«Марат!» – екнуло сердце.

– Ленусь, меня выпустили, – услышала Петелина голос любимого мужчины. – Спасибо.

«Догадался, гад, что это я постаралась. Зачем ты так поступил? – Елену терзали противоречивые чувства: обида и радость. – Марат на свободе. Он не причинял боли той девушке, но сделал больно мне!»

– Благодари Харченко. Это его заслуга, – холодно ответила Петелина. – После того что ты сделал, я палец о палец не ударила.

– Я еду к тебе.

– Не вздумай! – вырвалось у Елены.

Ей хотелось скорее увидеть Марат, прижаться к нему, но… не так же скоро. Он ей изменил. Связь с проституткой – тоже измена! Он должен прочувствовать свою вину.

– Я хочу тебя видеть, – сказал Марат.

– Я распоряжусь, чтобы тебя не пускали.

– Лена, я виноват перед тобой. Прости.

– Потом, потом… Я занята.

– Лена, этого никогда не повторится. Я идиот!

– Наконец-то я услышала от тебя хоть что-то умное.

– Лена…

– Прими душ и отдохни, – смилостивилась Петелина.

– А Настя? Я ее не испугаю?

«Он приедет ко мне. Сегодня мы увидимся. Это правильно или нет? Слишком рано!»

– Настя на керлинге. И тебе у меня дома делать нечего.

– Я мечтаю понять этот керлинг.

– А меня ты понять не хочешь?

– Хочу. Я хочу тебя, Лена.

– Меня еще нужно заслужить. – Петелина почувствовала, что разговор скатывается к щекотливому флирту, и отрезала: – Не отвлекай! Мне пора ехать.

– Куда?

– Тебя это не касается. Ты отстранен от службы, Валеев. – Елена опасалась рассказывать Марату о Кильпе-Костромине и о выстрелах в его квартире. Не дай бог, сорвется туда и что-нибудь учудит. – Пока!

– Кто меня подставил? Почему? – успела услышать следователь, прежде чем захлопнулись створки лифта и связь отключилась.

Майоров дождался наряда полиции у квартиры шестьдесят восемь. На вызов приехали те же самые сержанты – высокий и круглолицый, – которые встретили его в Ботаническом саду МГУ.

– Опять ты? – прищурился высокий.

– Тихо! Я слышал выстрелы. Там кто-то есть. – Майоров указал на подпертую дверь шестьдесят восьмой квартиры. – Он хотел уйти, но я его заблокировал.

– Правда стреляли?

– Два раза из пистолета.

– Сгоняй в машину за «брониками», – приказал высокий круглолицему.

Оставшийся сержант отошел к окну и закурил, посматривая на оперативника.

– Слышь, старлей, у тебя что, встроенный металлодетектор на «стволы»? То в парке на оружие наткнулся, то здесь.

– Работа такая. Интуиция, – вспомнил солидное слово Майоров.

– А у меня интуиция на молдаванок без регистрации. Знаешь, как их отличить?

– Ну?

– По одежде. Они подражают голозадым певичкам, смотрят телек и думают, что здесь все так одеваются.

– И что ты с ними делаешь? С голозадыми?

– Ха! Ну, так это… Для начала прощупываю вопросами. Они боятся, упрашивают, а я прикидываю…

Майоров не успел узнать, что следует за прощупывающими вопросами, потому что круглолицый сержант вернулся с бронежилетами. Высокий облачился в защитную одежду и улыбнулся Майорову, не разжимая губ.

– Извини, старлей, твоего размерчика не припасли. Надо бы слесаря вызвать и понятых, чтобы вскрыть дверь.

– Погоди.

Майоров вспомнил, как после двух щелчков замка дверь пытались приоткрыть. Только подпорка удержала преступника внутри. Оперативник подкрался к двери и выбил ногой палку. Как он и ожидал, оказалось, что дверь не заперта.

Глядя на щель между дверью и косяком, сержант-балагур мгновенно стал серьезным.

– Пистолет с предохранителя сними, – предупредил он напарника. – Как войдем, за мной левая сторона, за тобой правая.

Сержант сунул ствол автомата в щель и толкнул створку. Дверь распахнулась.

– Это полиция! – громко предупредил Майоров. – Всем лечь на пол и бросить оружие!

С минуту все слушали тишину. Затем высокий сержант кивнул напарнику, резко выдохнул и ворвался в квартиру. За ним последовали круглолицый и Майоров. Полицейские проскочили прихожую и вбежали в комнату. Оперативник выбил дверь в санузел и щелкнул выключателем.

И сразу же увидел вооруженного человека!

Нервные окончания сработали мгновенно: Майоров выстрелил. Пуля прошила человеческую фигуру.

В клинообразных осколках большого зеркала Иван увидел, что выстрелил в свое отражение.

В спину оперативника толкнулись прибежавшие сержанты.

– Где? – спросил высокий.

Он осмотрел пустую ванную комнату и дырку в зеркале.

– Мне показалось, – оправдывался Майоров.

– Понятно, после вчерашнего плющит.

– А вы что-нибудь нашли?

– Пусто.

– Как пусто?

– В квартире никого.

Майоров обследовал две комнаты и кухню, заглянул в места, где мог бы затаиться только маленький ребенок. Квартира была пуста.

– Слышь, старлей, а может, тебе и выстрелы показались? Так же как в ванной? – спросил сержант.

Майоров выглянул в каждое окно и вышел на балкон в поисках пожарной лестницы. Ничего, чем мог бы воспользоваться беглец, он не обнаружил. Оперативник бросил взгляд на припаркованные машины. Его глаза трижды пробежали по разноцветным крышам и капотам автомобилей. Голубая «ауди» с эстонскими номерами исчезла! Иван сжал кулаки, зажмурился и беспомощно оскалил зубы.

«Полный пролет! Что я скажу Петелиной? Черт возьми, если Кильп был в квартире, как ему удалось скрыться?»

Эксперт Михаил Устинов сидел перед широким монитором и следил за бегущими строками. Дреды Маши Луганцевой касались его то слева, то справа. Непоседливая журналистка была из тех, о ком говорят: «шило в заднице».

– Нашел совпадения? Кто напал на Софью Грицай?

Движение строк прекратилось.

– Пусто, – прокомментировал эксперт.

– А с кем ты сравнивал?

– Это геномный банк самых опасных преступников: убийц, бандитов, насильников. Тот, кто напал на Софью Грицай, не входит в этот список.

– А если он обычный хулиган?

– Информационные карты биоматериалов составляют только на опасных преступников. На всех средств не хватает.

– Вот как? Я буду лоббировать через газету, чтобы создали банк данных ДНК каждого жителя страны. Представляешь, насколько проще будет тебе работать! А идентификация жертв во время катастроф? А семейные ссоры – от кого нагуляла? Нет, я обязательно вгрызусь в эту тему!

– Когда это еще будет! Пока что только решили создать базу данных военных, служащих в «горячих точках».

– Сверься с ней.

– Не думаю… Хотя…

Головастик взъерошил волосы и опустил пальцы на клавиатуру. Могло показаться, что клавиши раскалены – пальцы эксперта бегали, едва касаясь их.

Маша поправила Васильича и развернула его к фотоаппарату, установленному на столе.

– Иди сюда! – позвала журналистка Устинова.

– Не собираюсь я светиться в твоем блоге.

– Ладно, мы сфотографируемся спиной.

– Да ну тебя!

Маша прильнула к Мише со спины и зашептала в ушко:

– Миша, ты хорошо подумал? Я ведь могу и обидеться. – Она нежно коснулась губами мочки уха эксперта и томно произнесла: – Неужели это мой прощальный поцелуй?

Эксперт крутанулся в кресле, обхватывая талию девушки, но та ускользнула и поманила его пальцем, стоя за плечом Васильича. Костлявый перст скелета указывал на лист, прикрепленный к его ребрам: «И кто из нас в большинстве?»

Миша нехотя подошел.

– Встань с другой стороны. Я сфотографирую, – скомандовала журналистка.

Устинов сцепил руки и развернулся спиной к объективу. Маша щелкнула пультом.

– Что это значит? – спросил Головастик после съемки.

– Проверка тупоголовости моих подписчиков. Знаешь фразу: умереть – значит присоединиться к большинству.

– Я знаю другую. Некоторые так боятся умереть, что не начинают жить.

– Классно! Это тоже тема! Надо записать, пока не забыла. – Журналистка схватилась за планшетник.

Эксперт вернулся к компьютеру. Поиск военнослужащих по банку данных завершился. Вверху монитора мигала строка: ОБНАРУЖЕНО СОВПАДЕНИЕ!