — вспомнила Елена, — как обещала, я подключила к расследованию лучшего эксперта. Устинов взял пробы на твоем складе и обнаружил, среди прочего, следы легковоспламеняющегося вещества.

Сергей быстро проглотил мясо и выпалил:

— Это поджог?

— Лаки и краски тоже хорошо горят, но то вещество, которое зафиксировал криминалист, не входило в их состав.

— Был поджог! — воскликнул Сергей, бросив нож на тарелку. Он развернулся к Елене: — Ты должна найти виновных, это спасет меня от разорения.

— Ты лучше должен знать своих врагов.

— А ты своих знаешь? — начал злиться Сергей.

— Их имена я фиксирую в уголовных делах.

— Тебе проще. А у меня каждый конкурент может стать злейшим врагом.

— Поджигатель не конкурент — это преступник.

— Так найди его! — вспылил Сергей.

Разговор стал скатываться к обмену упреками. Ольга Ивановна поспешила спасти ситуацию.

— Да не волнуйся так, Сергей. Она тебе поможет, родной человек все-таки. Поможешь, Лена?

— Мама, раньше ты требовала, чтобы я хотя бы дома забывала о работе.

— То раньше, сейчас особый случай, — ласково вещала Ольга Ивановна.

— Который с ним случается каждый год. — Елена опустила приборы и сложила руки на животе. — Вот особый случай.

Все посмотрели на беременную и на некоторое время затихли. Первой подала голос Настя. Она говорила с юношеской обидой на взрослых.

— А я? Давняя случайность, о которой можно забыть?

— Что ты такое говоришь? Мы тебя любим, — ответила бабушка.

— Значит, забыли. Забыли, что я мучаюсь вопросом: переезжать мне в Питер или нет. Мне оба тренера звонят постоянно, каждый давит, требует. Один, чтобы я осталась, другой, чтобы перешла к нему. И парни мне шлют сообщения — вот! — Настя прочла с телефона: — «Жду не дождусь», — пишет Максим из Питера. «Неужели ты меня бросишь?» — возмущается московский Макс. Меня разрывают. Что мне делать?

Елена коснулась плеча дочери и призналась:

— Я хотела бы, чтобы ты осталась со мной.

— А папа хочет, чтобы я стала чемпионкой. Там у меня будет шанс, а тут нет.

— Настя столько лет тренировалась, и на юниорском уровне уже выиграла все титулы, — промолвил Сергей.

— Вы сами меня учили не останавливаться на достигнутом.

Елена вспомнила, как дочь радовалась победам, как стремилась стать мастером спорта.

— Время еще есть подумать? — спросила она.

— До июня.

— Вот видишь, еще два месяца, — стала успокаивать всех Ольга Ивановна. — Все образумится.

— А мне до августа, — тихо произнесла Елена, опустив взгляд на растущий живот.

Ольга Ивановна тут же стала говорить громко, стараясь увести разговор от скользкой темы:

— Настя, ты, главное, кушай, чтобы силы были. Завтра на тренировке все калории уйдут, вот увидишь. А вы что застыли? — Ольга Ивановна перевела взгляд на взрослых. — Тоже доедайте. Терпеть не могу, когда на тарелке остается. А я пока чай заварю.

Утром Марату позвонила Алсу. Дочь не стала здороваться, произносить ничего не значащих фраз и сразу выпалила: