Я наслаждалась пробудившимся телом, магией дракона и тем, как ловко он лишил меня рубашки.

Валериан не ошибся, утверждая, что у меня давно не было мужчины. Слишком давно, и, возможно, поэтому всё, что он делал, казалось невероятным.

Годы слетели с меня вместе с бельём. Волосы рассыпались по подушке, а вместо слов звучали громкие стоны.

Неприличные, совсем не достойные строгой заклинательницы. Но сегодня я не была заклинательницей.

Я была просто Нати.

Снова молодой, желанной и беззаботной.

***

Утро наступило раньше, чем я была готова.

Постель оказалась пуста, а я — совершенно обнаженной.

Отголоски страстной ночи всё ещё бродили по телу, а в голове царила дымка драконьей магии. Всё как в юности.

Валериан не рассчитал силу и пытался связать нас магией, выплеснув на меня всё, что успел.

Укутавшись в простыню, я направилась к уборной, но замерла, проходя мимо зеркала.

— Это что за новости? — развернулась, потерла глаза и снова посмотрела в отражение.

Волосы стали ярко-рыжими, а выглядела я не старше сорока.

Я знала, что магия дракона продлевает жизнь его пары, но мы не проводили ритуал. Валериан ушел, кулона на мне больше не было, и к утру чары должны были ослабнуть.

Но отражение упрямо показывало не шестидесятипятилетнюю женщину, а меня — той, какой я была десятилетия назад.

Еще большим сюрпризом стал рисунок, проступивший на плече.

— Ну подлый ящер, — выдохнула я, понимая, что именно сделал старый пройдоха.

Неудивительно, что рядом лежала пустая подушка. Валериан понял, что натворил, и, как всегда, сбежал.

Сообразительность короля я явно переоценила.

Дверь распахнулась, и в спальню вошел довольный собой дракон.

— Доброе утро, любовь моя. Вижу, ты уже заметила плоды наших ночных стараний, — с улыбкой заявил этот наглец.

Поставив поднос с завтраком, он с явным удовольствием встал позади меня и начал рассматривать наше отражение.

Сегодня в зеркале не было старухи и молодого мужчины. Там была пара.

Примерно одного возраста. Валериан выглядел не старше сорока пяти, а я — ещё моложе. Лишь редкие морщинки напоминали, что нам давно не по двадцать.

— Как? — спросила я, указывая на его потускневшие волосы. — Зачем? — коснулась своего плеча.

Распахнув халат, Валериан указал на свою метку.

Знак на его груди тускло мерцал, словно ещё не до конца приняв новую реальность.

— Затем, что мы заслужили второй шанс. На равных.

Я провела пальцами по линии метки, чувствуя под кожей живое тепло магии.

— Ты отдал мне не просто годы. Чтобы магия сработала, ты пожертвовал вдвое больше, чем положено, — я коснулась его волос, и он сразу перехватил мою руку, прижимая к губам.

— Я отдал меньше, чем был готов за этот шанс, моя Нати. Ради нескольких десятилетий с тобой я бы пожертвовал и столетиями.

Его пальцы сомкнулись крепче, будто боялись, что я исчезну вместе с утренней дымкой.

— И сделал это зря, Вал, — тихо ответила я, высвобождая ладонь. — Время не повернуть вспять. Да, эта ночь была… занимательной, но на этом всё.

Я отступила на шаг, натягивая простыню выше плеч.

— Я возвращаюсь в Маржоран, а ты – к своей привычной жизни и фавориткам.

Развернувшись, я хотела отойти от зеркала, но наглый дракон не позволил. Он прижал меня к себе и скользнул рукой под простыню.

— Твои губы врут, моя заклинательница, а тело – никогда, — прошёлся пальцами по животу и коснулся губами уха.

Предательское тело отозвалось мягким жаром, позволяя мыслям раствориться под ласками дракона.

— Даже не думай, наглый ящер, — застонала я, цепляясь за его руку.

Ту самую, что уже опустилась слишком низко и заставляла выгибаться и шумно дышать.

— Ты уже готова повторить, Нати. Твоё вновь молодое тело жаждет моих прикосновений, как цветок, оставленный чахнуть в пустыне. Нам не нужны игры. Просто признай это и перестань отказывать себе в удовольствии, — шептал Валериан, покрывая плечи поцелуями.

Простыня упала на пол, и я оказалась в его сильных руках. Голая, возбуждённая и злая.

Я злилась на себя. На дракона, которому не могла противостоять. На тело, откликавшееся на каждое прикосновение.

— Ненавижу тебя, — прошептала прежде, чем потянуться за поцелуем.

— Ничего, Нати. Моей любви хватит на нас двоих, — ответил он…

Ариадет.

Два месяца на юге пролетели почти незаметно.

Палящее солнце, жаркие ночи с ненасытным драконом.

Когда Матиас говорил, что мы будем изучать мир, он забыл уточнить, что это окажется мир страсти и наслаждений.

Мы почти не выбирались за пределы замка. Максимум — до грота, где скрывались от слуг и наслаждались друг другом, когда спальня начинала казаться слишком тесной.

И вот пришло время возвращаться в Шалот.

Коронация. Встреча с родственниками. Знакомство с братом.

Пожалуй, перед встречей с Фавьеном я волновалась сильнее, чем перед ролью, которую мне предстояло играть.

— Как думаешь, я ему понравлюсь? А если он будет разочарован? Или рассердится, что вынужден оставить свою жизнь в Ладании и переехать в Шалот? — сыпала я вопросами, глядя на Матиаса.

Довольный дракон лишь улыбался, целовал меня в висок и повторял одно и то же:

— Тебя невозможно не любить, малыш. И Фавьен будет любить тебя не меньше, чем все мы.

Я не слишком верила этим заверениям и уже в воздушном порту Шалота была готова умолять вернуть меня обратно.

— Платье готово, корону переплавили и украсили изумрудами, второй трон установлен в зале. Все гости подтвердили прибытие и начнут съезжаться завтра, — тараторил пожилой маг, помогавший с подготовкой коронации.

Я же цеплялась дрожащими пальцами за руку Матиаса и, почти не дыша, шагала по длинному коридору.

За несколько дней до торжества отец, мама и брат временно переехали во дворец. Именно с ними нам предстоял первый семейный обед.

Я ожидала, что главным сюрпризом станет встреча с братом. Но у входа в трапезную меня поджидало нечто иное.

Дама, которую язык уже не поворачивался назвать “бабулей”.

— Это как? — тихо пискнула я, глядя на ту самую мадам с портрета в особняке Вуд.

Величественную, холодно-надменную, с гордо вскинутым подбородком. Лет на двадцать моложе моей любимой, глубоко пожилой бабушки.

— Значит, вы всё же распечатали связь, — спокойно заметил Матиас.

Женщина смутилась, поправила седую прядь, выбившуюся снежной нитью из копны ярко-рыжих волос, и указала в сторону зала.

— Пойдемте. Мы с Валом всё объясним за обедом. Малика с Тобиасом тоже до сих пор не могут смириться, — прошелестела Натания.

От неожиданности я даже забыла о собственном волнении.

А когда увидела у своего места короля Валериана, растерялась еще сильнее.

В отличие от бабули, он постарел лет на двадцать. На висках проступила седина, волосы потускнели, лицо прорезали морщины.

— Мы что, летели обратно несколько десятилетий? — прошептала я Матиасу и опустилась напротив бывшего короля.

— Рад, что вы хорошо отдохнули, Ариадет. Ввиду новых обстоятельств, думаю, можно обойтись без формальностей. Мы с Натанией решили наладить… — король запнулся и посмотрел на сидящую рядом женщину.

— Общение, Валериан. Пока что это только общение, — уверенно произнесла она, глядя в стол.

Не знай я бабулю, решила бы, что она смущена.

По едва заметной усмешке Матиаса стало ясно: причина у этого смущения вполне конкретная.

Дракон ощущал и понимал куда больше, чем доступно обычному чародею. И, кажется, впервые мне совсем не хотелось знать, что именно его так позабавило.

Толкнув слишком уж потешающегося над ситуацией мужа, я посмотрела на помолодевшую родственницу.

— Я думала, ты порвала струну, — произнесла я первое, чем вообще могла объяснить такие кардинальные изменения.