Следователь задумалась, вспоминая материалы дела, а Кильп продолжал говорить намеками.

– У кухонного ножа, в отличие от холодного оружия, нет упора между ручкой и лезвием. Когда убийца ударил и попал в ребра, его рука соскользнула на острие. Он сам себе порезал пальцы с внутренней стороны. Мне кажется, шрам должен остаться до сих пор.

Петелина опустила сосредоточенный взгляд на стол. Она не замечала ни бумаг, ни ноутбука, ее разум и интуиция склеивали известные ей факты и услышанное в единую картину. Вдруг ее глаза расширились. Следователь «увидела» лицо убийцы.

Бесконечные сомнения, терзавшие Петелину последние дни, перед решающей встречей с Гомельским только усилились. Как поступить по закону и помочь своим близким? Как покарать преступника и спасти собственную репутацию? Как поступить честно, чтобы это не выглядело подлым обманом?

«О, господи! Есть же счастливые люди, твердые в своей принципиальности. Для них весь мир делится на две половины. Это черное – это белое. Это правильно – это неправильно. Это ложь – это правда. А если обманом можно добиться справедливости, как поступить? И что такое справедливость, если даже на честном процессе адвокат и прокурор понимают ее по-разному. Не говоря уже о жертве и преступнике».

Елена посмотрела на часы. Рабочий день давно закончился. Откладывать назначенную встречу с Гомельским рискованно, надо ехать.

Следователь покинула рабочий кабинет и села в машину. По пути домой она свернула в торговый центр, съехала в подземный паркинг и стала петлять в поисках черного седана «инфинити». А вот и он!

«Инфинити», стоявший наискосок, подравнялся и освободил место рядом. Петелина припарковалась. С минуту она подбадривала себя, переключая настроение, а затем пересела в затемненный салон «инфинити».

– Привет, грозная Петля.

– Привет, Денис. – Елена нежно улыбнулась Гомельскому.

– Принесла?

– Я сделала все, как ты просил. В уголовном деле нет и следа этой пули и гильзы. – Елена опустила пакетик со сплющенной пулей и гильзой от «Ярыгина» в нишу между сиденьями.

– Ты послушная, Петля, – криво улыбнулся Гомельский.

– Денис, я случайно узнала о трагедии в твоей семье. Жуткое убийство отца и мамы. Прими соболезнования…

– Это было давно.

– Сегодня ко мне на допрос доставили некоего Кильпа. Представляешь, в подкладке его пиджака мы обнаружили старинные марки!

– Он таскал их с собой. Вот сука!

– Ты его знаешь?

– Какие марки ты нашла?

– Предположительно из коллекции твоего отца, Валентина Леонидовича Брикмана. Я хотела с тобой проконсультироваться.

– Они у тебя? Покажи!

– Вот копии. – Петелина достала из сумочки сложенные бумаги.

Адвокат вцепился в протянутые листы, нервно перебирая их.

– Эти марки принадлежат мне. Они мои!

– Я пока что разбираюсь. Вероятно, они станут уликами в уголовном деле.

– К черту дело! Отдай мне марки!

– Это след. Марки могут вывести на убийцу твоих родителей.

– На убийцу? Кильп что-нибудь рассказал?

– Пока молчит. Но я умею вытягивать информацию. Кстати, верни-ка мне видеозапись, как обещал.

– Да, ты умеешь… – задумался адвокат. – Вот что, знаменитая Петля. Мне наплевать на эту пулю и на идиота, стрелявшего в сутенера. Можешь посадить его, если поймаешь. За видео ты отдашь мне марки. Все марки моего отца! Завтра же! Безо всякого расследования.

– Ты не хочешь найти убийцу?

– Родителей уже не вернешь. А марки – это память.

– Когда у меня пропал брат, я восемнадцать лет его искала. И он вернулся.

– Ты намекаешь на то, что я как адвокат мог бы давить на следствие или сам заняться поисками убийцы?

– Убийца должен получить по заслугам.

– А я хочу забыть об этом ужасе! Верни мне марки – и дело с концом!

– Марки так важны для тебя?

– Да ты хоть представляешь, сколько они стоят?!

Елена потупила глаза, придвинулась к Гомельскому и положила руку ему на колено.

– Ты получишь марки. Обещаю.

– А ты получишь видео.

– Денис, я смотрела это видео и вспоминала… Вспоминала наши встречи. И вдруг поняла: мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.

– Даже с крутым опером?

– Я его списала.

– И что же ты хочешь? Не строй глазки, скажи об этом прямо.

– Я хочу новых встреч.

– А я хочу получить марки.

– Я подарю их тебе. Завтра. Вместе со страстью изголодавшейся по тебе женщины. – Елена постаралась придать голосу карамельный оттенок, от которого млеют мужики.

– Честно говоря, я тоже о тебе вспоминал. Твои губы такие ласковые…

Гомельский сжал грудь Петелиной и привлек женщину к себе. Их губы слились в поцелуе. Елена запустила пальцы ему в волосы, ее язычок проник к нему в рот, возбуждая и пьяня. Когда они отстранились друг от друга, смущенная Елена вытерла рот и пальцы платком.

– Завтра я приеду к тебе, – пообещала она. – Как раз суббота, у меня будет время подготовиться, чтобы не разочаровать тебя.

– Не забудь марки.

– Я могу прикрыться только ими.

– Не трогай их голыми руками! Я покажу тебе твердую штучку, которая больше подходит для таких прикосновений.

– Я вся в нетерпении. Жду не дождусь.

Елена снова нежно улыбнулась, открыла дверь и пересела в свою машину. Она рассмотрела влажный платок, на котором сохранилось несколько волос Гомельского, и положила его в чистый пластиковый пакет.

«Придется Головастику поработать сверхурочно. Надеюсь, слюны и волос Гомельского будет достаточно, чтобы извлечь образец ДНК», – подумала следователь.

Выбравшись из теплой постели, Елена встала под душ, включила кран и вздрогнула от напора прохладной воды. В голове просветлело. Остатки тяжелого сна исчезали в сливном отверстии вместе с пенящимися струями воды, но облегчения это не приносило. Заботы предстоящего дня и решающий поединок стали выглядеть рельефнее и превратились в скалу, которую предстоит штурмовать с риском для жизни.

Постепенно вода становилась теплой. Елена потянулась за шампунем. Черт бы побрал условности! Сегодня ради победы она должна выглядеть эффектной бестией. После душа женщина изучила свое отражение в зеркале и осталась довольна.

Завернувшись в халат и намотав на голову полотенце, Елена прошла на кухню. Закипающий чайник заглушил шаги ее дочери. Елена заметила Настю, когда девочка села за стол, подперев кулачками щеки и уставившись на йогурт.

– Настя, тебе кашу сварить?

– Сегодня у нас решающая игра за выход из группы.

«У меня тоже решающая», – подумала Петелина.

– Проиграем – вылетим.

«А я и того хуже».

– Тренер оставила Веру скипом, но доверила мне последние самые важные броски. Представляешь?!

– Я же говорила, что все наладится.

– Но Вера дуется и дает мне самые сложные задания!

– Ты справишься, Настя.

– Мама! Как ты не понимаешь, если я ошибусь, Вера скажет, что мы продули из-за меня!

– Да, проблема. – Елена села за стол рядом с дочерью.

– Делать что должно, и будь что будет? – подняла вопросительный взгляд Настя.

Петелина задумалась. «А разве я всегда поступаю как должно?»

– Это все равно, что плыть по течению, как все, – честно призналась она, вспоминая, что все время старалась выбрать свой путь.

– Как все – это плохо?

– Это нормально, но если хочешь достичь успеха, этого недостаточно. Есть стандартный ход, которого ждет противник, а ты поступи иначе, сложнее! Делай неожиданные броски.

– Это рискованно.

– Согласна. – Елена нежно потрепала Настю по голове. – Но ты знаешь, я давно убедилась: часто без риска не бывает победы.

– Уверена?

– Стопудово! – вспомнила Петелина словечко дочери.

В глазах Насти замерцала радуга. Девочка посмотрела на полотенце, обмотанное вокруг маминой головы.

– Я тоже помою волосы.

– Чур, я первая сушусь феном!

Передав Настю на попечение бабушки и выслушав нотацию на тему того, что нормальные люди по субботам отдыхают, Елена помчалась на работу. Ей не терпелось лично убедиться в том, что ценные улики из Петербурга доставлены.